"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Двое солдат небольшим тараном со всей силы саданули в дверь, не причинив ей видимого вреда.
Зато сработало защитное заклинание Всезнайгеля. Дверь, окна и черепичная крыша дома мудреца словно обросли камнями. Через несколько мгновений жилище стало абсолютно неприступным.
Из двора раздался вопль: боец, пытавшийся вскрыть замок задней двери, попал в каменный капкан. Его рука оказалась замурованной в волшебной кладке. Было не больно, но жутко.
– Так, – Шпикунднюхель потрогал место, где только что был вход. – Слушай меня! Искать скрытые двери. Обеспечить круглосуточное наблюдение. При малейших сомнениях – докладывать. Откроется вход – штурмовать. Появится Всезнайгель – не дергаться, поставить меня в известность и ждать указаний. Все.
Хельмут не знал, что Хайнц может прожить в запечатанном доме сколь угодно долго, пока не вернется хозяин.
Шпикунднюхель сел на коня и поскакал во дворец. Король завтракал и принял доклад верного слуги прямо за столом.
Генрих долго таращил непонимающие глаза на командира особого полка, который втолковывал ему о последних событиях и движениях магов, о неповиновении Всезнайгеля и обнаружении волоса принцессы. Но авторитет мудреца был настолько велик, что сперва монарх не мог поверить в измену Тилля. Рассуждения главного сыщика о вероятных шагах заговорщиков и вовсе показались Генриху вздором.
Но через два часа Шпикунднюхелю все же удалось переубедить короля.
– Что ж, никакой свадьбы с Катринель не будет, – произнес монарх, гневно сжимая кулаки. – Я подпишу приказ об аресте девчонки, Всезнайгеля и Николаса. Держать все в секрете! Схватить изменников, чего бы это ни стоило!
– Ваше величество, не стоит пускаться за ними в погоню. Так мы оголим тылы, – предостерег Шпикунднюхель. – Колдуны передвигаются значительно быстрее конницы. Нас обойдут и окажутся у вашего порога!
Командир полка склонил голову в знак того, что позволил себе вынужденную дерзость.
Генрих со всей силы хватил кулаком по столу. Король задел глиняное блюдо, оно подскочило и садануло главного шпика в лоб.
– Хельмут, война на носу! На, утри лоб! – монарх протянул шпику салфетку.
– Я оставлю половину полка во дворце, а с остальными бойцами выступлю незамедлительно! – сказал Шпикунднюхель.
– Отлично! Тебе всегда что-нибудь удачное придет в голову. И вот еще что. Я даю тебе исключительные полномочия. Только реши мои проблемы.
В тот же день Шпикунднюхель с половиной полка выступил вслед за заговорщиками и опорочившей себя принцессой-изменницей.
Его беспокоила одна дипломатическая деталь: при всей своей скорости он мог не успеть перехватить Николаса Могучего до границы. Как отнесется монарх Наменлоса к самому боеспособному отряду Вальденрайха, ворвавшемуся в его королевство? Истеричный Генрих не удосужился дать соответствующей бумаги. Если сосед захочет – будет резня, каких свет не видывал. А он, скорее всего, захочет: очень уж не любили друг друга монархи Вальденрайха и Наменлоса…
Ребята Шпикунднюхеля, конечно, удальцы и умницы, но половина полка против армии – маловато.
«Давно советовал Генриху, нужно захватить Наменлос, – думал Хельмут. – А он мягкотелость проявлять изволил. Теперь расхлебывай».
…Циклоп по имени Гроссмалыш межгосударственными проблемами себя не мучил. Сперва он целую ночь бежал от черта (страх – великая сила), потом брел по Зачарованному лесу, отдыхая, затем остановился и наконец-то понял, что свободен. Нарадовавшись, циклоп почувствовал голод.
Он поймал несколько крупных оленей и, что называется, заморил червячка. Поспал. Снова пошел, куда глаз глядит. Незаметно для себя Гроссмалыш пересек границу Вальденрайха и Наменлоса. Без паспорта, без визы, без приглашения.
Его визит в суверенное королевство повлек серьезнейшие последствия. Люди всполошились, – история отношений с циклопами заставляла насторожиться.
«Циклопическая война», сотрясавшая королевства полвека назад, была весьма поучительна. Наука не берется правдиво сказать, кто был зачинщиком противостояния людей и одноглазых великанов. Человеческая летопись утверждала: циклопы начали захват территорий сразу нескольких королевств, крича, дескать, мы древнее вас и жили на этих землях задолго до вашего появления. Люди не любили циклопов. Да и за что их любить, если они не чурались при случае откушать человечинки.
У одноглазых переростков были тоже претензии к людям, в основном, по поводу места под солнцем. Несколько холодных северных зим и постоянные набеги кочевников-людей на селения циклопов заставили тех переселиться южнее. Великаны пришли на лесистую равнину, где были обречены ввязаться в войну с давно живущими здесь людьми.
В первые же дни противостояния люди осознали серьезность угрозы: человеческая магия на циклопов не действовала. Колдуны фактически не участвовали в борьбе.
Развязалась масштабная война. Людям пришлось несладко, циклопы казались сильнее. Они разрушили несколько крупных городов, а села никто не считал. И великаны бы победили, если бы старший из братьев Всезнайгелей не сколотил колдовской партизанский отряд, показав пример успешного ведения боевых магических действий против циклопов.
Волшебники не пытались атаковать неуязвимых великанов, а воспользовались своими умениями для постройки разнообразных ловушек: огромных ям, капканов и прочего. Особо эффективны были так называемые «ванны с соплями дракона» – замаскированные ямы, наполнявшиеся водой, в которую волшебник добавлял несколько капель драконьего жира и произносил специальное заклинание. Вода превращалась в клейкую вязкую массу. Попав в такую «ванну», циклоп уже не мог выбраться.
За невосприимчивость к магическому воздействию циклопам пришлось расплачиваться собственной абсолютной неспособностью к волшебству. Поэтому найти способы борьбы с магомеханическими ловушками они не сумели.
Людям удалось натравить на одноглазых великанов простых двуглазых, – вроде побежденного Колей Лавочкиным подле Жмоттенхаузена. Но обычный великан был значительно глупее хитреца-циклопа. Толку от великанов было мало, зато циклопы существенно сократили численность этих тупиц.
Но у одноглазых возникли непреодолимые трудности: им не хватало оружия. Кроме дубин, вытесанных из стволов могучих деревьев, у циклопов почти ничего не имелось. Доспехов не было. Великаны оказались уязвимы для человеческого оружия.
Короли съехались на общий сбор, где постановили бороться с циклопами до полного истребления.
Сказано – сделано.
В итоге лишь несколько особей было тайно оставлено с разными целями. Например, родители графини Хельги Страхолюдлих захватили ребенка циклопа для потехи. А король Наменлоса заточил двух циклопов в глубоком колодце, надеясь использовать их позже в завоевательных походах.
Нынешний монарх Наменлоса, получив известие о том, что с территории Вальденрайха в королевство нагло прорвался циклоп, понял: быть войне.
Собрав министров, король Томас отдал приказ держать циклопов в состоянии полной боевой готовности, но пока не выпускать. Армия также была поднята на ноги. Гонцы разъехались к лучшим магам королевства с призывом собраться во дворце.
Знал бы Томас, что к границам Наменлоса слетаются ведьмы и колдуны, а вторым фронтом надвигался Шпикунднюхель со своими головорезами, с ним бы случился сердечный приступ.
А Павел Иванович Дубовых на следующий день после памятного ночного сбора ведьм и колдунов в сопровождении верной Хельги покинул столицу.
Он скакал во весь опор и слетел с коня. Страхолюдлих остановила своего жеребца, спешилась, помогая спутнику подняться.
– Ух, е! – простонал Палваныч, хватаясь за отбитый низ спины. – Какая неудача… Ой… Проклятый поворот… Конь педальный…
– Убежал, – графиня махнула в сторону, где скрылся «транспорт».
– Чего он понес-то? – недоумевал мужик.
– Осмелюсь доложить, вы вызвали меня, чтобы что-то показать, – пискнул в ухо прапорщика Аршкопф.
Страхолюдлих придержала заплясавшего от испуга жеребца. Реакция лошадей на бесеныша всегда была одинаковой.