Проект «Геката» (СИ)

— Атомщик! — Линкен ударил его по плечу. — Вовремя ты заговорил! У меня аж сердце заледенело.
— И ты всё ещё хочешь на него работать? — Гедимин кивнул на закрывшуюся за Ассархаддоном дверь. Линкен поморщился.
— Я не хочу работать на макак. Никогда больше. Ассархаддон и Маркус знают, как этого добиться? Я на их стороне. И потом…
Он медленно сузил глаза, и край его шрама снова выполз из-под респиратора, — сармат улыбался.
— Я люблю делать бомбы. И ещё я люблю взрывать их.
21 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Робот-погрузчик остановился за дверью лаборатории. Внутрь он не проходил по ширине — навешенная на него противолучевая броня занимала слишком много места. Гедимин вышел ему навстречу с бомбой в руках. Она была лёгкой — центнера полтора, не более. Он не собирался просить помощи, чтобы положить её в контейнер, и всё же неприятно удивился, когда рабочие, обступившие погрузчик, шарахнулись от него и спрятались между контейнером и стеной, пригнувшись так, чтобы короб полностью их закрыл.
— Стоять! — запоздало рявкнул на них Линкен, спрыгивая с короба. — Извини, атомщик. Столько трусливых макак…
Сарматы, спрятавшиеся за погрузчиком, не шевельнулись, молча проглотив оскорбление. Гедимин сердито сощурился.
— Открой короб, — попросил он.
Контейнер погрузчика должен был открываться автоматически, но здесь вся автоматика была отключена; с ирренцием работали только вручную. Гедимин осторожно положил бомбу, закрепил её в пазах и выпрямился, по привычке отряхивая руки. Высунувшийся было из-за погрузчика сармат метнулся обратно.
— Куда? — с презрением покосился на него Линкен. — Что, коробка прикроет тебя от тридцати мегатонн?.. Ладно, атомщик. Мы наверх. Зря ты с нами не ездишь.
Гедимин молча поднял руку в прощальном жесте.
Он был уверен, что остался в лаборатории один, и едва успел отступить в сторону, чуть не налетев на Константина. Тот вышел из дезактивационной камеры; его скафандр блестел от омывающих растворов.
— А ты почему здесь? — удивился Гедимин.
— Работа, — коротко ответил Константин, усаживаясь перед включённым телекомпом.
— Придумал что-то новое? — Гедимин хотел заглянуть в монитор, но окно резко свернулось перед его носом. Сармат мигнул.
— Это моя работа, атомщик. Иди-ка займись своим делом, — сердито ответил Константин. Гедимин, удивлённо хмыкнув, пошёл к двери. «Правда, что ли, придумал? Тогда не буду мешать. Может, после этого Ассархаддон отцепится от меня и перейдёт на него…»
28 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
— Очень быстрая работа, Гедимин, — с одобрением сказал Ассархаддон, присаживаясь за общий стол. — Можно даже сказать — молниеносная.
Гедимин услышал сбоку тихий шелестящий вздох — Константин, сидящий рядом, не удержался от сдавленного шипения, и его локоть дёрнулся к боку Гедимина, но остановился на полпути. «А я при чём?!» — раздражённо сощурился ремонтник. «Ассархаддона пусть пинает.»
— Ничего сложного, — сказал он вслух. — Ядерную бомбу разработали два с половиной века назад.
— Конечно, — кивнул Ассархаддон. — Ничего сложного. Если не считать… Чем, вы говорите, ограничена мощность «Теггара»?
Гедимин посмотрел на свои ладони и переплёл пальцы.
— Практически ничем, — тихо сказал он, с трудом веря в свои же слова. — Энергия распада… Её слишком много. Не может быть такого дефекта массы. Я не понимаю, откуда она берётся.
Куратор еле слышно хмыкнул.
— Не первая загадка ирренция, не так ли? Я сам жалею, что у нас никогда нет времени на фундаментальные исследования. Узнать природу омикрон- и сигма-квантов, механизм самопроизвольного синтеза… Даже по моей части слишком много неразгаданных загадок. Ну что ж… Возможно, мы ещё вернёмся к ним в мирное время.
Гедимин вздрогнул и медленно поднял на него взгляд потемневших глаз.
— Мирное время? — повторил он. — Тебе же нравится война.
 
Куратор покачал головой.
— Мне? — он испустил негромкий смешок. — Мне нравится познание, Гедимин. Так же, как и вам. У нас будет много времени на это после победы. Научные институты по всем областям знания, поиск одарённых сарматов, поощрение научных склонностей… Может быть, вы возглавите огромную физическую лабораторию. Но сейчас — вернёмся к «Теггару». Сильная ударная волна — это великолепно. Однако я настаиваю на том, чтобы омикрон-всплеск составлял не менее трети выделенной энергии. Именно в нём уникальность ирренциевого оружия. И я надеюсь, что вы её сохраните.
Гедимин кивнул и потянулся к передатчику. У него были наработки по «Теггару» и «Гельту», последние несколько дней он только ими и занимался, — но каждый раз, когда он прикасался к экрану, его передёргивало. «Выжженная планета,» — подумал он, прежде чем усилием воли переключить поток мыслей. «Зачем им выжженная планета?!»
01 августа 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
— Всего-то пара лишних миллисекунд до разлёта — и такая разница, — Линкен шумно выдохнул в респиратор. — Нет, мне на атомщика не выучиться. Как ты до такого додумался?!
Константин, развернувший было на экране полузаполненные таблицы каких-то расчётов, резко обернулся и фыркнул.
— Линкен, настрой коммутатор! Гедимина я не слышу, один ты орёшь мне в уши!
Сармат, уже в третий раз измеряющий шагами расстояние от стены до стены, повернулся к нему и ухмыльнулся.
— Ты тоже нам понадобишься, Константин. Погоди зарываться в цифры.
— Нет, не понадоблюсь, — отрезал северянин, отворачиваясь к экрану. — Мне хватит расчётов по «Гельту» и «Теггару». Чем мог, я тебе помог, дальше — вдвоём с Гедимином. У него интуиция, он у нас гений…
Его фразу прервал короткий гудок. Над входной дверью мигали светодиоды — кто-то ждал, что ему откроют.
— Хольгер, — шумно вздохнул Линкен, опуская рычаг на двери. — Теперь все в сборе. Атомщик, подожди.
Гедимин, решивший, что о нём все забыли, и он может вернуться в «грязный» отсек, остановился и удивлённо мигнул.
— Зачем тебе Хольгер?
За его спиной весело хмыкнули.
— Уж наверное, не для дружеского общения! Гедимин, а я и не знал, что тебе мешаю…
Сармат уткнулся взглядом в пол.
— У тебя же своя работа, — пробормотал он. — Ты что-то делаешь для Исгельта. Над чем вы там работаете?
— Неважно, — отмахнулся Хольгер, войдя в отсек. — Линкен, так какого рода помощь тебе нужна?
Взрывник подошёл к свободному телекомпу и вытянул голографический экран на середину комнаты. Перед сарматами возникла объёмная схема устройства, состоящего из четырёх частей, — что-то вроде усложнённого «Теггара» с дублирующими зарядами.
— Я назвал её «Та-сунгар», — сказал Линкен, безуспешно скрывая волнение. — Идея моя, а Константин помог с чертежом.
Гедимин мигнул.
— Ты сам сконструировал… — не договорив, он провёл пальцем по чертежу и остановил его в одном из узлов. — Одновременная детонация? Ты хочешь добиться скрещивания потоков?
Линкен закивал, расплываясь в довольной ухмылке.
— Сразу догадался! Да! Тут будет четыре потока, и все они пересекутся. Много-много маленьких интенсивных лучей. Много микропроколов. И некому будет следить, чтобы они все ушли в вакуум.
Он ухмыльнулся так широко, что пришлось сощуриться — шрам выполз из-под респиратора и уткнулся в нижнее веко.
— Тысячи проколов. Много вещества на той стороне. А потом они все схлопнутся…
Он ударил кулаком о кулак. Константин за телекомпом вздрогнул и повернулся к сарматам, сердито щурясь и прижимая ладонь к области уха.
— Лиск!
Гедимин покосился на Хольгера. Тот задумчиво смотрел на чертёж и шевелил пальцами, то ли что-то подсчитывая, то ли строя простейшую схему.
— Тысячи проколов, — пробормотал он и криво усмехнулся. — Линкен, тебе мало мощности «Теггара»? Её же можно наращивать дальше, вот Константин…