Проект «Геката» (СИ)

Линкен и Константин удивлённо переглянулись.
— А испытания? — спросил взрывник. — Это же твоя бомба. Ты не хочешь посмотреть? Там будет много образцов…
Гедимин качнул головой.
— Без меня. Я… — он оглянулся на стенд. — Взрыватель ещё… требует доводки. Я буду работать.
Линкен закивал, с широкой ухмылкой хлопнул его по плечу и развернулся к выходу. Константин ненадолго отстал от него.
— Что у тебя на уме? — негромко спросил он, пристально глядя на Гедимина. — Ассархаддон удивится, что тебя нет. Надеюсь, тебя не пацифизм одолевает? Или, может, горячая любовь к макакам?
— Иди уже, — поморщился ремонтник. — Я ещё твоих схем не видел.
«Пацифизм…» — отвернувшись от назойливого сармата, он сел в кресло и взял ещё одну обсидиановую линзу. «Это оружие уничтожит всё. И существ, и технику. На кой Маркусу пустая мёртвая планета?!»
16 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
— Знали б мы тогда, что стекло взрывается! Этого-то у нас было с избытком…
Линкен снова не настроил канал связи, и его разговор с Константином звучал у Гедимина в наушниках с тех пор, как двое сарматов вошли в отсек. Ремонтник оторвался от чертежа и сердито сощурился.
— Связь!
— А, — Линкен повернулся к Гедимину, потянулся было к шлему, но махнул рукой. — Ничего, атомщик. От тебя секретов нет.
— На кой мне ваша болтовня?! — сармат сердито смотрел на него, но взрывника это не смущало. Он ухмыльнулся ещё шире — теперь край шрама вылез под самый глаз, перечеркнув пол-лица — и щёлкнул пальцем по передатчику.
— Ты бы видел, как светится Орем!
— Земляне увидят, — буркнул Гедимин. — Там кто-нибудь думает о маскировке?
Сарматы переглянулись.
— Опять смурной, — развёл руками Линкен. — Ну что мне сделать? Ты скажи Ассархаддону — если тебе так нужен этот твой Конар, его же можно выловить. Ну, не сейчас — сейчас заметят — но когда начнётся…
Гедимин фыркнул.
— Мне ничего не нужно. Это вам жить по уши в ирренции. Уделаете планету…
Линкен вздохнул и, взяв Константина за плечо, развернул к выходу.
— Планету, — донеслось до Гедимина обиженное бормотание. — Уделаешь её… В последний раз фрил даже не потрескался. Оплавился чуть-чуть, и всё…
Гедимин вздрогнул.
— Стой! — он резко поднялся с места. Обернувшийся Линкен удивлённо мигнул.
— Данные с испытаний собрали? Посмотреть можно?
— Всё у меня, — отозвался Константин. — Выходи и смотри. Что тебя так подбросило? А, фрил… Да, я тут тоже задумался. Может, мы уже упёрлись в предел мощности. Или какая-нибудь линза сместилась. Ты облегчил эти бомбы, так Линкен ими только что не жонглирует…
— Знаю. Учитывал, — отрывисто сказал Гедимин, подходя к воротам. «Нет, там не линза. Предел… Или мы слишком ускорили процесс. Говорил же — дайте веществу среагировать…» — сердито щурился он, выбираясь из дезактивационного шлюза.
Константин без единого звука уступил ему один из телекомпов и первые несколько минут даже не заглядывал через плечо. Потом, правда, не выдержал, — Гедимин увидел его силуэт в отражении и фыркнул.
— Не отвлекай. Надо подумать.
Теперь фыркнул Константин.
— Да, только ты здесь и думаешь! И что надумал? Это предел?
Сармат раздражённо отмахнулся. Его взгляд был прикован к поставленным рядом строчкам показателей — интенсивности излучения, замеренной в разных точках кратера, и химического состава грунта после испытаний.
— Когда следующий заезд? — спросил он, повернувшись к Константину. Тот мигнул от неожиданности.
— Завтра в два. Ты что, с нами?
Гедимин покачал головой.
— Я добавлю линз в один детонатор. Запишешь для меня показания.
Он отошёл от телекомпа. В наушниках послышалось недовольное бормотание, но сармат не стал вслушиваться. «Увеличить интенсивность и проверить. Лучше бы в атмосфере…»
— У вас будут наземные испытания? — спросил он, остановившись у самой двери. В наушниках выругались.
— Ты в себе? — сердито спросил Константин. — Объясни нормально, чего тебе надо, и тогда уже лезь с испытаниями!
 
Линкен толкнул его в бок.
— Атомщик задумчивый, — заметил он. — Не трогай его. Сделаем наземные. Гедимин! Покажи, какую бомбу где взрывать.
Сармат кивнул.
— Сделаю пометки. Пусть она будет последней. Надо кое-что проверить.
18 июля 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Гедимин придавил ладонью чертёж и молчал, выжидающе глядя на сарматов. Константин открыл смарт и углубился в вычисления, Линкен недоверчиво хмыкал, и в его радужке сверкали белые искры, Хольгер заглядывал к Константину через плечо и вполголоса поправлял его, если видел в расчётах ошибку. Пробегающий мимо Кенен притормозил было, но увидел кого-то в толпе и спрятался за ближайшей широкой спиной.
— Гамма-всплеск, — задумчиво сказал Константин, подняв голову от вычислений. — И довольно слабый выброс омикрона.
— И температура, — кивнул Линкен. — И ударная волна. Всё сходится, тески. Это настоящий ядерный взрыв.
Гедимин недовольно сощурился.
— А до этого были игрушечные?
— Хэ-э! — взрывник, поморщившись, ударил ладонью по бедру. — Не морочь мне голову, атомщик. Ты понял, о чём я. Ударная волна! Я хочу испытать это на Земле. Хочу увидеть, что эта штука сделает с городом мартышек!
— Похвальное желание, Линкен Лиск, — мягко проговорил над плечом Гедимина Ассархаддон. Сидевший рядом с сарматом Хольгер, вздрогнув, попытался встать, но куратор положил ладонь ему на скафандр, жестом приказав оставаться на месте, и сел на свободный стул, тут же придвинутый охранниками к столу. Гедимин недовольно покосился на Хольгера, тот ответил ему тихим вздохом и опущенным взглядом.
— О чём вы говорите? — спросил Ассархаддон, цепким взглядом ощупывая лица сарматов. — Вы все выглядите необычайно увлечёнными. И что же вас так увлекло?
Гедимин молчал, хотя взгляд остановился именно на нём. «Что он ко мне прилип?! Хуже Кумалы…» — думал он, стараясь не щуриться слишком заметно.
— Гедимин знает, как сделать из ирренция классическую ядерную бомбу, — ответил за него Константин. — Вот снимки с последних испытаний.
Ассархаддон придвинул к себе его руку и всмотрелся в фотографии на экране смарта.
— Кажется, мне не стоило пропускать последние испытания, — пробормотал он с лёгкой усмешкой. — Это был наземный взрыв? Крайне интересно… Семь килотонн?
Он снова смотрел на Гедимина. Тот неохотно кивнул.
— Омикрон-бомбы незачем делать мощными.
— В отличие от классических, — Ассархаддон улыбнулся немного шире. — Я думаю, Гедимин, что потенциал ирренция раскрыт далеко не до конца. Вы обнаружили весьма интересный эффект. Я бы хотел, чтобы вы продолжили его изучение — и разработали для нас ещё одну ирренциевую бомбу. Омикрон-оружие практически готово, осталась пара испытаний. Вы можете приступать к следующему проекту. Я думаю назвать его…
Он на долю секунды прикрыл глаза.
— Te’ekgharu? — прошептал Линкен. — То, что я сказал, когда увидел этот кратер в кратере, — te’eksagharu?!
— «Teghar», — медленно проговорил Ассархаддон. — Вам нравится, Гедимин?
Сармат с трудом удержал взгляд — ему так и хотелось отвести глаза.
— Сойдёт, — буркнул он. — «Теггар». Много бомб тут в последнее время.
— Устали? — спросил Ассархаддон, слегка сощурившись. — Линкен, вы не сообщали мне…
Гедимин увидел, как стремительно темнеют глаза взрывника, и поспешно мотнул головой.
— Я не устал, — сказал он. — Ты хочешь пустить весь ирренций на бомбы? Я думал, тебе нужен реактор.
Ассархаддон кивнул.
— Очередь дойдёт и до него, не сомневайтесь. После того, как вы закончите работу с Линкеном. Займитесь пока новой бомбой. Без вас, к сожалению, им не справиться.
Он посмотрел на Линкена и Константина и поднялся с места. Примолкшие сарматы долго смотрели ему вслед. Гедимин опустил взгляд первым. Он глядел на свои руки и сердито щурился.