Смерть экзекутора (СИ)
Экзекутора использовали на сто пятьдесят процентов. Джи был, как всегда, прав. Очень быстро у Стива не осталось ни времени ни сил, чтобы не только кукситься, но и хотя бы злится. Он ел, что давали, падал в сон, где указывали. А проснувшись, опять глотал странную пищу и нёсся на задание. Спал во флаере по дороге с одного рейда на следующий. Приставленные два гвардейца могли меняться и отдыхать по очереди. С ним был то Мэт, то Лирой… Стив же стал бесконечным… Он был везде и сразу. Охмуряя, нейтрализуя, выводя с крыш и бункеров, принуждая разряжать архаическое докристаллическое вооружение, заводя послушные толпы в грузовые флаеры, он помнил о разрешении Джи, он все время помнил и надеялся, что кто-нибудь привлечет его внимание. Но люди сливались в одну тупую массу. Время превратилось в однообразный поток.
Одно впечатление перекрыло всё — города. Нет, он и перед приходом на Сэмлу видел записи в энциклопедии и картинки со спутников. Но ощущение от изображений нельзя было сравнить с реальностью, когда он стоял маленькой манящей точкой, а вокруг суетилось несколько подразделений спасателей только для того, чтобы установить нейрозабор вокруг ареала изъятия. Еще несколько отрядов просматривали бесконечные жилые ячейки в поисках неспособных к самостоятельному передвижению детей, стариков или домашних любимцев. А сам город уходил на десятки километров за горизонт видимости, наполненный высоченными колоннами домов, возведенных без оглядки на нормативы здорового и разумного обитания и землепользования. О чем они думали? Что делать, если случится пожар? Прыгать вниз головой из окон? А если землетрясение? Чистое безумие.
Людей вывозили вместе с детьми и с многочисленными контейнерами со спящими домашними любимцами. Особенно забавна была транспортировка рыбок: аквариумы, заключенные в силовые капсулы, смотрелись издали как связки кубических воздушных шариков.
По нему несколько раз пытались стрелять. Смешные дикари! Они не могли знать, что сосредотачиваясь и прицеливаясь, они привлекали его внимание раньше выстрела, кололи остро направленными мыслями. Он всегда успевал зафиксировать нападающего. Но однажды, при вывозе какой-то вооруженной группировки, слишком уставший экзекутор среагировал поздно. Атака оказалась массированной, и одна из пуль срикошетила в невинного, скользнув по броне гвардейца. Стив был вынужден лечить подстреленного. Поиграл в исцеляющего ангела.
Он думал, что дознаватель, руководящий сбором своего будущего дозена, сам и вылечит, благо такие мелкие травмы может лечить любой ажлисс. Но после быстрого обмена мыслями согласился, что политически лучше, если это сделает экзекутор, на которого только что покушались. И Стив остановил кровь и заставил ткани выплюнуть пулю. Легкое удалось залечить быстро — нежное и тонкое кружево легких быстро и послушно регенерировало. Но, закрыв рану, Стив оставил надломленное ребро срастаться обычным и естественным для человека способом. Он не имел ни времени ни желания медитировать с раненым еще полдня. Мэт (или Лирой?) что-то говорил аборигенам. Стив не знал язык и не слушал. Для его работы знать местные языки совершенно не обязательно. Это Сейо со своей командой будет тут жить. А экзекутор уйдет, как только планета стабилизируется до уровня, когда ее можно будет удержать только дознавателями, спасателями и обывателями, увидевшими свое счастье.
Свидетели нападения вели себя как при явлении Бога, а Стиву не нужно было знать язык, чтобы почувствовать благоговение толпы. К тому же, пока он лечил раненого, тот второй охранник, этот Мэт или Лирой, поймал нейтрализованного Стивом террориста. Толпа этого не поняла. Люди не знали и не чувствовали, что Стив поймал стрелка и заставил сдаться, навеяв ему страшное раскаяние. Стрелок, рыдая и норовя рухнуть на колени, что-то вопил и каялся, что привело толпу в трепет. Лечение раненого почти не требовало внимания, а зацепиться за ярко вспыхнувшее заинтересованностью биополе террориста и привести его назад, Стив бы смог и получив эту самую пулю в голову.
Ну может и не смог, но кто же об этом знает?
* * *Он устал. Утомительная и высасывающая все силы работа без какой-либо психической компенсации. Он падал без сил, зверел в одиночестве и не имел возможности реанимировать нервы. Пить кровь, чтобы получить напрямую энергетическую подпитку? Категорически нет! И потом, из кого? Из этих слабых перепуганных аборигенов, которые еще не осознали счастья присоединения к Империи? Чем и как бы он заплатил? Система, получившая на Сэмле мерзкое определение «паучья сеть», еще не работала как надо. Стандартная расчетная единица — империал только-только вводился в оборот. Да и аборигены, кажется, еще не были информированы об упырячьих особенностях новой власти.
Или бегать по изоляторам, высасывать преступников, отбирать их у сортирующих человечество дознавателей? Нетушки, брать кровь даже у близких тяжело. Как будто распяли на площади и пропустили через него армию. Даже с Джи. Всегда остается ощущение, что он сам себя публично отпрепарировал и изнасиловал, добровольно выставив всё самое сокровенное. Хотя ничего сокровенного у него нет и никогда не было. Он давно вывернут наизнанку и разложен под ярким светом очей всеобщего Бога и нет ни малейшего уголка тела или души, где бы Джи не побывал. А все равно после питья крови неуютно.
Ему нужен кто-то свой, личный, только его. С кем он сможет слиться душой и найти равновесие. Ему даже не надо будет пить его кровь, просто иногда отдохнуть, прикоснувшись душой.
Опять они куда-то перемещались, и Стив сполз на пол в багажнике грузового флаера. Он предпочитал сидеть на полу и сразу отказался лететь в кабине — дурные привычки всегда самые стойкие, самые упорные. Полчаса назад они перескочили порталом с другой стороны Сэмлы, нейтрализовав крупную банду мародеров, вооруженных как для завоевания галактики и решивших основать собственную республику. А теперь они летели к вспышке религиозных беспорядков. Боже, как он ненавидел религиозных фанатиков! Всех. Вместе с их божествами… Но сейчас ему надо подкрепиться или он поубивает этих верящих, окрыленных святой правдой и ворвавшихся куда-то там истребить под шумок неправильно или совершенно неверующих соседей. Вот у него один бог и нет иного. Бог, которого он может потрогать. Который с ним даже временами спит. Для себя он давно решил все эзотерические вопросы. Но сил у него уже очень мало. Он страшно устал. Надо у кого-нибудь набраться сил и спокойствия. Найти баланс. Уравновеситься. Иначе он сорвется. И так уже несколько раз, нелегально и незаметно для спасателей, он убивал душевно дефектных и нежизнеспособных, светящихся больной аурой. Которых всё равно бы разложили в конверторе на протоплазму, необходимую для оздоровления основного ядра популяции.
Его второе самое сильное впечатление — он нигде и никогда не видел такого множества дефектных, больных, покалеченных физически и душевно… Кажется, всё местное человечество было изуродовано с рождения. Нет, до рождения. Еще от дедов и прадедов с неправильным образом жизни и бессильными врачами. Почему ажлисс не вернулись сюда раньше? Почему Джи так долго ждал? Только для того, чтобы сменились поколения и у Крошки не осталось шанса найти родных? Неужели он всё ещё не верит её обещанию не искать?
— Экзекутор, на рабочем участке есть ещё невыявленные живые? — прямое обращение дежурного дознавателя выдернуло из транса.
— Живых нет, — ответил, рассеянно окидывая сканом пустеющую дорогу, на которой, как на наиболее удобном и свободном месте сбора, все еще толпились аборигены. Те, кто мог передвигаться сам. Те кто не мог, тех вынесли спасатели, уложили в капсулы и подсоединили к гроздьям с домашними любимцами и вещами.
— Экзекутор, ты свободен, — скомандовал дежурный дознаватель.
Дознаватели, не переставая, разговаривали с людьми, пожимали руки, гладили детей по головам. Дотрагивались до обнаженной кожи. Многие дознаватели умели делиться эмоциями. Не внушать, нет, но как бы слиться душой, успокоить. От людей исходил глухой страх вместе с любопытством, но уже не было взрывного ужаса, как в самом начале операции.