Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ)

Прижав ладони к лицу, Хестер медленно выдохнула и, выскользнув из теплой постели, направилась в душ.
Больше всего ей было горько от той мимолетной радости, от искры счастья, что она испытала, увидев красивое, мужественное лицо Императора.
И теперь леди Аргеланд оч-чень на себя рассердилась.
Из-за этого, гневно фыркая, она на прогулке с волкой нагрузила себя вдвое обычного. А после, вернувшись в комнату, приняла ледяной душ – чтобы сознание устрашилось и больше таких подлянок не устраивало!
- Не хватало влюбиться в чужого истинного,- злилась Хестер и, одновременно, клацала зубами.
Проснувшаяся Милли испугалась:
- У нас кончилась горячая вода?! Ой мамоки-и…
- Н-нет,- выдавила Хестер,- эт-то мой лич-чный выбор.
- Какой ужасный выбор,- покачала головой купцова дочка и ушла умываться.
К завтраку леди Аргеланд отогрелась, но все равно пребывала в крайне скверном настроении.
Перед дверьми в обеденный зал подруги встретили Вайолин, которая, покосившись на Хестер, едва слышно заметила:
- И солнце сегодня какое-то гнусное, да?
- Угу,- отозвалась леди Аргеланд.
- Светит и светит своими гадскими лучиками,- хихикнула Милли.
- Угу.
- А уж эти придворные,- с трудом сдерживая смех продолжила Вайолин,- ух эти рожи!
Тут Хестер все же вынырнула из своих грустных мыслей и очень укоризненно посмотрела на веселящихся подруг:
- Я страдаю, а вы…
- А мы хотим подробностей,- в голос проговорили они.
Но леди Аргеланд только покачала головой:
- Не могу.
«Таким я ни с кем не смогу поделиться. Если бы наставник был жив, то, быть может, он смог бы объяснить, с чего вдруг мне привиделся Император», Хестер встряхнулась и натянула на лицо вежливую улыбку.
- Если надумаешь – не молчи. Я могу и клятву дать,- серьезно проговорила Вайолин.
- Не только ты,- фыркнула Милли.
Пройдя в зал, девушки сели за столик, на котором стояла табличка с их именами. Через несколько минут слуги начали разносить блюда. А Хестер все возвращалась и возвращалась мыслями к своему сну.
Она, нещадно терзая вилкой омлет, признавала, что в Императора безусловно легко влюбиться – огромный магический дар, привлекательная внешность и благородный характер – в такого влюбится любая.
«Но я – не любая. Аргеланды никогда не предавали своих истинных! Пусть хоть весь мир наплюет на узы, мы держимся за своих!», она так ткнула в омлет вилкой, что он вылетел из тарелки на скатерть.
- На нас ведь все смотрят,- ахнула Милли и поспешно накрыла кусочек омлета салфеткой.
А леди Аргеланд, устыдившись вспышки, прикрыла глаза и магией осторожно убрала последствия своего срыва:
- Прости, мне приснился крайне дурной сон.
- Сны бывают вещими,- глубокомысленно изрекла Вайолин,- даже если ты ни разу не пророк. Подумай, может что-то внутри тебя заставило этот сон прийти?
- Спасибо,- с горечью проговорила Хестер,- спасибо.
«Мне нужно избегать внимания Императора», твердо решила леди Аргеланд. «Тем более, что у меня нет на него никаких прав. И нет ни единой причины, по которой мы должны увидеться вновь».
- Как ты решилась отказаться от истинного? – спросила вдруг Хестер и прикусила язык,- прости.
- Ты не просто так спрашиваешь,- сощурилась Вайолин,- но мой случай тебе не поможет. Я всего лишь следую за своим сердцем. Этот жизненный принцип позволил мне получить свободу. Уверена, что и тебя не подведет.
- Мне этот принцип не принесет ничего, кроме боли,- покачала головой Хестер.
Завтрак был завершен, слуги забрали посуду и расставили на столах цветы. Виконтесса Эстальди вышла в центр и, засветив над собой огонек, громко и четко произнесла:
- Четырнадцатого архана состоится Большой Императорский Бал.
- Четырнадцатого?! – ахнул кто-то из девушек,- но когда же мы подгоним платья?! Ведь…
- На время бала на вас будут одинаковые платья,- осадила ее виконтесса,- сегодня, в течение дня, императорский портной и его помощницы снимут с вам все мерки.
- Одинаковые платья,- задумчиво проговорила Хестер,- интересно. А украшения тоже одинаковые выдадут?
 
- Думаю, стоит надеть подарок – цепочку,- проговорила Вайолин,- и больше ничего не надевать.
- А платье? – напомнила Милли,- платье надеть придется, боюсь, без него не примут.
И подруги рассмеялись, из-за чего стали жертвами разъяренных взглядов – все остальные невесты переживали свое самое большое разочарование. Ведь их лишили возможности сиять на Большом Императорском Балу.
Однако же, окончательно разойтись невестам не дали. Самых прытких вернули обратно в обеденный зал.
- Какие прыткие невесты,- суховатый, насмешливый голос леди Кадрии заставил Хестер вздрогнуть и поднять голову. – Разбегаются, будто чего-то натворили. Виконтесса, вам слово.
- Вы должны собрать свои вещи и дождаться, пока за вами придет прикрепленная к комнате прислуга. С сего дня вы будете жить в другом крыле Малого Дворца.
- Предвосхищая ваши вопросы и добавляя огня предположениям – расселены вы будете так же по двое, но спален в покоях будет три. Третья – для дуэньи,- четко и громко проговорила леди Кадрия.
А Хестер меж тем старательно смотрела только на нее, ведь рядом находился Император, который взял заключительное слово:
- Этот отбор невест – первый в нашей истории. Что-то мы делаем не совсем верно, это правда. Однако же мы вовремя все исправляем, что уравновешивает наши огрехи с нашими же достоинствами. Виконтесса, вам слово.
- Обед сегодня пройдет в присутствии дуэний, в ваших новых покоях. Ужин же пройдет в парке, в беседках, что расположены вдоль Ясного ручья. На ужин приглашены ваши семьи.
- На сегодня это все новости,- цокнула леди Кадрия и насмешливо прищурилась,- теперь точно можете бежать.
Но в этот раз невесты не спешили покидать столовую и Хестер с Милли и Вайолин пришлось подать всем пример.
- Я только недавно разложила все вещи по своим местам,- ворчала подруга, которая каждый вечер перекладывала бесконечные шкатулки, свертки и коробочки с места на места. – Нащупала идеальный баланс между красивым и удобным и вот!
Воскликнув «И вот!», она замолчала и выразительно посмотрела на подруг, ожидая сочувствия. Но Вайолин не прониклась моментом и бессердечно уточнила:
- «И вот!» что?
- И вот новый шкаф,- Милли явно не понимала, как можно было не догадаться. – Снова искать баланс.
Правда, Хестер в голосе подруги расслышала предвкушение, а не огорчение. Как и Вайолин, которая совершенно по-собачьи фыркнула и буркнула:
- Позови хоть в гости, в жизни такого дива не видала – баланс между красотой и удобством в шкафу. Вот он, баланс между красотой и удобством!
Оборотница ловко задрала юбку и показала закрепленный на бедре кинжал:
- Закаленная в трех зельях сталь, кожаная оплетка ручки и умеренная инкрустация хрусталем бриллиантовой огранки. И, что немаловажно, миниатюрен настолько, насколько это возможно без потери смертоносности.
Хестер и Милли уважительно кивнули и Вайолин укрыла свой «баланс» юбкой. После чего оборотница с интересом спросила:
- А у тебя есть такое?
- И да, и нет,- улыбнулась Хестер,- увы, никто не ввел в моду мужскую одежду для женщин. А если воспользоваться тем, что для сильных колдуний нет запретов… Я буду привлекать слишком много внимания, а это неудобно.
- Точно. Но если ты заплетешь косы, как у меня, то сможешь носить штаны и длинную тунику,- подмигнула Вайолин,- никто не будет спрашивать, оборотница ли ты. Многие этим пользуются.
- Я учту,- улыбнулась Хестер.
Вайлин дошла с подругами до комнаты, осмотрела шкаф Милли, но балансом не восхитилась:
- Я бы по-другому поставила.
Пока они ругались, Хестер собрала свои вещи и, выразительно кашлянув, начала составлять на стол вещи Милли.
Вайолин охнула и поспешила уйти – ей тоже предстояли сборы.
Волка зевала, шумно дышала и с недоумением смотрела, как упаковывается еда, которую Конфетка уже причислила к своей – Милли все делила ровно пополам.