Мат

— Перерыв? — спросил Крис, глядя на часы. — Почти два часа подряд говорим уже. Рассказы, правда, отличные, я даже не ожидал, что так интересно будет. Ну, так что, через десять минут здесь?
— Как тебе здесь пока? — поинтересовалась Джоан.
— Неплохо, — отозвалась Стелла. — По крайней мере, не скучно. А тебе?
Джоан немного помедлила с ответом. Они были абсолютно одни в зале. Алекс куда-то ушел, как только начался перерыв, вслед за ним исчез Роберт, а остальных Крис с шутками-прибаутками увел на балкон «подышать воздухом». Стелла хотела было присоединиться к ним, но свежие воспоминания о фиаско заставили ее остаться в комнате. Теперь женщины, улыбаясь друг другу, беседовали за пустым столом. Было в них что-то, делавшее их похожими на двух настороженных кошек, готовых в любой момент отпрыгнуть друг от друга или пустить в ход когти.
— Тоже неплохо, — сказала, наконец, Джоан. — Правда, не совсем то, что я ожидала.
Стелла понимающе кивнула.
— Да. Интересный материал дают.
Обе замолчали.
— А то, что ты утром говорила… — осторожно нарушила молчание Джоан. — Ты что-то знаешь?
— О чем ты?
— Ты говорила что-то о честной игре, о линии, которую не надо переходить… Это просто на всякий случай?
— Ах, об этом… — Стелла слегка улыбнулась. — А мне показалось, ты была не очень довольна.
— Что ты, — удивилась Джоан. — Ничуть.
— А если честно?
Улыбка Джоан сошла на нет.
— Это и есть честно. — В ее голосе проскользнули едва заметные высокомерные нотки. — Не понимаю, почему ты в этом сомневаешься.
— Хорошо, — Стелла опять улыбнулась. — В таком случае, можешь считать, что я говорила на всякий случай.
— Почему можешь считать?
— Потому что это такой же честный ответ, как и твой. Нас тут всего две женщины, и, конечно же, мы поддерживаем друг друга без вранья и притворства. Пойдем ко всем?
Джоан вздохнула.
— Ладно. Предположим, я не очень была довольна твоим выступлением.
— Предположим, у меня есть кое-какая информация.
Стелла снова замолчала.
— Ну и что дальше?
— А что дальше? Мы обменялись любопытными предположениями. Есть еще о чем говорить?
— Я была недовольна, — хмуро сказала Джоан, — потому что мне казалось, что ты пытаешься нас всех перессорить.
— Моя информация может быть весьма интересна, — парировала Стелла.
— Но теперь я вижу, что ошибалась.
— Но, может быть, никакого интереса она и не представляет.
— Что еще ты ожидаешь от меня услышать? — сухо спросила Джоан.
— То, что от нас вчера хотел услышать Кларк. Правду.
— Я уже сказала правду.
— А я уже рассказала все, что мне известно, — Стелла поднялась, оправляя жакет.
— Хорошо, — голос Джоан стал откровенно неприязненным. — Мне не нравилось твое выступление, потому что оно отвлекало внимание от меня. Хотя я не понимаю, зачем тебе понадобилось, чтобы я это сказала.
Стелла вернулась на стул.
— Затем, что тут плетется достаточно интриг без нас. Как тебе Майкл?
— Хорош, — коротко ответила Джоан. — А что?
Стелла внимательно изучила свои аккуратные ногти.
— На тот случай, — она подняла голову, — если ты за него захочешь голосовать, есть интересная информация к размышлению.
На лице Джоан появилось настороженное выражение.
— Голосовать? Разве мы уже говорим о голосовании?
— Нет, что ты, — Стелла снова оглядела результаты своих маникюрных усилий и, очевидно, осталась довольна увиденным. — О голосовании говорить еще рано. Но некоторые вещи полезно знать.
— А подробнее?
— Подробнее: вчера, когда мы с тобой ушли, Майкл подождал, пока останется половина мужчин, и начал разливаться соловьем о своих отношениях с женой. По его выражению, он ее «регулярно ставил на место». Проще говоря, поколачивал. Полчаса он рассказывал о том, как женщинам надо «не давать распускаться», и том, как «они должны быть благодарны за то, что мы позволяем им сидеть у нас на шее за наш же счет». Жена, в конце концов, подала на развод, попыталась, как он выразился, «забрать все, что он заработал», но он с помощью хорошего адвоката снова поставил ее на место — теперь уже окончательно.
 
Джоан покачала головой.
— Надо же. Вот мерзавец. Но зачем он это все рассказывал? И в чем связь с голосованием?
— Связь простая — некоторым это очень даже понравилось. Милашка Крис, например, говорил, что с «этими стервами» только так и надо. И наш мужественный Роберт тоже был совсем не против. Только советовал быть поосторожнее с рукоприкладством, потому что в этой стране в суде можно доказать что угодно. На что Майкл сказал, что именно о том и речь. Короче, вчера вечером в баре образовалось крепкое мужское братство с Майклом в виде отца-основателя и души общества.
Джоан покосилась в сторону балкона, где Майкл как раз что-то обсуждал с Крисом.
— Никогда б не подумала, — сказала она. — Он совсем не таким кажется. Вот ведь погань… Подожди, — она недоверчиво взглянула на Стеллу. — А тебе-то это все откуда известно?
— С одним человеком Майкл просчитался, — развела руки Стелла.
— С кем это?
— А ты бы мне сказала? — невинно поинтересовалась Стелла.
Лицо Джоан вытянулось.
— Думаю, что теперь сказала бы, — Стелла словно размышляла вслух. — Так что и я скажу. Кевин.
— Кевин?!
— Он самый.
— С чего вдруг он это тебе рассказал?
— Вот так он решил. — Веселые глаза Стеллы словно говорили: не к тебе одной мужики липнут.
— Ему можно верить?
— По-моему, вполне. У него там что-то случилось с семьей, так что он был очень враждебно настроен. Назвал Майкла ублюдком.
— А что с семьей? — Джоан снова посмотрела на прозрачную балконную дверь.
— Не знаю, точно он не сказал. Ему об этом явно сложно говорить. Волнуется, слова глотает… Насколько я догадываюсь, там была какая-то авария. То ли жена погибла, то ли жена с детьми… Причем достаточно недавно.
— Да что ты говоришь!
— Вот так, — сказала Стелла. — Так что он уж точно за Майкла голосовать не будет.
Джоан о чем-то задумалась.
— Говоря о голосовании, — сказала она наконец, как будто все еще сомневаясь, стоит ли продолжать, — может быть…
Но закончить ей не удалось — с балкона шумно явилась мужская компания в полном составе.
— Ну, уж нет, — говорил Крис, продолжая начатый на улице разговор, — в этом сезоне они ни за что не победят. Куда им с таким составом?
— Подожди, — возражал Брендон, — а Кремер? Ты что, забыл? Раньше у них его не было.
— Кремер Кремером, но один он их всех не вытянет.
— Еще как вытянет!
— Может, начнем? — предложила Стелла. И, повернувшись к Джоан, тихо добавила: — Потом.
— Действительно, пора начинать, — громогласно поддержал Крис. — Все в сборе? Кто следующий?
— Я следующий, — лениво сообщил Пол. — А про сезон это ты зря.
Выступление Пола оказалось совершеннейшим сюрпризом. Ожидалось: полное едких комментариев саркастическое повествование о мальчике, который рос, героически и поминутно сражаясь с идиотами и халтурщиками. Было предоставлено: хорошо продуманный, увлекательный, иронический, но при этом ничуть не злой рассказ о подростке, который с детства шел по выбранной дороге и к тридцати годам руководил группой первоклассных специалистов. И хоть Полу было далеко до мягкого остроумия Алана, его рассказ вызвал гораздо больше интереса, чем Стеллин. А вот в чем Пол напоминал Алана, так это в том что его глаза останавливались на лице Джоан гораздо чаще, чем на чьем-либо другом.
Следующим вышел Брендон, и тут уже сюрпризов не последовало. Грузному усачу было о чем порассказать, и рассказывал он именно так, как это можно было предвидеть. Тут была и бедная семья, и попытки совмещать учебу с заработком, и сломанная на первом курсе шейка бедра, из-за которой ему едва не пришлось отказаться от образования. Были там и первые неудачи на работе и первые конфликты и первое непростое решение, которое, в конце концов, оказалось не более чем опрометчивым порывом неопытного юнца. Было там многое. Говорил он скупо и далеко не так цветисто, как те, кто выступал до него, но за его короткими фазами вставали такие трудности, которые мало вязались с царящим вокруг комфортом.