Проект «Геката» (СИ)

— Да, конечно, — кивнул Хольгер. — В этом я не сомневаюсь. Но вот ловушки… Как думаешь, они выдержат шесть миллисекунд? Если нет — всё насмарку.
Гедимин сузил глаза. Волнение Хольгера, против воли сармата, передавалось и ему — и сильно его раздражало.
— Сиди спокойно. Всё выдержит.
Дверь снова задребезжала — у Линкена в очередной раз не хватило терпения дождаться, когда она откроется, и он толкнул её в сторону, расшатывая разболтанные детали ещё сильнее.
— Вагон ждёт. Погрузчик нужен?
— Что тут грузить? — Гедимин отцепил бомбу от стенда и прикрепил к своей груди — две скобы на плечах, две — на поясе. Дополнительные четыре центнера груза практически не стесняли его движения. Линкен хмыкнул.
— Так и понесёшь?
— Какая разница? — пожал плечами Гедимин. — Если что — на тридцать километров не отпрыгнешь.
— Осторожнее там, — дежурно предупредил Хольгер, отступая от двери. — На месте проверь заряды! Их нельзя смещать…
Гедимин молча кивнул и вышел. Грузовой вагон ждал его — совершенно пустой, единственный на станции Ядерных испытаний.
— В Орем? — спросил сармат, прикрепляясь к стене вагона, быстро набирающего скорость. Управлял автодрезиной Линкен — и он, как обычно, торопился.
— Орем закрыли на дезактивацию, — ответил взрывник. — Слишком ярко светится. Нас отправили в кратер Кармана.
«Кратер Кармана?» — Гедимин восстановил в памяти карту лунной поверхности. «Да, там места больше.»
…Глайдер ждал их в десяти метрах от будущего эпицентра; пилоты не выходили из кабины и опустили затемнённые «стёкла». Это вещество, как знал Гедимин, хорошо отражало омикрон-излучение и даже защищало от «сигмы», — но было полностью бесполезно в центре ядерного взрыва.
В этот раз бомбу устанавливал Гедимин; Линкен стоял рядом, пристально глядя на его пальцы, и шумно дышал в респиратор.
— Проверил заряды? — спросил он, увидев, что сармат отходит от бомбы. Тот сердито сощурился, но кивнул.
— Таймер на час. Уходим.
Люк глайдера открылся до того, как сарматы подошли к нему, — пилоты в спешке плюнули на экономию кислорода. Гедимин в последний раз оглянулся на бомбу. Со стороны она выглядела предельно безвредной, — ещё одна болванка с ирренциевым двигателем, предназначенным для подбрасывания её на высоту в пару сотен метров.
— Стой, — Линкен дёрнул Гедимина назад, к люку. — Выпрыгнем над горами. Хочу посмотреть на взрыв.
Гедимин пожал плечами.
— Особо ничего не разглядишь.
— С гор — увидим, — уверенно сказал Линкен.
Люк открылся через десять минут — глайдер набирал скорость так быстро, как только мог, чтобы не остаться в кратере ни на одну лишнюю секунду. Линкен вытолкнул Гедимина, сам прыгнул следом, на лету включая «Седжен» и по плавной дуге уходя к нагромождениям базальтовых глыб. По цвету они мало отличались от его скафандра; когда он нырнул в какую-то расселину, Гедимин едва не потерял его.
— Сюда! — на чёрном склоне мелькнуло световое пятно. — Тут укрытие. Весь кратер как на ладони. Лезь скорее, я выставлю купол!
Гедимин втиснулся в расселину. Книзу она сужалась; сарматы стояли на торце базальтовой плиты, зажатой между двумя соседними. Там ещё хватало места, чтобы дышать, но сесть уже не получалось.
— Ну и нора, — фыркнул Гедимин, прислоняясь спиной к скале. — Плиты сдвинутся — не вылезем.
— Поле их удержит, — отмахнулся Линкен — насколько возможно было в узком укрытии делать размашистые жесты.
Минуты тянулись медленно. Гедимин, одним глазом глядя в проём между плитами, досматривал серию «Оставленной Земли» и негромко хмыкал на сомнительных моментах. Линкен, сперва демонстративно отвернувшийся от экрана, вскоре заскучал и придвинулся к Гедимину.
— Чушь, — сказал он через несколько секунд, остановив просмотр и тыкнув в голограмму. — Это просто груды камня, слепленные примитивным раствором! Как они могут пережить всё, что построено позднее?! Их уже через пару столетий никто не отличит от холмов!
— До сих пор отличают, — пожал плечами Гедимин, глядя на странные пирамидальные сооружения, заметно повреждённые временем и вандалами. — Разве что песком занесёт…
 
Смарт на его запястье погасил экран и протяжно запищал — до взрыва оставалось тридцать секунд. Гедимин вцепился в края базальтовой плиты так, что на камне остались щербины, и впился взглядом в горизонт.
Несколько томительных мгновений спустя вдалеке сверкнула белая точка, чуть приподнялась над краем чёрного неба — и взорвалась клубящимся жёлто-зелёным облаком. Стремительно изменяя форму, оно повисло над горизонтом. Вокруг расплывались зелёные кольца, почти мгновенно тающие в вакууме. С запозданием на долю секунды на первое из них отозвался дозиметр — и больше его экран не гас. Экран, прикрывающий сарматов, заполыхал, заслоняя обзор, но Гедимин успел заметить, как раскалённое облако в небе дрогнуло — и взорвалось изнутри. Горы встряхнуло. Сверху посыпались мелкие камешки, рикошетя от защитного поля и брызгая во все стороны. Снизу на подножие древнего, полуразрушенного вала, окружающего кратер, накатывала белесая мерцающая волна. Она взметнулась на двадцать метров вверх по склону и осела, оставив внизу тонкий рисунок растрескавшегося базальта — сплошную паутину на километры от эпицентра. Гедимин помянул про себя уран и торий и налёг чуть сильнее на край плиты, проверяя прочность. Вал выстоял.
— Двадцать пять километров, — прошептал Линкен, кроша пальцами базальт и не замечая, как сыплются камешки. — Двадцать пять километров, ah-hasulesh…
— Сработало, — пробормотал Гедимин, проверяя систему нагрева. Ему было холодно — так, как не бывало даже на льду Атабаски после купания в самый лютый мороз. Он вдохнул поглубже, пытаясь сломать невидимый обруч поверх рёбер — но тщетно.
Зелёный огонь на горизонте погас. Дозиметр уже не показывал ничего странного, и защитный экран не бликовал, — излучение улеглось, его энергия растратилась на взлом слоя базальтовой лавы. Гедимин встряхнулся, осторожно высунул счётчик Конара из-под экрана, — последние сигма-кванты ещё улавливались, но быстро рассеивались.
Он не успел вникнуть в показания прибора — что-то массивное врезалось в него сбоку, навалилось на грудь и вдавило сармата в базальт. Он с трудом вдохнул и растопырил локти, пытаясь ослабить стальную хватку Линкена.
— Ты это сделал, атомщик, — бормотал тот, вздрагивая от неслышного смеха. — Ты расколол Карман! Это самая слабая бомба, моделька, — а что сделает настоящий «Та-сунгар»?! Ah-hasulesh, атомщик, ты это сделал…
— Heta! — прохрипел Гедимин, вырываясь из слишком крепких объятий. — Скафандр помнёшь! Я хочу посмотреть на эпицентр вблизи. Подождёшь меня тут?
— Ещё чего! — криво ухмыльнулся Линкен, выпуская его плечи и тут же вцепляясь в запястья. — Без меня никуда не пойдёшь. Там работают «крылья»?
— Излучение довольно слабое, — Гедимин задумчиво смотрел на погасший горизонт. — Будем лететь до первой вибрации, дальше — пешком.
Он сам не знал, что опаснее — лететь на ирренциевых «крыльях», готовых среагировать на встречное излучение, или идти по растрескавшейся равнине, перешагивая через расселины неизвестной глубины. То, что было видно с края кратера, оказалось последним всплеском ослабевшей ударной волны, — основные повреждения, как и следовало ожидать, были нанесены эпицентру и десятку километров вокруг него. Расколотые скалы повисли среди узких чёрных разломов, как странная мозаика, только что собранная и уже готовая рассыпаться. В километре от эпицентра Гедимин почувствовал слабую вибрацию в лопатках и осторожно опустился на самый прочный на вид выступ. Пальцы ног нащупали что-то странное, сармат посветил фонарём и увидел, что базальт подёрнулся маленькими острыми волнами, расходящимися от эпицентра, уже почти застывшими, но ещё горячими.
— Стеклянная волна, — прошептал Линкен. — Эй, атомщик, это сойдёт за обсидиан?
Гедимин отмахнулся. Он искал относительно безопасную дорогу среди раздробленных скал, повисших над пустотой. Ему вспоминался какой-то нелепый «мартышечий» фильм о газовой планете и летающих в её плотной атмосфере ледяных архипелагах, — то, что сейчас было под ногами сармата, выглядело очень похоже.