Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

– Ты уверена, что у тебя именно любовь-судьба?
– Увы. Это подтвердил мой папа, он же достал мне артефакт.
– Тогда почему ты согласилась встречаться со мной?
– Я только вчера узнала, что это он.
– Погоди, но скрыватель ауры на тебе с момента поступления?
– Да. Дело в том, что... Там всё сложно. Я не знала, на ком именно запечатлелась.
– И поступила сюда специально, чтобы узнать?
– Нет. Я не знала наверняка, что он здесь.
– Как ты могла влюбиться, если не знала, в кого?
– Он мне снился.
– Оу... А ты ему?
– И я ему, – призналась, но подумала, что не хочу развивать эту тему. – Давай не будем об этом. Мне срочно нужно увидеть Гарри.
– А его-то зачем?
– Это секрет! Узнаешь, когда получится. Отвернись, – попросила его, а сама сняла стазис с маленькой коробочки с таинственным зельем, развернула круглую конфетину, проделала в ней дырочку зубочисткой, зачерпнула жёлтой чудо-субстанции и крохотную частичку поместила в конфету так, что и не заметишь, что с конфетой что-то не так. Осталось только завернуть импровизированную пилюлю от злой судьбы обратно в золотую фольгу...
Готово!
На всё про всё у меня ушла минута, и мы с Лессаром вывалились из чулана.
Я летела вверх по лестнице будто на крыльях ангела, а по мужскому коридору навстречу мне так же летел Гарри – голый и потрясающий... Кхм, потрясающий своей дубинкой в золотистых кудряшках.
– Не смотри, – Лессар привычным движением закрыл мне глаза рукой, но вспомнил, что мы уже не вместе, и убрал руку. – Прости, – и он преградил путь орущему Гарри.
– Можешь притащить его к себе? – перекрикивая безумные вопли лунатика, спросила я.
Лессар кивнул и повёл Гарри в нужном направлении.
В комнате мой пациент быстро пришёл в себя и, увидев меня, по шею закутался в одеяло.
– Гарри, помнишь, ты говорил, что снять проклятье можешь только ты? – спросила у него.
– Не могу. У меня не хватит сил, – напомнил он.
– Что если есть средство, которое поможет тебе без последствий избавиться от гадости, которую на тебя навесили?
– Какое?
– Если поклянёшься сохранить тайну, скажу.
Мой одногруппник кивнул, и Лессар любезно предоставил ему ритуальный кинжал.
После клятвы радостная я принесла Гарри стакан воды и угостила конфетой. Тот съел и даже не спросил, в честь чего угощение.
– Очень вкусно. Спасибо, – поблагодарил он меня. – А что за тайна-то?
Я предвкушающе улыбнулась.
– У меня есть зелье силы. Ограниченная партия, и такого больше нет и не будет. В ближайшие сутки твой резерв увеличится. На сколько, не знаю. Сам увидишь.
– И где же зелье?
– Внутри тебя, – огорошила его. – Советую как можно скорее найти формулировку заклинания, снимающего проклятье.
Гарри всхлипнул. Он сидел, до глубины души шокированный, и добела сжимал в кулаки одеяло.
– Я что-то чувствую... В груди какие-то шевеления и жар. Это оно?
– Оно, – кивнула, подтверждая. Как помню, у папы с дедулей эффект был мгновенный, у бедняги Габриэля тоже.
– Спа... Спасибо... Что ты попросишь взамен?
– Отложенную просьбу о помощи.
– Л-ладно... – он медленно моргал и смотрел куда-то в пустоту перед собой.
– Иди. Подумай, где найти нужное заклинание.
– Оно у меня в голове, Лия. О, богиня, если твоё зелье в самом деле поможет, я твой раб навеки!
  
Глава 9. Тучи сгущаются
 
Эдриан Дарс 
До ночи господина ректора мучил только один вопрос: что можно делать полтора часа вдвоём в подсобке метр на полтора, заставленной инвентарём?
Нет, пожалуй, было и ещё кое-что, волновавшее Эдриана: почему он, как помешанный, следит за адепткой Ферб, когда на его столе гора неразобранных бумаг высотой с его рост?
Небрежным движением руки он смёл повисшие в воздухе изображения с академических следилок и неимоверным усилием заставил себя переключиться на работу.
Спать он сегодня не ляжет. Может, оно и к лучшему. После того как весь день не выпускал адептку Ферб из поля зрения, ему будет стыдно смотреть в глаза Дарси.
Как же всё запуталось...
 
Эдриан устало потёр глаза и в пятнадцатый раз вчитался в документ: «Утверждение изменений в учебном плане...»
Лия не должна быть с этим гадким Мейо!
Чёрт... Это нервы. И хроническая усталость.
– Помощь нужна? – в кабинет вошёл Барт, предыдущий ректор Северной академии, известный адептам как проректор Бартоломью де Уолш.
– Спасибо. Ночь длинная. Я справлюсь.
– С тех пор, когда Талиса привезла вас с матерью, я понял, что обрету покой лишь в посмертии. И то не факт.
– Что не даёт тебе покоя сейчас?
– Можешь списать это на старческий маразм, но нутром чую, что что-то происходит.
– Всегда что-то происходит. Это жизнь, – пожал плечами Эдриан.
– Но не всегда это переворачивает твою жизнь.
– Сказал же, я справлюсь, – господину Дарсу никак не хотелось делиться личными переживаниями.
– Послушай, Эдриан, я знаю тебя с детства, и ты мне как сын. Не делай вид, что с тобой всё в порядке.
– Что ты хочешь от меня услышать, Барт?
– Я знаю о проверке. И об изменениях в твоей ауре тоже. Ведь именно они послужили причиной повторной проверки?
– Если ты в курсе, тогда к чему болтовня? – неприветливо бросил Эдриан.
– К тому, что, пока ты загоняешь себя, тебе становится лишь хуже. А если в твоей благонадёжности усомнятся, сам знаешь, что тебя ждёт.
– И что ты предлагаешь?
– Доверить старику бумаги и идти спать.
Эдриан вздохнул и уже без раздражения ответил:
– Посижу ещё немного. Всё равно сейчас не усну, – а сам вспомнил, как «не спал» сегодня во сне.
Дарси... Всё, что ему сейчас надо – это Дарси рядом. Но в сознании ярким факелом горят мысли об адептке Ферб.
Барт прав. Творится какая-то чертовщина.
***
Лидия
Нет, во мне не взыграло тщеславие. Мы с Лессаром отправили Гарри восвояси, и я приступила к следующей задаче:
– Мне нужна твоя помощь кое в чём.
– Говори.
– Если Катарина придёт просить у тебя прощения за вчерашнее, скажи ей, что всё в порядке, что ты уже забыл, что там было, и это вообще ничего особенного – так, пустячок.
– Ты потрясающая девушка, Лия, – грустно улыбнулся мой кузен. – Даже с разбитым сердцем умудряешься думать и заботиться о других.
Ну, допустим, моё сердце пока ещё не разбито, хотя, признаюсь, шансы есть.
– Так что? Ты скажешь ей?
– Не вопрос. Она всего лишь жертва твоего зелья.
– Спасибо! Ну, всё, я побежала отговаривать её от отчисления! – и я выпорхнула из комнаты Лессара.
В коридоре краем глаза я заметила невидимую Розочку. В смысле, для всех остальных она была невидима, а я её чувствовала.
Паучиха кралась левыми лапками по потолку, а правыми по стене.
– Розочка, как там Кэт?
«У себя. Собирает вещи. Плачет», – получила я мысленный отклик.
– Ох... – только вздохнула я и поторопилась к подруге.
В комнате меня встретил встревоженный Дарси, которого у меня до сих пор язык не поворачивался называть Барсиком, и заплаканная Катарина.
– Как ты? – спросила у неё, хотя и так видно, что Кэт в полном раздрае.
Она шмыгнула носом и поглядела на меня покрасневшими глазами, где белок превратился в краснок.
– Сегодня после пар написала заявление на отчисление, сдала учебники и поставила печати в обходном листе. Завтра заберу документы и отправлю папе магвестник, чтобы забрал меня.
– Оперативно, – подивилась я её решимости.
– Я всё думала, откуда во мне это? Ведь эта личность – тоже я...
– Это тема для долгих рассуждений и работы над собой, – ответила я.
– Дома у меня будет уйма времени.
– Неужели ты бросишь все достижения и не объяснишься с Лессаром? – зашла я издалека.
– Мне стыдно показываться ему на глаза...
– Понимаю, – кивнула. – Но, зная тебя, скажу точно: ты никогда не простишь себе трусости. Так что, прошу тебя как друг, завтра подойди к Лессару? Знаю, сложно, но после тебе станет легче.