Моя милая ужасная невеста

Оказалось, что на кончиках пальцев трещала светлая магия, требующая немедленной расправы над бесящим соседом. Пришлось погасить. Удивительно, но именно светлая половина во мне куда кровожаднее темной.
– Перебросимся парой слов? – наконец предложила я недоумку.
– Господин Варлок, вы не против? – проявляя чудеса идеального воспитания, вежливости и такта, спросил он у хозяина дома.
– Папа не против, – сухо бросила я и поднялась из-за стола.
Отец, может, был не против, но согласиться пока тоже не мог: одним глотком приканчивал поминальное вино. Своеобразная реакция, учитывая, что они тут всем кагалом пять минут назад пытались заключить брачную сделку.
– Марта, присядь, – с вкрадчивыми интонациями темного повелителя, раздающего приказы, велел Закари и кивнул, предлагая приземлить зад на стул.
Странно, как меня не разорвало от злости.
– Просто идите! – пришла на помощь мама и выразительно кивнула в сторону дверей. – Но вернитесь. Ритуальную трапезу надо заканчивать в том же составе.
Прислужники немедленно распахнули створки, открыв вид на пустой широкий коридор. Коротко извинившись перед гостями, я развернулась на пятках и зашагала к выходу. За спиной загрохотал отодвинутый стул. Закари нагнал меня на пороге, но не попытался поравняться. Шел на шаг позади, словно мы играли в «ловцы и умертвия», и «ловцы» беспрерывно дышали в затылок.
– Уверен, здесь нас никто не услышит, – не выдержал Закари посреди анфилады гостиных.
– Поверь, в нашем доме у стен действительно есть уши, – отозвалась я сдержанно. – Поэтому создай пять минут тишины.
Оказавшись в портретной галерее, по-прежнему озаренной лишь светом магического пламени из ритуальной чаши, я остановилась и резко развернулась. Закари встал в паре шагов, сунул руки в карманы брюк.
– Далековато ты ушла, – усмехнулся он.
– Здесь нет «умного замка», – коротко объяснила я, что здесь-то нас точно никто не подслушает. – Скажи-ка мне, Торстен, последние четыре года ты был в меня влюблен?
– Что? – Стараясь подавить издевательскую ухмылку, он вытащил одну руку из кармана и почесал бровь. – Из чего ты сделала такой… забавный вывод?
– Я очень стараюсь быть вежливой. Ответь, пожалуйста, без шуточек.
– Нет, ты мне не нравишься, Марта Варлок, – с расчетливой издевкой сообщил он, бросив на меня высокомерный взгляд из-под ресниц. – Ты абсолютно не в моем вкусе и похожа на март. Всегда в дурном настроении и не… кхм…
– Договаривай, – вкрадчиво предложила я, уверенная, что он ляпнет гадость о внешности. Никогда не считала себя дурнушкой, но красоткам, вечно болтавшимся у него на правом локте, была не соперница.
– Непредсказуемая, – вывернулся придурок.
– Превосходно, – ни капли не обидевшись, ведь на недоумков не обижаются, похвалила я. – Но ты очень хочешь на мне жениться?
– У меня нет причин, чтобы впасть в такое отчаянье.
– Тогда что это было в столовой? – требовательно вопросила я. – Не понимал, к чему катился разговор?
– Они надумали закрепить дружбу брачным союзом. Все логично. Семейные связи – самые крепкие.
– И ты заявил, что мы любовники! Уверена, мы сейчас вернемся, а они вовсю помолвку за поминальным столом празднуют.
Он поцокал языком:
– Ты плохо слушала, сентябрь. Я сказал, что у нас серьезные отношения.
– А есть разница?
– Принципиальная.
– В любом случае поздравляю! Завтра в гостевую башню тебе притащат новую ритуальную чашу и костюм жениха. Все, как велят традиции!
– И тебя, – со смешком промурлыкал Закари и сверкнул ироничным взглядом.
– И меня, очевидно, тоже притащат. В фате и ритуальном балахоне невесты.
– Ты ошибаешься, сентябрь. – Он одарил меня снисходительной улыбкой. – Если я хорошо знаю своих родителей, а я знаю их хорошо, они больше не заикнутся о договорном браке.
Я потерла переносицу и перевела дыхание, пытаясь вернуть хладнокровие, но недоумок в таком кошмарном количестве нам с нервной системой был категорически противопоказан.
– Уверена, что ты говоришь логичные вещи, просто мне не хватает таланта их уловить. Объясни, как твое абсурдное заявление поможет нам избежать свадебных бубнов и брачных татуировок?
 
– Варлок, глупо скрываться больше года, идти вопреки воле семей и не планировать общее будущее. Они будут ждать, когда мы объявим, что готовы заключить нерасторгаемый магический брак.
– А если мои начнут настаивать? – упиралась я, все-таки мысленно соглашаясь, что доля правды в его словах имелась.
– Скажешь, что хочешь окончить академию. – Сосредоточившись на моей сережке, Закари вдруг приблизился на шаг, вкрадчивым движением заправил мне за ухо прядь волос, хотя та совершенно не мешала, и убрал руку обратно в карман. – Но отношения – вещь непостоянная. О какой свадьбе может идти речь, если мы расстанемся. Что скажешь, Марта?
Что твои вкрадчивые, словно небрежные ласки вкупе с магнетическим голосом искусного соблазнителя, вероятно, действуют на дурочек похлеще афродизиака. Зато понятно, почему в природе академии Деймран происходит пошлый круговорот старшекурсниц по закону Закари Торстена.
– Другими словами, на этих выходных мы изображаем большую любовь, потом объявляем, что разбежались, и никому не придет в голову устраивать сватовство, – уточнила я. – Так?
– Верно.
– Ты понимаешь, что план не выдерживает никакой критики? – Я уперла руки в бока и выдохнула.
– Есть еще вариант, – улыбнулся он.
– Какой?
– Пожениться.
– Надеюсь, ответ ты прочитаешь на моем лице, – сдержанно произнесла я.
– Да, у тебя говорящая мимика, – ухмыльнулся Закари. – Но я всегда открыт для предложений. Каков твой план?
Уж точно не пойти под венец с недоумком Торстеном! Но если отцу что-то втемяшилось в голову, ни за что не переубедишь. Я мрачно посмотрела на Закари. Он изогнул брови и развел руками, дескать, излагай, Варлок, мое величество во внимании.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сдалась я.
– Уверен, все сработает, – невозмутимо отозвался он.
– Когда мы скажем, что расстались?
– Через пару месяцев? – предложил Закари.
– Месяц и не больше! – категорично заявила я. – И я скажу, что ты мне изменил. Неверность – лучшая причина для расставания.
– Хорошо. – Он был подозрительно уступчивым. – Что-то еще?
– Мы отказываемся от любых совместных поездок домой. Не представляю, как объясню своему парню, что должна вместе с тобой изображать большую любовь.
– У тебя есть парень? – Закари иронично улыбнулся, словно сама мысль, что я могу завести нормальные, а не фальшивые отношения, его страшно веселила.
– Чему ты удивляешься? У меня есть парень, и он не придет в восторг, если узнает об этой авантюре, – проворчала я.
– Хорошо. Что произойдет в башне Варлок, останется в башне Варлок, – легко согласился он и протянул раскрытую ладонь: – Договорились?
Я замялась, не решаясь ответить на рукопожатие, и ждала какого-нибудь знака от высших сил, что авантюра не закончится возле свадебного алтаря. Высшие силы молчали. Языки магического пламени в ритуальной чаше на треноге по-прежнему лениво облизывали гладкие стенки. Никаких сигналов.
Крепко пожав друг другу руки, мы все-таки скрепили странную сделку.
– Давай возвращаться, пока нас не начали искать, – предложил он.
– Подожди! Пока никто не слышит… – Я заставила его притормозить. – Как мы начали встречаться? Надо решить. Вдруг спросят.
– Я тебя соблазнил? – предложил он с улыбкой.
– Плохой ответ.
– Ты меня соблазнила?
– Еще хуже, – прокомментировала я, начиная раздражаться.
Когда он влезал в шкуру ехидного придурка, что-то обсуждать становилось совершенно невозможным.
– Хорошо, в таком случае на прошлом осеннем балу ты на спор с подругами пригласила меня на танец. Я был заинтригован, – выдвинул Закари предложение.
На спор с Эмбер я пришла на прошлый осенний бал, а Торстен развлекался с подружкой с розовыми волосами. Возможно, тоже с кем-то на спор. Мою соседку по комнате так впечатлил розовый цвет, что она три седмицы подбирала правильный оттенок и еще с месяц ходила в колере веселой фуксии.