"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
– Ну, тогда почитаю бумаги, которые прислал король, – решил Коля.
В конверте обнаружился приказ о назначении Николаса Могучего послом в Наменлос, верительные грамоты и особо ценная вещь – маленькая книжица «Кто есть кто и что почем в королевстве Наменлос. Пособие дипломата». В числе авторов солдат увидел фамилию Шпикунднюхеля.
«Славненько. Начнем с тамошнего короля», – решил солдат.
Первая статья была о монархе. Коля прочел заголовок: «Его величество король Томас фон Бесфамиллюр Наменлосский». Под этой гордой надписью нарисовали портрет монарха. На Лавочкина глядело открытое, круглое лицо пятидесятилетнего мужчины. Широко расставленные большие глаза, оттопыренные уши, кудрявые рыжие волосы. Король был выбрит, цирюльник сохранил только крохотную бородку треугольничком. Крупный рот с пухлыми губами застыл в дежурной улыбке.
Больше всего солдата удивил совсем не аристократический нос монарха, искривленный, скорее всего, сломанный. По мере чтения биографии Лавочкин узнал, что в молодости Томас Бесфамиллюр был отчаянным поединщиком, победителем восьми королевских турниров, зачинщиком многих драк. С такими хобби немудрено заполучить свернутый нос.
К тридцати пяти будущий король утихомирился, стал респектабельным, а спустя год унаследовал страну от умершего отца.
Правил жестко, но справедливо. Магов не любил. Любил армию и речной флот. Мог часами пускать модели парусников в местной реке. Впрочем, у каждого свои причуды…
У короля был единственный наследник, принц Петер восемнадцати лет. Авторы книги не без иронии отмечали, что паренек – давний тайный поклонник принцессы Катринель. Даже портрет в спальне повесил. Будущие монархи такие романтики!
По сдержанно-насмешливому тону монографии Лавочкин почувствовал: правители Вальденрайха и Наменлоса друг друга недолюбливают. Вспомнились сведения из другой книжки. Про границу и два спорных шага.
Проснулась Катринель, увидела Колю, читающего у свечи.
– А где Тилль? – спросила принцесса.
– Молчите, – шепотом ответил солдат. – Вдруг нас подслушивают?
Девушка поморщилась. Коля пояснил:
– Всезнайгель куда-то отлучился. Велел ждать, сколько придется… А сейчас, я полагаю, мне лучше отвернуться.
Встав, одевшись и умывшись, Катринель подсела к парню:
– Что читаешь?
– «Кто есть кто и что почем в королевстве Наменлос». Скучно, но на всякий случай решил проштудировать. Тем более, тут нет других книг. Хочешь есть?
– Да.
Коля исполнил на флейте необходимую мелодию.
– Трудно будет расставаться с этим кухонно-музыкальным инструментом, – сказал он.
– Легко пришло – легко уйдет. Если Тилль велел избавиться, значит, так тому и быть.
– Вот именно, – парень стукнул кулаком по колену. – Все надо делать, как решит Тилль. Я-то думал, что хоть здесь избавлюсь от армейской муштры.
– Он же не заставляет тебя маршировать, – Катринель улыбнулась.
– Зато мастак приказывать. Знаешь, когда записывают в дипломаты, не спросив твоего мнения, это хуже сорокакилометрового марш-броска в полной экипировке.
– Прости, звучит грозно, но не понятно.
Девушка принялась за курочку.
– Ножик дать?
– Нет. Если уж изображать из себя варвара, то до конца.
Посмотрев на зарумянившиеся щеки Катринель, Коля понял, что не стоит ее смущать, и вернулся к книге.
Соглядатаи, посланные наблюдать за поездкой Николаса, всю ночь дежурили в коридоре и на улице. Они контролировали дверь и окно комнаты, снятой их подопечными. Сначала бойцы не придали значения отлучке Всезнайгеля. Ну, вышел человек, и ладно. Потом шпики заволновались. А вдруг Николасу тоже удалось как-нибудь улизнуть? Разобрал, например, стену или пол…
За дверь и окно бойцы Шпикунднюхеля были спокойны. Они дежурили «змейкой», то есть менялись каждый час: один прямо в коридоре спал, двое бдели на посту, потом спавший заступал на место бодрствовавшего, и так по кругу. Отдых, конечно, не курортный, но тренированным бойцам хватало.
Сидевший под дверью решил, что пора наконец выяснить ситуацию.
Шпик встал и уверенно постучал в дверь.
– Кто там? – крикнул Коля, жестом показывая Катринель – мол, надень шапку-невидимку.
– Особый королевский полк. Откройте, пожалуйста. Нужно задать вопрос.
– Задавайте так.
– Где господин придворный колдун?
– Господин придворный колдун отбыл по срочному делу и не потрудился назвать время своего возвращения. Мы, то есть я, сижу, жду.
– Будьте добры, откройте дверь. Мне надо убедиться, что вы – это вы.
Лавочкин пожал плечами: почему бы и нет?
Открыл.
Шпик окинул комнату наметанным взглядом.
– Все-все-все… – Лавочкин вытолкал его и запер дверь.
Шпик растолкал спящего коллегу и принялся обрисовывать ситуацию:
– Всезнайгель куда-то отбыл, обещал вернуться. А Николас, похоже, не один. Там творится странное! Я заметил на столе недоеденную свежую курицу, причем горячую. А у барона в руках книга. Руки чистые. И еще я слышал, что он с кем-то шептался!
В это время из-за двери раздался женский голос:
– Ай! Слезьте с меня!
Дело в том, что Коля, заперев дверь, вернулся и сел в кресло. А там уже сидела невидимая принцесса. Ее вскрик и услышали шпики.
– Простите, Катринель! – ответил Лавочкин, совершая тем самым величайшую глупость.
Девушка подскочила, роняя волшебную шапку.
Бойцы особого полка мгновенно сообразили, кто скрывается в комнате барона. Вышибив ногой дверь, шпики ворвались в помещение. Золотоволосая принцесса не успела воспользоваться волшебной шапкой.
Коля прыгнул навстречу нападавшим.
Те рассудили: победителя драконов, великанов и прочих графов Шроттмахеров им не одолеть, можно лишь получить временное преимущество, используя фактор внезапности.
И рядовой Лавочкин получил жесточайший удар пониже живота. Особый полк – не рыцарский орден.
Коля согнулся и упал, увлекая на пол с кровати и столика мешки с вещами, недоеденную курочку, бумагу и чернила, а также стоявшее возле кровати знамя.
Шпики ловко схватили принцессу (она и пикнуть не успела) и выбежали из комнаты.
– Стоять! Ни с места! – крикнул, превозмогая боль, Коля.
Но крика не вышло. Краешком сознания парень понимал, что ничего не добьется своим жалким, беззвучным воплем.
Глава 25
Палваныч – ведьмак, или Полеты тела и интеллекта
Хельмут Шпикунднюхель не стал надевать помеченный золотым волосом камзол. Он надел военную форму. У командира особого полка была привычка облачаться по уставу, когда начинало пахнуть жареным.
В форме Шпикунднюхель внушал уважение даже рыцарям. Некоторые знали, что против Хельмута лучше не выступать: он – опасный боец и хладнокровный убийца.
Командир полка с небольшим отрядом явился к дому Всезнайгеля. Позвонил.
– Кто там? – спросил из-за двери Хайнц.
«Вот бес, – зло подумал Шпикунднюхель, – обычно ведь открывает, а потом спрашивает!»
Хельмут и не надеялся на радушный прием. Жестом приказал своим зайти со двора. Четверка бойцов бесшумно побежала в обход.
– Именем короля, откройте! – крикнул комполка. – В вашем доме укрывают разыскиваемую законом персону.
– Я слуга придворного колдуна-мудреца. Мой хозяин, господин Тилль Всезнайгель, оставил мне твердые указания никого не впускать, – ответил Хайнц.
– Это особый полк его величества, ты обязан открыть, слуга! Повинуйся, или будешь наказан!
– Я служу господину и не хочу иметь дело с охранкой!
Хельмут терпеть не мог пренебрежительного отношения к своему полку.
– Не с охранкой, – проговорил он, – а с особым боевым королевским сыскным полком, выполняющим разведывательную и подрывную работу со смежными функциями, в том числе…
– Подождите-подождите, – донеслось из-за двери. – Я столько ерунды сразу не осмыслю.
Это было последней каплей.
– Ломайте! – скомандовал Хельмут, отходя в сторону.