Моя милая ужасная невеста
Вообще, ритуал призыва обычный для темных кланов, живущих по традиционному укладу, но мир-то давно шагнул в новый век. Прогрессивные чародеи выступали за принцип равновесия в магии: чем природа наградила, тому и радуйся. Лично мне вручила две стихии. Я хожу и радуюсь. Тихо, громко, иногда матом, изредка даже вслух. Особенно во время экзаменационной декады или на занятиях по темным искусствам.
– Приветствую ковен Варлоков и клан Торстенов на поминальном ужине, – с торжественной миной произнес отец. – Сегодня во имя нашего общего будущего мы с верховным Алистером погасили факел вражды.
Другими словами, прадедовский факел больше не горел. Символичный жест. У прадеда на том свете, поди, случилась остановка сердца. И щепы для камина теперь не от чего запаливать. Наверняка чародеи начнут соревноваться в огненной магии и обязательно спалят любимые занавески Беаты.
– Разделим же трапезу в честь наших великих предков! – дал отмашку отец приступать к ужину.
По всем правилам чародеи рассаживались по старшинству. Верховные, как и положено, в торцах стола. Каким образом мы с Закари оказались практически напротив, история умалчивала, но нас разделила скромная сервировка, и ни одного горящего канделябра или кувшина с водой. Каждый раз, когда я поднимала голову, невольно натыкалась взглядом на его физиономию.
Темные прислужники, тихие и почти неслышные, внесли блюда, аккуратно пристроили между тарелок. Наполнили медные стаканы поминальным вином, разложили еду и отступили к стенам, фактически слившись с тенями.
Когда-то эти люди заключили с отцом договор: магия в обмен на десятилетнее служение в замке. Желающих получить колдовство от Валлея Варлока неизменно много. Папа силен, пусть в детстве и не призывал демона, как некоторые, сидящие за столом. Не буду тыкать вилкой в сторону отца и сына Торстенов.
Трапеза начиналась с глотка ритуального вина.
– За наше славное прошлое, за достойное настоящее и за светлое будущее! – громко произнес отец.
– Да будет так! – подхватил верховный Торстен.
Все для вида пригубили крепкое сладкое вино, а потом принялись закусывать. Я ловила на себе задумчивые взгляды Алистера, старалась не елозить на стуле и ждала, что меня, как ребенка, попросят продемонстрировать умение пробуждать одновременно две магии. Светлую в правой ладони, а темную в левой. Помнится, в детстве этот фокус нравился всем гостям без исключения.
– Марта, – вдруг обратилась Люция, отчего у меня дрогнула рука, и с вилки свалилась горка тушеных красных бобов, обязательного блюда для поминального ужина.
– Да, госпожа Торстен?
– Слышала, что ты пыталась поступить в светлую академию Эсвольд.
– Для Эсвольда я оказалась недостаточно светлой, – с вежливой улыбкой ответила я и бросила холодный взгляд на Закари. Спрятав ухмылку за стаканом с хмельным питьем, тот сделал глоток.
– Лаверанс? – немедленно уточнила она. – Говорят, что на бытовые заклятия принимают даже тех, кто может просто призвать светлую магию.
– Ректор Лаверанса – чародей старой закалки. Он не разделяет широких взглядов нашего ковена, – со всей возможной деликатностью припомнила я обидное заявление ректора, дескать, двуликого мага, способного поднимать мертвецов, они видели только в кошмарах.
Возражение, что умертвия воскрешают исключительно некроманты, а в ковене Варлоков такие не приживаются, почему-то его не убедило. Возможно, не стоило дерзить приемной комиссии сразу после испытания, но – демоны не дадут соврать – к этому моменту светлые прилично меня задрали необоснованным снобизмом.
– Зато ты поступила в Деймран. – Алистер неожиданно мне подмигнул.
– Я около года готовилась к вступительным испытаниям, – намекнув, что двери в большую магию для меня открывались со скрипом, ответила ему.
– Выходит, Зак старше тебя на год? – неожиданно спросил он.
– Замечательная разница в возрасте, – тихо подтвердила Люция.
В глухой тревоге я покосилась на Торстена-младшего. Он сидел с непроницаемой миной, словно не понимал, что застольная беседа начала подозрительно походить на сватовство. Еще чуть-чуть и наши родители примутся разливаться морскими сиренами, расписывая положительные качества и заслуги отпрысков.
– В этом году Зак получит диплом, – продолжил Алистер. – Наберется опыта, и я передам ему дела. Сын – мой наследник и будущий верховный нашего клана.
– Закари мог бы провести некоторое время в башне Варлок, – предложил отец. – В ковене есть чему поучиться.
– Превосходная идея! – поддержала мама.
– Вообще, дорогой мой друг, мы столько лет потратили на пустые споры. – Верховный Торстен с фальшивым сожалением покачал головой. – Нам следует укреплять семейные связи.
Чувствуя страшную беспомощность, я схватилась за бокал с поминальным вином. Помянуть все хорошее, что было в моей жизни, а заодно придумать, почему нас с Закари ни в коем случае нельзя женить. Подозреваю, аргумент, что мы поубиваем друг друга перед брачным алтарем, за нормальную причину не сойдет.
Я судорожно принялась хлебать хмельной напиток, наплевав, как выглядела со стороны. Может, Торстены решат, что дочь верховного Варлока – горькая пропойца, и передумают брать меня в невестки.
– Осторожно, – прошептала сидящая рядом Дарина, – вино коварное.
– Если разговор принял такой оборот, то вам следует знать правду, – неожиданно проговорил Закари с незнакомо серьезной интонацией без разных усмешек, ухмылок и идиотской вкрадчивости. – Мы с Мартой в отношениях. Уже больше года.
Вино действительно оказалось коварным и пошло не в то горло. Я так подавилась, что не могла дышать, а только позорно кашляла, мысленно желая издохнуть от этого неуместного приступа.
2 глава. Жених из шкафа
Если своим заявлением Закари хотел прервать разговор, то успешно достиг поставленной цели. Изумление ярко нарисовалось на лицах наших родителей, никакой светской сдержанности. Все были в шоке. Кажется, даже дракон на картине над каминной полкой был готов свалиться в обморок.
Героическим усилием воли я проглотила кашель, опошляющий остолбенелую тишину.
– И какого же… – Маму подвел голос. – Какого рода у вас отношения?
Мы с Закари заговорили одновременно.
– У нас нет никаких отношений, – на одном дыхании объявила я.
– Беата, вы действительно хотите узнать подробности? – в унисон спросил Торстен-младший.
Он победил: все за столом мигом догадались, что именно я скрываю правду и отношения у нас серьезнее некуда.
– Да, Зак, – вступила в разговор Люция, – мы действительно хотим, чтобы ты объяснился.
– Мы с Мартой близки, мама.
– Ваш сын лжет, – холодно и твердо опровергла я.
– То есть вы просто друзья? – уточнила мадам Торстен, обратившись ко мне.
Я пыталась выудить из головы что-то поприличнее крепких ругательств, поэтому замешкалась.
– Мы настолько близки, что предпочли скрывать… дружбу, – подтвердил Закари с такой выразительной паузой, что дурак бы догадался, какого рода «дружба» нас связывает.
Если мы друзья, то с большими привилегиями. Да я сама почти поверила!
Никогда не видела его таким. Никаких ироничных улыбочек, глупых шуточек и бесящей манерности, словно он за мгновение повзрослел на несколько лет. И меня терзали смутные сомнения, какой именно из двух Закари Торстенов фальшивый. Ехидный бабник, вызывающий здоровое желание залепить ему рот заклятием, или молодой мужчина, будущий верховный темного клана, уверенно и нахально врущий семье, что завел серьезные отношения с дочерью бывшего врага? И если первого я худо-бедно знала, то второй мне был незнаком, но тоже не вызывал ни капли симпатии.
– Послушайте, Закари несколько преувеличивает близость наших отношений, – вновь заговорила я. – Между нами нет и доли того, о чем вы сейчас подумали.
– Марта, теперь странно скрывать, – парировал он. – Не считаешь?
– Закари… – Я подавилась всеми литерами его имени и кашлянула в кулак.