Лидия. Головная боль академии. Книга 2 (СИ)

Кэт кивнула.
– Где ты была весь день? – перевела она тему.
– Окончательно разбивала сердце Лессара.
– Ритуал выдал отказ?
– Ага.
– Жаль... И тут ещё я...
– Уверена, всё к лучшему, и мы останемся хорошими друзьями. К тому же общие тайны объединяют.
– А вдруг Лессар завтра пошлёт меня куда подальше? Лучше я ничего не буду ему говорить...
– Он, по-твоему, дурак и не понимает, что ты была под зельем? Расслабься! Лучше радуйся, что инцидент останется между нами тремя, – я подавила зевок. – Что-то я устала за день. Давай спать? – и я, раздевшись и надев на шею амулет безопасного сна, залезла под одеяло. Не каждый же день баловать Наира-Эдриана своим появлением. Пусть ещё потоскует по мне.
***
Утром после завтрака Кэт побежала в библиотеку за учебниками. Сама. Без уговоров и ультиматумов. Ну, почти.
Дело в том, что Розочка подарила Катарине умопомрачительно красивую серебристую шаль собственного изготовления. Натурпродукт из паутины: не горит, не линяет и не теряет форму. В общем, лакшери эксклюзив. Поистине императорский подарок, от которого нельзя отказаться.
Этого хватило, чтобы покорить сердце моей подруги.
Последней каплей в решении остаться стал Лессар, который рассказал Катарине уморительную историю своего конфуза на первом курсе.
Я тоже с удовольствием послушала, как мой кузен в порыве помыться тёплой водой (ибо сколько можно издеваться над бедными адептами?) пробрался в преподавательскую душевую, перепутав при этом мужскую с женской. По классике жанра его, голенького и намыленного, во всей красе разглядела доцент артефакторики Анту де Карас. Для женщины, которая всю жизнь посвятила науке и только ей, это был шок, а для Лессара – скандал, стоивший ему полугодовой отработки в виде уборки снега с центральной дорожки при академии.
Катарина впечатлилась, покраснев до корней волос, и поняла, что таки-да, ей ещё повезло.
В общем, я выдохнула с облегчением.
Однако тревоги и тут нагнали меня: Гарри не пришёл ни на утреннюю тренировку, ни появился к началу занятий.
– Стеф, а Стеф? – обратилась я к одногруппнику, сидящему спереди. – Ты, случаем, не знаешь, где Гарри?
– Ты что ли не слышала? – усмехнулся тот. – Де Тиммерсу ночью башню снесло, и он разнёс чердачную площадку в жилом корпусе.
– В каком смысле разнёс? – у меня руки похолодели от ужаса.
– В прямом. Аж стена обвалилась. Дырища на улицу, будто здоровенным ядром из катапульты зарядили.
– А сам он?
– В лазарете. Там какая-то комиссия прибыла. Проверяют, псих он или не псих.
– Ясно. Спасибо.
Всю первую пару я думала лишь о Гарри: не навредила ли я ему своей навязанной помощью? Благими намерениями, как говорится...
Как только прозвенел звонок, я пулей вылетела из аудитории и помчалась в лазарет, где меня встретила дежурная целительница.
– Здравствуйте. Я к Гарри. Как он?
– Его как раз только что продиагностировали. Он завтракает, – с обнадёживающей улыбкой ответила мне эта круглолицая добрая женщина. – Можешь к нему заглянуть. Он во второй палате.
Дважды мне предлагать не пришлось.
Гарри, я лечу к тебе!
Тут передо мной, словно издёвка судьбы, по разные стороны коридора возникли целых две палаты номер два! Да как так-то?
Мне приглянулась левая дверь, и я с широкой улыбкой ворвалась в неё, а там...
«О! Знакомое тельце!» – дурашливо воскликнуло моё подсознание.
На меня воззрились четыре одетых мужика и один по пояс голый.
– Упс, простите-извините, мне сказали, что во второй палате мой... – я лилипутскими шагами попятилась назад, не в силах оторвать взгляд от ректора, в смысле, от его внушительной мускулатуры.
Хорош, чертяка! Сердечко моё сейчас выпрыгнет из груди, вылетит птичкой...
А потом моё любование было прервано жёстким:
– Это двенадцатая палата, адептка Ферб!
– Да-а? – протянула я, нарушив, кажется, все правила поведения академии. Ни честь ему не отдала (хотя тут можно поспорить), ни встала по стойке смирно. Кошмар!
Дверь открывалась вовнутрь, и на свету мне отчётливо стало видно скромную двойку и дырку от гвоздя слева от неё. Интересно, какому вандалу понадобилось оторвать единицу с номера лазаретской палаты?
 
Блин. Ну, блин!
– Будьте добры выйти и закрыть дверь, – сквозь зубы процедил мне глава нашей академии.
А я... Я разглядела на его груди чёрную, состоящую из переплетения жутких узоров, татуировку. И ладно бы это был просто рисунок на коже – он двигался! Коварненько так, будто монстр захватывает щупальцами жертву.
– Эт-то что у вас? Оно, что, шевелится? – моё любопытство пересилило страх.
– Вон! – и меня невидимой силой мигом вынесло обратно в коридор, а дверь с хлопком закрылась.
Ну, вообще! Хам!
Зато была в моей ситуации и хорошая новость: в палате напротив точно Гарри. И, памятуя о прошлом опыте, я сначала постучалась, а потом осторожно заглянула.
– Ли-и-ия!!! – вот тут мне были рады!
– Ух, Гарри, как же ты меня напугал! Что случилось? Как ты сюда попал?
– Представляешь, я снял с себя проклятье! – мой сосед сиял от счастья. – Всё! Его больше нет, и я здоров! Комиссия это подтвердила! Я, правда, заработал небольшое магическое истощение и порушил лестничную площадку, но я готов по кирпичику восстановить, что разрушил, и ещё год отстоять на вахте в наказание! Главное, что я свободен, Лия! И всё это благодаря тебе!
– Гарри, у меня нет слов... Я так рада! – растрогалась я.
– Меня, кстати, уже отпустили, и я могу вернуться к занятиям, только переоденусь и заберу вещи в комнате. Ночью вообще пришлось сидеть в палате для буйных: там мягкие стены и стоят блокираторы магии.
– Бедняжка...
– Это всё ерунда по сравнению со свободой, которую ты мне подарила. И силой... Учёные занесли мой случай в реестр. Уровень моей магии вырос в десять раз. В десять! И это от одной конфеты...
– Ты же им не говорил про конфету?
– Нет.
– Фух...
– Ну, что, идём?
Я кивнула, но вернуться к учёбе вместе нам так и не удалось:
– Адептка Ферб, постойте, – в коридоре меня караулил ректор, уже успевший надеть белую майку и такую же белоснежную рубашку нараспашку.
Пришлось отпустить Гарри и проследовать за моим персональным мучителем в бывшую палату моего соседа.
– То, что вы увидели...
– Поняла: никому ни слова! – выдала я с волнением.
Да что, блин, такое? Почему меня трясёт в его присутствии?
– Верно. Сейчас вы мне дадите клятву, – и мне протянули ритуальный кинжал.
Пришлось клясться, хотя, как по мне, это было лишним.
Какое-то время мы молча стояли, глядя друг на друга и пережидая, пока отзвенит звонок на пару.
Если я и дальше буду так неадекватить, вся академия увидит, что между нами ядрёная химия, искры и всё такое. Соберись, Лидия! Ты же не лужица, в конце-то концов!
– Без вопросов, пожалуйста, – предупредил он.
Я кивнула. А что мне ещё оставалось?
– В-всё, да? – голос, предатель, подвёл меня в нужный момент, одарив заиканием. – Я на п-пару опаздываю. Профессор Фенек не пускает опоздавших без уважительной причины.
– Идёмте. Я провожу вас.
Он? Меня? Ну, ладно, пусть проводит...
В центральном холле нам попалась группа проклятийников-третьекурсников, спешащих на уличную тренировку, среди которых была испепеляющая меня ненавидящим взглядом Шиара де Бо. Я же не удержалась и тайком показала ей неприличный жест, которому меня научили ребята из нашей конюшни.
Ха-ха! Накося выкуси, Шиара!
***
Меня, как овечку, завели в аудиторию зельеварения, предупредили профессора Фенека про Гарри и... и, собственно, всё.
Ну, как всё... У меня зачесалась спина. Просто жуть как. Сначала я старалась не обращать внимания, потом почесала, а после зуд разошёлся по всему моему тылу.
«Проклятье! – выругалась я и тут вдруг меня осенило: а ведь это и есть проклятье. – Н-ну, Шиара! Ты у меня ещё попляшешь! Кто там у тебя сегодня в фаворитах? Лессара я у тебя увела, ректора увела, уведу и твоего следующего избранника! Не всерьёз, конечно, но тебе об этом знать не положено».