"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Чего?! Я позвал?
– Так точно! Вы сказали: «Вот, черт, смотри-ка, красиво, как у нас на…», а дальше я не разобрал.
Действительно, Палваныч незадолго до позорного падения восторгался лесными красотами Вальденрайха, похожими на пейзажи Тамбовщины.
– Рядовой, не нужно понимать все так буквально, – назидательно прокряхтел он.
– Есть, товарищ прапорщик! – истово крикнул Аршкопф, оглушая людей и лошадь.
Страхолюдлих не удержала повода, и вырвавшийся конь унесся вслед первому.
– Верни, – велел Палваныч черту.
– Но они меня боятся, – развел мохнатыми ручонками нечистый.
– А меня, твою дивизию, не колыхает! – заорал Дубовых. – Я по два раза одно и то же не повторяю по два раза одно и то же!
– Понял, понял, – залебезил черт.
– Товарищ прапорщик, – обратилась к Палванычу Хельга. – Сдается мне, если бес станет ловить лошадей, они просто ополоумят.
– Это точно. Ладно, чертяка. Тащи наши вещи, а лошадей – ну их в баню.
Аршкопф исчез, а спустя полминуты появился с седельными сумками и метлой Хельги.
Раздраженный прапорщик приказал нечистому сгинуть.
Страхолюдлих подняла метлу.
– Полетели?
– Чтобы я, кадровый военный, на венике верхом?!
– Но все этим занимаются… И я тоже…
Ведьма решила, что ее высокопоставленный спутник брезгует, но ковра-самолета, к сожалению, не было.
После долгих уговоров Палваныч сдался. Повесив на себя мешки, он ухватился за талию Хельги. Ситуация была невозможной: взрослый мужик в форме перекинул ногу через метлу, прижался к спине ведьмы и по ее команде: «И-и, с левой бегом марш!» – затрусил по дороге.
Сделав семь шагов, Дубовых обмер: «Я лечу!»
Палваныч не любил высоты. С детства, лет с пяти. После того, как катался с родителями на аттракционе «Чертово колесо» и испугался, когда отец шутки ради сильно раскачал кабинку. Папаня был военным летчиком.
Прапорщик припомнил ту историю, и ему сделалось совсем плохо.
Зато скорость передвижения возросла в разы! Под ногами Палваныча мелькали кроны деревьев, провалы лесных полянок, потом Хельга вырулила к дороге, и полет стал похож на кадры из капиталистического фильма «Звездные войны. Эпизод IV». Был там моментец. Главный герой летел в широком желобе, а потом отбомбился в нору и дал деру… Бабахнуло – мечта ракетчика, да…
«Как бы мне вместо той бомбы не хряпнуться», – трусовато подумал Дубовых, прижимаясь к ведьме.
Хельге нравилось, что товарищ прапорщик так крепко ее обнимает. Словно давая понять: я с тобой, дорогая. И чем крепче жался к ней Палваныч, тем сильнее она разгоняла метлу. А чем бойчее мелькали фрагменты ландшафта, тем сильнее пугался прапорщик…
Если бы позволяли законы физики, метлолетчики преодолели бы сначала звуковой, потом световой барьер, но, к счастью Палваныча, обошлось. Однако когда Дубовых заметил, что их транспортное средство шутя обогнало голубя, он ужаснулся: «Ектыш! Как висячего сделали!!!»
Выдержав четверть часа, прапорщик взмолился:
– Хельгуша, давай передохнем!
Ведьма, не снижая скорости, пошла на посадку. Все-таки желание понравиться – ужасная вещь. Лихо маневрируя, Страхолюдлих правила между деревьями, отворачивая в самый последний момент. Наконец метла зависла в метре от земли.
Палваныч кулем свалился на лужайку.
– Понравилось? – с благородным кокетством спросила графиня.
– Очень, – выдохнул стоящий на четвереньках прапорщик. – На твоем самолете есть гигиенические пакеты?
– Зачем?
– А, отставить, может, так обойдусь…
Дубовых думал:
«Ну, блин, карикатура… Пятнадцать минут страха – и ты хрен знает где! А как бы здорово смотрелись в наших рядах метлострелковые подразделения. Да, автоматчики на метлах!»
Отдышавшись, он поинтересовался:
– В какой стороне Наменлос?
Хельга показала.
– Ну, пойдем, что ли? – прапорщик нетвердо зашагал в глубь леса.
– Может, полетим?
– Нет, Хельгуша. Позже.
Шли молча.
Палваныч мысленно уговаривал себя сесть на метлу. Он почти преодолел страх, но тут под ногами что-то тренькнуло, и Палваныч с Хельгой взмыли вверх, запутавшись в сетке, сплетенной из крепких толстых веревок. Повисли, раскачиваясь метрах в трех над землей. Классическая ловушка на человека.
– Что за карикатура?! – недоумевал прапорщик, пытаясь вынуть нож из мешка.
Увязшая в сетке Страхолюдлих молча призывала бедствия на тех, кто поставил капкан.
Из-за деревьев бесшумно выступили охотники – два здоровенных лохматых мужика в грязных лохмотьях.
– Гы, – осклабился один, демонстрируя миру щербатую улыбку. – Еда!
– Угу, – обрадовался второй, с копьем в руке.
– Чур, я ем бабу.
– Нет, бабу ем я.
– Нет, ты ешь мужика.
– Нет, мужика ешь ты.
– Я не ем мужика, я ем бабу.
– Ты не ешь бабу, ты ешь мужика.
– Мужика ешь ты, а я…
– Эй, отставить! – гаркнул из сетчатой авоськи прапорщик.
– Чего это он? – щербатый задрал голову, щурясь на солнце.
– Кричит… – ответил копьеносец.
– Гы… К тебе в суп просится.
– Не, к тебе.
Охотники возобновили бесконечные препирания.
Палваныч сосредоточенно сопел, пробуя достать из-за спины мешок с ножом. Не получалось, но он не сдавался.
Хельга прошептала:
– Это людоеды, осторожнее, товарищ прапорщик.
– А то я не догадался! – проговорил Палваныч.
– Ну, вот. Значит, я вовремя подсказала…
Дубовых внимательно посмотрел на спутницу. Она глуповато улыбнулась.
– Дурдом, – пробормотал прапорщик, возобновляя попытки вооружиться.
– А я настаиваю, что бабу съем я! – продолжал тем временем щербатый.
– Я – бабу, ты – мужика!
– Эй, заткнитесь! – проорал Палваныч. – Давайте бабу съем я, а ты, с копьем, сожрешь этого, без копья!
– А что?.. Идея… – копьеносец задумался, приценяясь к щербатому.
– Э-э… – заволновался тот. – Чего ты?
– И то верно. Чего я?
– Ты хотел сожрать его! – подлил масла в огонь прапорщик, работая рукой в поисках ножа.
Охотник с копьем не понял:
– Кого?
– Меня, дурья башка! – его подельник аж топнул.
– А ты кого будешь есть?
– Ух… Тебя, наверное…
Страхолюдлих дотронулась до плеча Палваныча.
– Тут какая-то веревочка к мешку примотана, – хихикнула она, дергая тесьму, которой прапорщик завязывал мешок.
– Издеваешься, что ли? – спросил Дубовых.
– Нет, правда она там! – обиженно сказала Хельга.
– Ну, так развяжи, – процедил сквозь зубы Палваныч.
– Развязала! – радостно провозгласила Хельга через пару минут.
– Умница! – похвалил прапорщик и нахмурился. – А что ты развязала?
– Веревочку.
– Да-да-да…
Палваныч наконец достал нож. Начал резать сетку.
Охотники не уставали полемизировать. Копьеносец почти сорвал голос:
– Лучше съесть их!
– Мы всегда хотим съесть других! Нужно разнообразить.
– Я тебя сейчас обезображу! Сожрем их, и точка.
А прапорщик наяривал ножом, от усердия высунув язык. Хельга что-то считала, загибая пальцы.
Вдруг Дубовых почувствовал, что сеть поддается, и в тот же миг выскользнул из ловушки, увлекая за собой Хельгу.
Услышав звук удара тел о землю, людоеды испуганно присели, а потом задали стрекача.
Прапорщик Дубовых тут же пришел в себя. Его организм жаждал битвы, разрушений и жертв. Палваныч мгновенно оказался на ногах, готовый к любым неожиданностям.
Однако неожиданности отсутствовали.
Хельга стояла над копьем, оставленным паникерами-людоедами.
– Хельгуша, – позвал прапорщик.
– Да, Пауль, – тихо отозвалась графиня.
– Ты нормально?
– Да.
Она подбежала к Палванычу и разрыдалась, уткнувшись ему в грудь.
– Ну, что ты… Это… типа… отставить… Ну? Отставить… Вот…
Он неловко гладил даму по голове.
– Передай всем нашим бойцам приказ. Пусть немедленно вооружатся штатным холодным оружием типа кинжал. Ваша магия хорошо, а ножик лучше.