Смерть экзекутора (СИ)
Теперь спасатели зачистят огороженное пространство от всего опасного и неприятного. А потом понемногу, с участием местного населения, разберут нужное, классифицируют исторически и этнографически ценное, модифицируют застарелое. Или вообще сделают тут кусок природы — людям не подобает жить в муравейниках…
Экзекутор, ровно держа одеревеневшую спину и тяжелую голову, удалился во флаер. Закрыл за собой перегородку багажника и рухнул на пол. Время летело слишком быстро. По правилам адаптации все перешли на местный подсчет, что не было так сложно. Но планетка вращалась слишком шустро — не только день был в полтора раза короче, но и один час был всего шестьдесят минут, вместо стандартных ста. Еще же минуты при всей беспорядочной истории развития тут удержали стандартно-имперские…
Спать!
Сон не шел. В голове гудело и умирало. Кричало и ходило кругами.
Стив прополз сканом в кабину. Мэт вроде поспокойней.
«Мэт? Подойди».
Мэт встал с кресла. Экзекутор лежал навзничь у стенки и выглядел как вчерашняя дохлятина. Сколько в нём? Метр семьдесят? И весит 60 кило. Мелочь зеленая. Особенно в огромном пустом флаере. Нет, он таким бледным и приехал. Но сейчас экзекутор был совершенно тихим и его лицо и на самом деле отливало зеленью. Уже давно он перестал переругиваться по любому поводу и придираться. Перестал огрызаться даже на провокационные вопросы. Начал глотать, что дают, а не комментировать качество пищи и вообще почти перестал разговаривать, ограничиваясь короткими мысленными приказами. Мэт даже думал, что если бы не напоминания, то экзекутор перестал бы мыться. При напоминании, экзекутор молча и не поднимая глаз, разворачивался, шел и мылся, даже не пытаясь их оскорбить. Но что за идиотская манера вечно сидеть на полу? Вот теперь на полу лежит, ведь есть же кресло в кабине?
Лирой позавчера предложил ему крови, но экзекутор при этом как будто получил удар стеком. Мигом очухался и не только обругал, но накрыл фантомом и направил бежать в угол, шарахнув Лироем об стену. А закрыться Лирой не смог, хотя не вчера родился и блокировки ставить умеет. Лирой потом сказал, что даже не почувствовал, когда и как экзекутор в него внедрился и когда вышел. Мелкий, но сильный. Но крови бы ему попить не мешало, ведь совсем еле дышит.
Может сейчас? Ответственность за этого мальчишку лежит на них, что с ним делать, если он крови не хочет, а сползает в пропасть и не желает, чтоб ему помогли? Настучать Сейо, чтоб приказом заставил его взять энергии?
Мэт опустился на одно колено в полшаге от экзекутора.
— Возьми, — склонился ближе, подставляя горло.
— Прости, мне надо, — экзекутор взял его за руку и прижался к ней лицом. — Потерпи!
Мэт замер. Что это? Когда начинать терпеть? Сначала решил, что экзекутор наконец-то будет пить, хотя к чему ему рука, там жало некуда вводить.
Но зачем он к нему прижался? Молится? На него, Мэта? Странно. Ещё раз предложить крови? Или тогда и он побежит в стену со всей дури? Ментальный контакт едва чувствовался. Тот другой экзекутор, Марк, светился как фейерверк даже из-за угла, а на этого наступишь и не заметишь, мелочь такая. Но капризная. То не так, это наперекосяк. Нет в жизни счастья и равновесия. Или это оно, равновесие и есть? Что-то одно хорошее всегда должно уравновесится чем-то пакостным?
Экзекутор вдруг выпустил его руку.
— Спасибо. Иди.
Мэт пожал плечом и ушел.
Стив качнулся было вслед, но опомнился и поставил блок, закрываясь. Джи бы его заставил, но тут никакого Джи нет. А он с ума не сошел по своей воле с гвардейцами целоваться. Он и гвардейцы! Бред! Надо просто поесть, поспать… Выдержит.
Глава 6. Падение. Сергей
Получив от стюардессы свой телефон — при посадке все приборы связи строго отобрали — Сергей пробежался по пугающе пустому и гулкому аэропорту Франкфурта.
Паспортный контроль отсутствовал.
Включил телефон — связи не было. Вай-фай, похоже, тоже перекрыли.
— Добрый день! — склонился к окошку справочной. — Я — Иса Мамедов, у меня бронь в Москву. На сайте было сказано, обратиться лично…
— Подождите минутку, — мило улыбнулась девушка. — Дайте мне ваш комм.
— Нет у меня комма, — Сергей сунул свой рабочий паспорт в окошко.
— Паспорт надо обменять у пастыря на комм. Ваш комм будет настроен на вашу ауру — это как отпечатки пальцев — и поэтому сразу индивидуален! К тому же он работает как личный компьютор и кошелек! — восторженно пропела девица. — Паспорта ведь скоро отменят. Если пойдете по синим стрелкам…
— Вы можете подтвердить мою бронь? — Сергей начал злиться: пойдет он к пастырю за коммом, как же! Витька вон пошел и пропал. — Вот приеду в Москву и схожу к пастырю.
— Да, я вижу вашу бронь, но самолет, возможно, полетит только через неделю, если за это время зарегистрируется еще человек двадцать, — перешла на рабочую скороговорку девица. — Все уже давно вернулись по домам, а туристические поездки отменены до ноября — мы перевозим только срочные грузы.
— Что я, должен был из Бразилии вплавь фигачить? — буркнул Сергей. — Верните паспорт.
— Самолеты, наверное, больше летать не будут, — девушка подняла бровки, но положила паспорт в ящичек и передвинула его к Сергею, — проводится полная реконструкция транспортной системы. Все будут летать гравилётами или пользоваться порталами! Зайдите к пастырю, вы не только получите комм, а сможете попасть в новые миры! Вы кто по специальности? Вас могут направить на новую работу — люди нужны везде!
— Спасибо, — Сергей убрал документ в нагрудный карман. — Я сначала домой доберусь…
Закинул сумку на плечо и, пытаясь сохранить непринужденный вид, пошел на станцию подземки.
Со всех сторон лезло в глаза исчезновение рекламы. Точнее, реклама не исчезла, а сделала смысловой и качественный кульбит, превратившись в информацию. Вместо привычных разноцветных постеров новых товаров, скидок и ссуд, туристических агентур, отелей, ресторанов — разноцветные стрелочки к метро, автобусу. Синие стрелочки к пастырю. Хотя нет, вот и реклама: на синем полотнище транспаранта желтыми буквами: «Каждый твой поступок должен быть на пользу обществу! Благо общества отзовётся благом для тебя! Приветствуйте Глашатая — через него с вами говорит Содружество!»
Сергею стало жутко.
Притормозил у банкомата.
Автомат всосал карту и Сергей с недоумением уставился экран. Надпись гласила: «Ваша карта просрочена! Откройте ваш коммуникатор и вставьте узкую часть экрана в щель для получения импов!»
Долбанутая Европа, ненормальные немцы! В Бразилии не было никаких импов!
Карту банкомат не вернул. И просроченой она не была.
Омотанные желто-полосатой лентой телефонные будки дразнились наклейками: не работает! «Не работает, пользуйтесь личным коммом!»
Черта с два он пойдет к их пастырю получать комм. Этот информационно-регистрационный коммуникатор призывали получить на каждом углу еще в Бразилии. Пока они плевали в потолок от безделья, ожидая самолет в Европу, Витька пошел на стадион, где будто бы открылся пункт выдачи. Отстоял очередь вместе с готовыми на любую халяву бразильерос, но не вернулся. А ночью со стадиона поднялись и отлетели огромные и бесшумные полусферы пришельцев. Сергей проверил — из Рио исчезли целые районы.
К тому же оживились уличные проповедники. Провозглашали приход Царствия Божия, собирали последователей и тоже исчезали вместе с паствой. Сергей уже устал изумляться массовой глупости: если Царствие пришло, то почему людей агитируют уходить? Убегать? Зачем это нужно пришельцам?
Семьями и целыми городами набирались энтузиасты для переселения на Утреннюю Звезду и Свободу. Во главе с правительствами и парламентами. А обезглавленным народам крутились записи о счастье на солнечных берегах и бескрайних полях новых мест обитания.
На табло под потолком бесшумно менялись вполне земные пейзажи, одно-двух этажные посёлки, стройки и пасторальные виды. Присутствие в кадре внеземной природы или технологии вполне можно было объяснить компьютерной графикой — в кино и не такие чудеса показывают. Бегущая строка восклицала: воссоединённое человечество мирно живет во всей Вселенной! Вперед, на подготовленные Содружеством девственные планеты!