"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Благодаря имплантам у Ивана Родина есть такая возможность, а самое главное, желание. Он может управлять кораблем, не вылезая из койки, но это уже дурной тон, поэтому он сейчас здесь, на мостике, в центральном кресле. Защитные створки открыты, и внизу, в трехстах километрах, плывут облака. Или вверху? И плывет там намного больше, чем просто облака, вся Земля плывет! Почти все, что он узнал за свою жизнь, осталось сейчас за этой белой пеленой.
Так почему же он стал кораблем? Да потому, что давно к этому стремился. Потому, что в первый раз оказался так высоко над Землей. И потому, что не хочет при этом быть пассажиром или даже пилотом. Пилотом он уже был, и не раз. Даже «боевой вылет» совершил, выполнив прецизионный прыжок на выручку Альбине. И когда «классовые бои» между кланами инопланетников и бывшими наблюдателями закончились он принял решение и оставил этот корабль себе.
Собственно, он остался в своем праве, и президент Орлов только подтвердил прежние договоренности. Кто-то должен проложить дорогу в дальний космос и наладить контакт с кланами Рьялхи и Сарги, пока на Земле будут учиться тому, как правильно использовать свалившееся буквально с неба сокровище.
Ивану предлагали взять с собой ученых, механиков и силовую группу, но он отказался, и даже объяснил, почему так поступил. Можно понять желание Верховного иметь на борту своих людей, но Иван с Альбиной под это определение тоже попадают, не так ли? Тем более, никаких судьбоносных политических решений в планах экспедиции нет, наша задача установить контакт, не более. Орлов не стал настаивать, потому что сам получил такие «трофеи», что переваривать их придется долго.
А сейчас идут последние минуты на околоземной орбите. Но сначала нужно исчезнуть прочь от любопытных глаз. Снаружи корабль черен, как сажа, и увидеть его на фоне неба почти невозможно. Но тепловое излучение выдает его с головой, да и радары на этой высоте спокойно отслеживают столь крупный объект. Поэтому Иван сейчас задействует резервную энергокапсулу и закроет корабль, а точнее, самого себя, маскировочным коконом. И никто не узнает, куда он направится дальше. Иван не собирается открывать «тоннель» и прыгать куда-то, очертя голову. Он начнет плавный разгон, чтобы лечь на траекторию, видную только ему, и через пять часов пройти мимо Луны. Потом будут еще сутки автономного полета и проверки всех систем, адаптация к невесомости и испытание навигационного комплекса. Это рекомендации строителей корабля, не стоит их нарушать.
И только после этого он собирается прыгнуть на окраину Солнечной системы, к одному из небольших ледяных тел пояса Койпера, и это второй пункт критичных испытаний. Обязательно нужно проверить точность прыжка на десятки астрономических единиц, прежде чем помыслить о световых годах. Можно даже отправиться к самому старичку Плутону с его свитой, ведь он достаточно велик, чтобы сесть на него для испытания системы дозаправки. И это третий критичный пункт.
Предки уже провели эти испытания, и корабль не подвел, но в своем первозданном виде он Ивана категорически не устроил. Все камеры и системы отображения информации теперь заменены на современные, как и вычислительный комплекс из четырех «ящиков» и вся бортовая информационная сеть.
Без настоящих авиастроителей о проведении таких работ в сжатые сроки нечего было и думать. Но Верховный не подвел и нажал несколько кнопок, после чего к процессу подключились иркутские кудесники. Стандартные решения, проверенные годами эксплуатации, это всегда хорошо, лишь бы только не напортачить с матчастью. Лина очень помогла при поиске скрытых дефектов монтажа, потому что Иван был занят интеграцией систем и программированием. Отладка «борта» даже при наличии исходников оригинальных программ не стала простым делом, но ведь справились! Когда стало понятно, что машина почти готова к полетам, начали собираться в дорогу.
Ровно в назначенное время Иван подал сигнал, просто пожелал этого, и начался плавный разгон. Никаких перегрузок, спешить некуда, экономить граммы топлива не нужно. Минута идет за минутой, и воображаемая красная траектория перед его мысленным взглядом разворачивается из эллипса в гиперболу, вытягивается вдаль, и наконец, точно совпадает с вычисленной, зеленой линией. Теперь можно открыть глаза и попытаться почувствовать движение.
 
А оно заметно ускорилось, облака бегут намного быстрее! Луны сейчас не видно, она еще скрыта горизонтом Земли, но через пять часов она станет огромным коричневым шаром во все небо. Как давно он хотел это увидеть!
- Извини, что опоздала, - тихо сказала Альбина, грациозно вплывая в правое кресло и фиксируя себя верхними поверхностями стоп, словно всю жизнь в космосе провела. – Ребенок опять страдает. Это вам с имплантами все нипочем, а Майра вся измучилась.
В этом вся Барсова с ее умением абстрагироваться. Прирезала своей рукой последнего «родича» девушки и без всякой задней мысли взяла ее под крыло. Все эти месяцы она находила обрывки времени, чтобы подтянуть наследнице клана Наара физические кондиции и рукопашный бой, дать ей больше шансов в будущем переделе власти. А то ведь никакого приданого у девушки нет, кроме мозгов и упрямства! А что, если Майре в процессе «кризисного менеджмента» придется шеи сворачивать и глотки резать? Правда, несмотря на успехи, болезненный эффект невесомости не выбирает, на ком отыграться.
- Это не стыдно, - усмехнулся Иван и открыл глаза. – Фрэнка Бормана тошнило всю дорогу до Луны, а у нас, как я понимаю, даже до пакетов дело не дошло. Меня больше всего радует то, что тебя невесомость вообще не берет, даже цвет лица не меняется! Ты прирожденный космоплаватель.
- Дело не во мне, - довольно промурчала Альбина и одним неуловимым движением «перелетела» в его кресло, где совершенно естественно устроилась, обняв его за плечи. – Просто на борту столько всего происходит, что даже тошнить некогда. Если бы не Лина, я бы ничего не успевала.
- Чем она сейчас занята, кстати? – поинтересовался Иван. - Опять штангу ворочает?
- А то ты сам не можешь посмотреть, - притворно упрекнула Альбина.
- Я только за тобой подглядываю, - заверил Иван, нежно прижав ее к себе. – Лине нравится железо ворочать, а всех остальных, включая самого себя, я буду загонять в спортивный уголок принудительно. Не прямо сейчас, а дня через два, после адаптации. С невесомостью шутки плохи! Я хочу за неделю закончить все испытания, но и это приличный срок.
Иван чуть развернул корабль и в следующие несколько минут они вдвоем молча наблюдали, как земной горизонт становится все круглее, занимая все меньшую часть поля зрения. Все дальше от дома, все дальше от прежней жизни. Хотя дом всегда там, где ты живешь, поэтому не быть им бездомными скитальцами.
- Скажи, - вдруг тихо спросила Альбина, о чем-то вспоминая. – Что бы ты стал делать, если бы у тебя не получилось?
- Не получилось спасти тебя? – мрачно догадался он. – Была одна мыслишка…
- Открыть тоннель и уйти в прошлое, в 57-й год, где я еще жива? - вдруг совершенно спокойно спросила Альбина.
- Такой вариант напрашивается, - признался Иван. - Но если подумать головой, а не седалищем… Кому я там нужен? Холодная война в разгаре, Рьялхи непуганые, ты меня даже не знаешь, и что я скажу? Привет, я хрен с горы, давай поженимся? Нет, не стоит лишний раз баламутить пространственно-временной континуум, как говорил доктор Браун. Не Вернер Фон, а другой…
Альбина, видимо, сама пожалела, что затронула эту тему, и решила исправиться.
- Ты уже определился, куда прыгать будем?
- В процессе, - задумался Иван. – У Лины нет никаких навигационных данных о родной системе, но звезду мы определили по видам неба еще тогда, когда тебя искали долгими зимними вечерами.
- Не напоминай, - Альбина недовольно укусила его за нос. – Я до сих пор не решила, ревновать или нет. А как нашли звезду?
- Чисто нашими, земными средствами, - улыбнулся Иван. – Несколько тысяч световых лет вокруг Солнца вполне неплохо промерено и каталоги общедоступны. Началось еще с «Гиппарха» в прошлом веке, а не так давно правнук этого аппарата закончил работу. Там миллиарды звезд с очень точными параллаксами. Лина неплохо помнит созвездия, этому ее учили дома. У них в родной системе заселены три планеты, так что небо там одинаковое. По ее воспоминаниям мы примерно определили район, сверяясь по базам, две ночи трудились почти без перерыва…