Моя милая ужасная невеста
В моей башне магия вела себя безупречно. От движения на лестнице зажглись лампы, и я в полном освещении поднялась до двери. Ступенек носом не собрала, локтями перила не измерила.
– Зараза, зажги свет, – приказала заклятию, входя в покои.
На стенах, отделанных синей тканью, вспыхнули светильники. Полукруглая комната была небольшая. К верхней галерее с книжными полками вели закрученные винтом деревянные ступеньки. За дверью пряталась ванная комната.
Обычный водопровод в замок провели только перед моим рождением. Раньше пользовались не особенно надежными портальными заклятиями: захочешь с утречка освежиться, а в бадейке пенится чужая мыльная вода и на поверхности плавает истертая мочалка. Мама рассказывала, что вода могла несколько раз перебираться из одной ванны в другую, пока кто-нибудь не сдавался и не отправлял ее прямиком в купальни Торстенов.
В почтовике, магическом стеклянном шаре размером с детский кулачок, стоящем в подставке на туалетном столике, клубился черный дымок. Кто-то прислал голосовое послание.
– Зараза, пробуди почтовик, – проходя в переделанную из чулана гардеробную, потребовала я у «умного замка».
В комнате зазвучал бодренький голос Эмбер, моей соседки по комнате в общежитии:
– Марта, помнишь, ты говорила, что ритуал призыва удачи не поможет? Он помог! Познакомилась с парнем. Он светлый. Полностью и бесповоротно. Даже волосы. Все как я хотела. Кстати, а как у тебя проходит День поминовения? С Торстеном уже прокляли друг друга?
– Нет, но мы на верном пути, – пробормотала я, снимая с перекладины плечики с черным закрытым платьем, в котором выглядела как безутешная вдова некроманта, оставленная без денег, но с голодным умертвием.
– Привет… – неожиданно проговорил в тишине приятный голос Айка Вэллара, и под ложечкой сладко заныло, – дождался вечера, чтобы отправить послание. Жаль, что в этот раз мне не удалось приехать в башню Варлок и познакомиться с твоими родителями.
Он был обладателем пронзительно-синих глаз, ямочки на щеке, атлетического тела и нравился мне больше, чем я демонстрировала. Иначе зачем следить за тренировками? Айк входил в команду Деймрана по брумболу. Нелепейшая игра! Пятеро крепких парней в ботинках скользят по льду и гоняют метелками оранжевый кожаный мяч. Что может быть абсурднее? Разве что приезд Торстенов в башню Варлок.
– И еще, Марта… – Айк говорил так мягко и проникновенно, что у меня побежали мурашки. – Соскучился по тебе. До встречи в академии.
С глупой улыбкой я уткнулась лицом в кружевное платье. Оно пахло стариковской лавандой, а не цветочными духами. Сразу понятно, что с прошлого года без дела висело в шкафу.
– Эй, сентябрь! – Неожиданно почтовик заговорил нахальным голосом Закари Торстена, и я резко подняла голову.
– Какого демона?
– Смотрю твои детские рисунки, – продолжал мурлыкать он, растягивая гласные. – Они висят на стене в золотых рамках.
Откуда у недоумка адрес моего почтового артефакта?
– К слову, адрес почтовика дал твой младший брат, – промурлыкал Закари, словно на расстоянии прочитав мои мысли. – Забавный парень.
– Прокляну мелкого паршивца! – подняв голову к потолку, поклялась я непонятно кому и даже немедленно решила, что прокляну икотой, пусть помучается.
Когда я застегивала кружевное платье, стеклянный шар снова заклубился черным дымком. Не успела приказать магии заткнуться, как заговорил Закари Торстен:
– Ты пыталась поступить в светлую академию Эсвольд. Почему тебя не взяли? Оказалась недостаточно светлой?
– Иди в… пень! – рявкнула я на просветлевший шар и от раздражения так дернула пуговичку из черной жемчужины, что едва не отодрала ее с корнем.
Не успела я надеть сережки, как в шаре снова заклубился дымок. «Умный замок» немедленно позволил голосу Закари Торстена заполнить тишину южной башни.
– Сентябрь, – снова промурлыкал он, – ты когда-то пела в хоре? Споешь мне что-нибудь?
У меня дернулся глаз. Я схватила шар, хорошенько встряхнула и, поднеся к губам, сцедила:
– Заупокойное заклятие, если ты не забудешь адрес моего почтовика, недоумок!
Едва шар вернулся на подставку, как в глубине заклубился черный дымок ответного послания. Я решительно дотронулась светящимся пальцем до круглой стенки. В разные стороны брызнули серебристые искры светлых чар. Дымок мигом растаял.
– Не получать сообщения от темного чародея Закари Торстена, – приказала послушному артефакту.
Глядя в зеркало, расчесала волосы, поправила строгий воротничок-стойку и вышла из комнаты. В малую столовую я шагала торопливо. В анфиладе гостиных, подхватив широкий подол, и вовсе перешла на бодрую рысцу. Мама свято чтила закон, что хозяева дома не имеют права приходить позже гостей, а у меня всегда имелась некоторая проблема с пунктуальностью. Но в открытые двустворчатые двери я все равно влетела самой последней из Варлоков. Семья была в сборе, не хватало только отца.
– А вот и я!
Матушка смерила меня придирчивым взглядом и остановилась на носах грубых ботинок, торчащих из-под платья. Бровь выразительно поползла наверх. С улыбкой я одернула кружевной подол и прикрыла непотребную для девушки (исключительно по мнению родительницы) обувь.
– Почти опоздала, – отозвалась мама.
– Ключевое слово «почти», – улыбнулась я и торжественно поприветствовала народ ритуальной фразой: – Тихого поминального вечера родственникам.
Столовая была готова к трапезе: на столе, застеленном черной скатертью, стояли медные тарелки и стаканы. Магический свет не зажигали, вокруг горели свечи. От их неровного мерцания на стенах, плотно закрытых портьерах и потолочных фресках танцевали тени. Оплавлялись черным воском налепленные на каминную полку ритуальные свечи. Горячие капли свободно скатывались на мрамор и собирались фигурными наплывами.
– А где папа? – спросила я у Дарины, одетой в изящное черное платье.
– Водит верховного Алистера по замку, – тихо ответила она.
Торстены появились в коридоре ровно в тот момент, когда замковые часы церемониально пробили десять. Дружной толпой они остановились на пороге и, как приказывали традиции, Люция произнесла:
– Тихого поминального вечера ковену Варлоков.
Секундой позже двери в столовую захлопнулись перед носом гостей. В комнате повисла тяжелая пауза.
– Зараза, открой, – вкрадчиво потребовала мама.
Подчиняясь приказу, отданному замку, Йен потрусил к двери. Что характерно, никто его не остановил.
Младший брат быстро раскрыл створки. Обалдевшие от безграничного гостеприимства дружественного ковена Торстены снова с надеждой посмотрели в столовую.
– Тихого поминального вечера, – как ни в чем не бывало поприветствовала мама и призвала: – Заходите быстрее!
Фраза тоже считалась ритуальной, но воспринялась всеми как практичный совет. Никому не хотелось оказаться прищемленным «умным замком», и Торстены быстро втянулись из коридора в столовую. В дверном проеме даже случилось небольшое столпотворение.
Наследника верховного ведьмака среди остальных не обнаружилось. Хотелось верить, что он бесповоротно заперт в каком-нибудь чулане с метлами или просто припозднился, забрав у меня эстафетную палочку самого непунктуального человека в башне Варлок, но надежда оказалась тщетной. Закари появился вместе с нашими отцами. Мало что не опоздал, так еще и выполнял ответственную роль доверенного лица.
Когда они вошли, разговоры немедленно стихли. Верховные по традиции остановились на пороге. Торстен-младший, как диктовали правила, стоял за плечом своего отца. Осанка идеальная, точно у боевого мага. Вид задумчивый.
Он мало походил на Алистера. Сейчас, когда они стояли рядом, особенно бросалось в глаза, что Закари был другим. Мы случайно пересеклись взглядом, и его зрачки резко сократились, превратившись в тонкие вертикальные щелки. Гарантию даю, что придурком Торстен-младший родился, но внешность у него изменилась после призыва демона в тринадцать лет. И сила. После обряда ведьмаки получали особый талант управляться с магией. Если не оставались калеками. Печальный исход был нередок.