Проект «Геката» (СИ)
Линкен нетерпеливым жестом прервал его фразу.
— Я знаю, атомщик. Можно сделать бомбы такие и сякие… Помнишь, мы с тобой смотрели мартышечью фантастику? Про корабль, одним выстрелом уничтожающий планету?
Он придвинулся к сармату почти вплотную и крепко вцепился в его плечо.
— Я хочу себе такой же, атомщик. Бомбу, взрывающую планеты. Чтобы никто не мог сопротивляться.
— Лиск! — Гедимин отшвырнул сармата и сам шагнул назад. Линкен пошатнулся, не сразу нашёл равновесие, — он не ожидал такого толчка и теперь удивлённо мигал.
— Ты в себе?! На кой тебе взрывать планеты?!
Кто-то сзади положил руку ему на плечо. Гедимин обернулся и увидел Хольгера. Тот ещё что-то подсчитывал на пальцах свободной руки, но заметно помрачнел.
— Он прав, — Хольгер говорил так тихо, что Гедимин еле расслышал его слова. — Эта бомба может расколоть планету. И я уже знаю, как её сделать.
«Хорошо, что Линкен этого не слы…» — не успел додумать Гедимин, как взрывник шагнул к Хольгеру.
— Знаешь? Сможешь сделать? — он схватил химика за плечо и встряхнул. Гедимин ударил его под локоть, заставив разжать руку, и отодвинул Хольгера в сторону, но Линкен будто ничего не заметил.
— У меня никак не выходит, — продолжал он, горячечно сверкая глазами. — Я собрал прототип. Но Константин говорит — это никуда не годится. А мне нужно то, что сработает. Ну? Вы поможете мне? Мы же работали вместе. Атомщик, ты чего?
— Псих, — выдохнул Гедимин. — На кой тебе и Маркусу взорванная планета?! На ней нельзя жить!
— Тем лучше, — расплылся в нехорошей ухмылке Линкен. — Хорошо, что нельзя. Понимаешь, атомщик… Мы, тески, можем выжить на астероидах. Можем выжить в космосе. А макаки — нет. Нигде они не могут жить, кроме Земли. Даже на вылизанном Марсе. Только взорвать их гнездо — и всё. Никакие флоты им не помогут.
Гедимин щелчком открыл экран передатчика и увидел, что связи нет. Зашипев от досады, он повернулся к Константину.
— Вызывай медиков, — сказал он, переключив коммутатор — теперь Линкен с гарантией ничего не мог услышать. — Взрывник спятил. Хочет взорвать Землю.
Константин, не оборачиваясь, пожал плечами.
— Взрывник спятил? Надо же, какая свежая новость…
— Неконтролируемый взрыв, — донёсся до Гедимина чей-то спокойный голос, и он, вздрогнув, повернулся к Хольгеру. Тот рядом с Линкеном стоял перед объёмной схемой и переделывал её.
— Невозможно проконтролировать столько пересечений… А, Гедимин, ты здесь? Вот, смотри, я рассказываю Линкену, что начать нужно с двухкомпонентного ядра. Если направить излучатели под углом навстречу друг другу…
Гедимин несколько секунд молча смотрел на него, потом дёрнул его к себе, жестом приказав переключить коммутатор.
— Ты понимаешь, что творишь? — свистящим шёпотом спросил он. Химик мигнул.
— Лиск не рассчитает мощность и разнесёт всю «Гекату». Его нельзя оставлять наедине с этой бомбой. Слишком увлекается, — Хольгер усмехнулся. — Надо за ним присматривать.
— Он планету хочет взорвать, — Гедимин смотрел химику в глаза и видел светло-красную радужку — Хольгер был спокоен и слегка заинтересован. — Вместе с сарматами. Их там семь миллионов.
— Когда дойдёт до войны, расклад сильно изменится, — пожал плечами Хольгер. — А до официальной команды «На взлёт!» Линкен и пальцем не пошевелит. Успокойся, атомщик. Это наука. И, по-моему, задача довольно интересная.
— Интересная? — Гедимина передёрнуло.
Линкен не мог слышать их разговор, но что-то почувствовал — и втиснулся между сарматами, тревожно глядя то на одного, то на другого.
— Что здесь, тески? Чертёж настолько плох?
Сарматы переглянулись. Гедимин на секунду зажмурился и нехотя качнул головой.
— Чертёж как чертёж. Они обычно не взрываются. Где прототип? Показывай…
02 августа 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Человеческие учёные тоже создают оружие, — сказал Хольгер, пытаясь поймать взгляд Гедимина. — Возможно, прямо сейчас Герберт Конар этим и занимается.
Ремонтник, угрюмо разглядывающий полупустой контейнер с Би-плазмой, вздрогнул и встретился с ним взглядом.
— Уже больше года прошло с тех пор, как ты дал ему ключ к синтезу, — продолжал, приободрившись, Хольгер. — Если у землян есть ирренций, должны же они что-то с ним делать?
— Конар не хотел… — пробормотал Гедимин и сам же оборвал фразу и мысль на полуслове.
— Да никто не хотел, — поморщился Хольгер, быстрым движением прикоснувшись к коммутатору и покосившись на Линкена. Тот с задумчивой ухмылкой смотрел куда-то вдаль — и, скорее всего, видел там гигантские грибовидные облака и сияющие кольца в небе.
За спиной Гедимина лязгнул экзоскелет — кто-то попытался подойти к столу мимо Стивена, и тот преградил дорогу, направив на пришельца бластер.
— Эй! — обиженно вскрикнул Кенен, исчезая в толпе и тут же выныривая с другой стороны стола, ближе к свободным стульям. — Своих не узнаёте?
— Маккензи, — покосился на него Линкен, нехотя приподнимая руку в повелительном жесте. — Ладно, садись.
— Атомщики за работой? — широко, показывая зубы, улыбнулся Кенен, раскладывая по столу контейнеры. Кроме стандартного пайка, у него была с собой маленькая ёмкость со жжёнкой и какой-то аналог человеческой еды, запакованный в непрозрачный пакет.
— Теперь у армии Eatesqa есть свои ядерные бомбы, да? — продолжал Кенен, впиваясь взглядом то в одного сармата, то в другого. — Лиск, ты уже видишь себя за штурвалом крейсера? А помнишь, как мы ковырялись в разрушенном «Скате» посреди леса?
— Чего надо-то? — угрюмо спросил Линкен, придвигаясь к Кенену. Тот проворно подался назад.
— Пришёл поговорить с друзьями, — он улыбнулся шире прежнего. — Почему это мне должно быть что-то надо?
Гедимин, неохотно вынырнув из размышлений о Лос-Аламосе и возможных занятиях Герберта Конара и его коллег, перевёл мрачный взгляд на Кенена.
— Что сломал?
Тот всплеснул руками.
— Ничего!
— Здесь смарты прикреплены к запястью. Трудно на них сесть, — заметил Хольгер, слегка усмехнувшись. — А тех, кто лезет к Гедимину с ремонтом, Ассархаддон расстреливает.
Кенена передёрнуло.
— Кажется, вы мне не рады, — сказал он, стирая с лица улыбку. — Ну, как знаете.
Он осушил контейнер жжёнки и приступил к еде. Несколько минут все жевали молча, потом Кенен снова поднял голову и щёлкнул по прикрытому экрану смарта.
— А я нашёл на местном ретрансляторе интереснейший сериал о вымирании человечества, — сказал он. — Тридцать серий — и о том, как вымрет, и о том, как будет после выглядеть планета. Про ирренций там, само собой, нет, а вот о ядерной войне — предостаточно. Никто не хочет посмотреть?
Сарматы переглянулись.
— Вживую посмотрим, — буркнул Линкен, сворачивая в трубку опустевший контейнер.
Гедимин протянул к Кенену руку.
— Я бы посмотрел. Это интересно.
Учётчик, закивав, соединил свой передатчик со встроенным в запястье Гедимина.
— Да, тебе должно быть интересно. Там показывают, куда и как денется весь хлам, оставленный человечеством на Земле и в её окрестностях. Куча механизмов и конструкций, — тебе должно понравиться!
— Мартышки, — поморщился Линкен. — Нашёл ты, атомщик, чем интересоваться…
03 августа 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки» — кратер Кармана, ядерный полигон
Двери закрылись с неприятным лязгом — постоянно толкающий и швыряющий их Линкен повредил механизм, и створка начала «гулять» в пазах. Гедимин недовольно сощурился ему вслед.
— Вернусь — починю, — пообещал он.
— А? — удивлённо мигнул Хольгер, поднимая взгляд от закреплённого на стенде снаряда. Судя по расположению руки сармата, он опять вскрывал корпус и проверял взаимное расположение зарядов, — минимум в третий раз за одно утро.
— Дверь разболталась, — буркнул Гедимин. — Надо чинить. Оставь «Та-сунгар» в покое. Взорвётся.