Проект «Геката» (СИ)

До эпицентра они не дошли — твёрдая опора из-под ног исчезла за полкилометра до него. Сарматы стояли на краю нового кратера — идеально круглого провала в базальтовом дне Кармана. Гедимин, опустившись на колено, взял пробу со стенки — стеклянистое вещество застыло тонкими, плотно спаянными нитями, но крошилось в пальцах без особых усилий. Дозиметр зафиксировал слабый выброс сигма- и омикрон-квантов, — дно кратера всё ещё фонило.
— A-ah-hasu, — прошептал потрясённый Линкен, и Гедимин еле успел увернуться — его едва не впечатали в скалу. — Сколько я ждал! Ты умеешь делать бомбы, атомщик. Не зря я шёл за тобой от самого Пирра!
Гедимин мигнул. Ему вспомнилось первое знакомство с Линкеном, — стёртый чертёж бомбы перед постом охраны, белая, почти невидимая радужка и странные ухмылки.
— Атомщик! — Линкен заметил неладное и слегка встряхнул сармата за плечо. — Ты чего? Что не нравится?
— Это, — буркнул Гедимин, кивнув на кратер. — А тебе нравится?
Теперь мигнул Линкен.
— Это лучшая из твоих штук, атомщик. Я помогу тебе сделать тысячи таких. Даже если мы не победим и в этот раз, макаки нас запомнят. Наши следы проживут дольше любых пирамид, атомщик. Только иди со мной. Не выходи из проекта. Я один всё испорчу.
На чёрном небе над Карманом не было ни одной знакомой планеты — даже Сатурн ушёл за кромку гор. Гедимин выбирал дорогу в слабом свете звёзд, стараясь не застрять в случайной трещине, и думал о пересечении лучевых потоков. Чертежи новых «Та-сунгаров» против воли выстраивались перед глазами один за другим. Сармат не сомневался — к тому времени, когда он вернётся в лабораторию, всё будет готово — останется только перенести на бумагу.
08 августа 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
— Опять рисунки на коленке? — Константин брезгливо поморщился и дёрнул за листок. Гедимин ударил его по запястью.
— Хватит драть мой ежедневник, — буркнул он. — Сканер возьми.
Константин возвёл глаза к потолку, но всё же ткнул в стену рядом с телекомпом и вынул сканирующее устройство.
— Бесценные записи гения-физика… — услышал Гедимин невнятное бормотание, прежде чем Константин опомнился и переключил коммутатор.
Линкен, уже четверть часа измеряющий шагами расстояние от стены до стены, резко развернулся и посмотрел на Гедимина.
— Скоро она будет готова?
Сармат пожал плечами.
— Константин должен всё обсчитать, а это надолго. И само устройство не из простых…
Линкен нетерпеливо закивал и, резко протянув руку, вцепился в его плечо.
— Неделя? Две? Может, найти лаборантов? У тебя должны быть лаборанты!
Гедимин качнул головой.
— Лиск, сиди тихо. Помочь ты не можешь, так не мешай.
Линкен недобро сощурился, мотнул головой и, отпустив Гедимина, повернулся к Константину. Тот уже углубился в расчёты, но увидел силуэт взрывника на экране и с тяжёлым вздохом посмотрел на него.
— Что?
— Сколько тебе нужно времени? — спросил Линкен, заглядывая в монитор. — Стой! Это бомба Гедимина?
— Одна из, — нехотя отозвался Константин, заслоняя экран спиной. — Ради Марса и Венеры, не лезь сюда — расчёты и без тебя достаточно сложны.
Линкен странно дёрнул головой и сделал шаг в сторону — так он снова мог видеть экран. Гедимин, остановившись на полпути к дезактивационному шлюзу, развернулся и подошёл к взрывнику — тот выглядел слишком беспокойным. «Унялся бы он,» — думал сармат, настороженно щурясь. «Драки тут не хватало…»
— Это не бомба Гедимина, — сказал Линкен. — Это «Гельт». Ты уже обсчитывал «Гельт». Займись «Та-сунгаром».
Константин тяжело вздохнул.
— Как вы оба мне дороги… Лиск, последуй совету Гедимина, — сиди тихо! Ассархаддон поручил мне довести до ума «Гельт» и «Теггар». Цех уже строится, они идут в серию. Уже разрабатывается сверхлёгкий бомбардировщик под них. Ваши новшества подождут.
— Бомбер? — Линкен мигнул. — Никэс готовит новый бомбер? И не позвал меня?
Константин пожал плечами.
— Сейчас ты — один из научников. Отчитываться перед тобой никто не обязан.
 
— Сейчас? — Гедимин озадаченно посмотрел на Линкена. Тот вздрогнул, на долю секунды сузил глаза, но тут же опомнился, и его лицо окаменело.
— Ты слышал, атомщик? Особый бомбер под твои бомбы! Надо будет выбраться на испытания.
— «Та-сунгар» будет тяжелее, — пробормотал Гедимин, глядя в сторону и болезненно щурясь. — Надеюсь, они это учтут.
15 августа 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
По экрану пошли титры. Гедимин остановил просмотр и покосился на список серий. Осталось ещё две, можно было бы просмотреть их — пару часов ночного сна сармат мог наверстать днём, у Линкена в лаборатории был надувной матрас. Гедимин в задумчивости смотрел на список, вспоминая заинтересовавшие его кадры.
— Сколько всего… разного, — пробормотал он еле слышно. — Огромное разнообразие… не всегда функциональное, но…
Створка двери тихо поехала в сторону, и сармат, растерянно мигнув, замолчал. На пороге стоял Хольгер.
— Не мешаю? — спросил он, шагнув вперёд и позволив двери закрыться. Гедимин отключил смарт и хлопнул ладонью по матрасу рядом с собой, немного отодвигаясь и освобождая место.
— Всегда в скафандре? — усмехнулся Хольгер, посмотрев на броню Гедимина. — Не тяжело?
— Нас два месяца гоняли, — буркнул сармат. — Пора бы привыкнуть. А ты зря ходишь голым.
— В комбинезоне, — поправил его Хольгер, вытягивая ноги и шевеля босыми пальцами. — Всегда забываю попросить носки… Так что с бомбой? Завтра?
Гедимин кивнул.
— Едешь с нами?
Хольгер несколько секунд молчал, словно сомневался в ответе, потом покачал головой.
— Не в этот раз. Мы с Исгельтом работаем… А что ты смотрел? — внезапно переменил он тему, и Гедимин удивлённо мигнул.
— «Оставленную Землю». Кенен принёс.
— А, точно, — Хольгер посмотрел на его запястье, но экран уже погас и спрятался под бронёй. — Странно. Во время проектов ты обычно занят ими. А тут — отвлекаешься на какой-то человеческий сериал… Это помогает думать?
Гедимин недовольно сощурился.
— Я не прикован цепью к вашим бомбам, — проворчал он. — Могу я делать то, что мне интересно?!
Хольгер закивал, но его взгляд остался настороженно-въедливым, а радужка — необычно тёмной.
— Ты что-то нашёл там, в этих фильмах. Скажешь мне? Это связано с нашей работой?
Гедимин пожал плечами.
— Да нет. Я думал — сколько разных строений есть у людей. Старые, новые, используемые, заброшенные… Говорят, некоторые из них могут пережить человечество.
Хольгер недоверчиво усмехнулся.
— Я бы не рассчитывал на это, атомщик. Не стоит недооценивать природные факторы… и по-настоящему длинные отрезки времени. Какой-то миллион лет — и любое изделие снова превратится в сырьё. И никто, ни ты, ни я, не отличит…
Он провёл пальцем по локтю Гедимина.
— Не отличит твою броню от части битумного пласта, пропитанного минеральными солями. Разве что немного удивится, найдя примесь металлов, отсутствующих и на Земле, и в космосе. Возможно, всё, что мы насинтезировали, не уйдёт глубоко в первые несколько миллионов лет. Плутоний, технеций, ирренций, ипрон и кеззий… Всё ляжет тонким пластом недалеко от поверхности. И когда из него возьмут керн, увидят, что он отличается. Возможно, решат, что дело в упавшем астероиде с необычным составом…
— Или это и будет астероид, — буркнул Гедимин. — Если дойдёт до применения «Та-сунгаров»… Они могут расколоть планету?
Хольгер кивнул.
— Ты это знаешь лучше меня. Могут.
— Глупо, — пробормотал Гедимин, отводя взгляд. — Это будет редкая глупость.
Хольгер пожал плечами.
— Война — вообще не самое умное дело. Ну что, будешь смотреть дальше?
— Спать пора, — Гедимин сделал вид, что зевает. — Я завтра высплюсь. А тебе не дадут.
Хольгер усмехнулся.