"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

- Ну не издевайся, - Альбина перестала кривиться и расхохоталась.
- А потом определили список звезд-кандидатов, - продолжил Иван. – Искали по спектру, Лина примерно помнит температуру своей звезды, мы перевели в наши единицы и отфильтровали список. Потом отсекли слишком молодые и слишком старые звезды вместе с кратными системами, чтоб не было всяких коричневых карликов. Ну, и нашли.
- И все это время молчали? – удивилась Альбина.
- А зачем что-то говорить? – усмехнулся Иван. – Меньше знаешь, крепче бицепс. Мы всем сказали, что на Земле не должны знать координаты Рьялы до установления контакта с Советом Кланов. И все согласились.
- Хитрые вы, - довольно усмехнулась Альбина. – А что у них не так со светилом? Я еще на Варадеро заметила, что Лину в тень загнать невозможно, будто она впервые в жизни загорает.
- Я помню твои рассказы и расспросил ее, - добавил Иван рассуждений на коронную тему. – У них это совсем не практикуется, что само по себе странно. Оранжевая звезда класса «К» должна при прочих равных давать больше ультрафиолета, чем наше Солнце, а не меньше. Так что, тут еще одна загадка.
- А сколько их еще будет, - тихо сказала Альбина, примостив голову у него на плече. – Думаешь, Лина сможет получить свое наследство? Надеюсь, она не забудет про нас…
- Думаю, не забудет, - уверенно сказал Иван. – Ей сейчас наша помощь очень понадобится в разборках с родичами. А без этого мы не сможем отжать для тебя комплект имплантов.
- Я знаю, что это глупо, - проворчала Альбина. – Но у меня такое ощущение, что я уже старею. Я целый год без имплантов живу.
- Всего год, - кивнул Иван, улыбаясь ей. – Особенно если учесть, что ты сейчас после всех испытаний живая и настоящая, как никогда. И такой красивой я тебя никогда не видел. Вот только эта твоя коса…
- А я сегодня Майру заплела, - захохотала Альбина. – По ее просьбе, кстати. В невесомости лучше не придумаешь.
- Это вредительство, - мрачно хмыкнул Иван. – Три из трех! Ладно, у нас на борту все для вашего удобства, барышни.
Планета с яркими разводами облаков все уменьшается и уменьшается, вот уже меньше половины поля зрения занимает. Скорость уже не так чувствуется, но ощущение полета не пропадает. Луна появилась из-за края Земли, узким серпом проткнув радужный горизонт.
Иван снова закрыл глаза. Близость впавшей вдруг в задумчивость Альбины совсем не мешает чувствовать полет корабля, совсем даже наоборот. Небольшое отклонение от траектории все же есть, точка пролета Луны будет на пару километров ниже, чем ему хотелось, но это не критично. Смотреть, собственно, больше не на что, можно закрывать заслонки, чтобы поберечь стекла от эрозии. Иван подал команду, и с гудением приводов мостик оказался наглухо отрезан от внешнего мира.
Теперь тусклый свет дают только огромные панели экранов. Слегка шумят вентиляторы, а больше ничего не слышно. Альбина пошевелилась и немного переместилась, повернувшись к Ивану лицом. Ее глаза сейчас сияют так, что никакая инопланетная экзотика не выдержит конкуренции.
- Я вот о чем подумала, - медленно проговорила она. – Что мы скажем, когда впервые встретимся с кем-нибудь? Там, на месте?
Иван встретился с ней взглядом и несколько минут просто смотрел, как мерцают искорки в ее глазах. Искорки неопасные, скорее озорные. Дурацкий вопрос, кстати! Что еще можно сказать? Переглянувшись, оба со смехом в унисон произнесли:
- Райна шин'ва эйоли ра'ва!
  
Олег Петров
 
Сто миллиардов солнц
   
ПРОЛОГ, август-сентябрь 2060 года
 
Август – традиционно тяжелый месяц! И текущий год не стал исключением, хотя планета, три десятилетия сползавшая к тотальному хаосу и войне всех со всеми, теперь постепенно успокаивается. И даже космические исследования начинают понемногу обретать атрибуты мирного времени, грузопоток на орбиту растет и становится более разнообразным. Появилась политическая воля начать все сначала, забыв о «потерянном столетии». Но пришел август…
 
Черные полосы бывают не только у людей, случается такое и в мире машин, и не так редко, как хотелось бы их создателям. Бывает подобное и при пусках ракет, когда несколько тяжелых аварий происходит в течение нескольких дней, зачастую в разных странах. Ничем, кроме невезения, такие совпадения не объяснишь, но ракетчики – люди суеверные. Даже если комиссия находит причину аварии, всегда найдется какой-нибудь нарушенный ритуал или традиция, на которую можно спихнуть любую неудачу.
В этот раз от «августовского проклятия» первыми пострадали американцы. Тяжелая ракета, имеющая отличную статистику надежности и заработанную десятилетиями репутацию, почему-то просто отказалась уйти со старта. Не помогло ни аварийное форсирование всех двигателей, ни героические усилия системы управления, ни команда на дистанционный подрыв, выданная дрогнувшей рукой оператора. Семьсот тонн жидкого топлива смешались и взорвались, превратив в руины стартовую позицию и распылив на мельчайшие осколки сверхдорогой разведывательный спутник. Вспышка получилась такая яркая, что несколько человек на смотровой трибуне получили повреждении сетчатки глаз, но жертв удалось избежать.
Еще до начала официального расследования среди так называемых экспертов появились истеричные версии о «руке Москвы» но, к сожалению изготовителя ракеты, на саботаж со стороны злобных русских шпионов аварию списать не удалось. Точную причину установить, увы, не вышло, и хотя комиссия склонилась к версии о лопнувшем трубопроводе, но была это микротрещина или что-то иное, так и осталось тайной. Уж больно силен был взрыв, в котором сгорели почти все улики.
Еще не остыли руины в Америке, как всего через трое суток взорвалась на старте новая европейская ракета легкого класса, первая после огромного перерыва самостоятельная разработка вновь сформированного ЕКА. Новый стартовый комплекс на североафриканском побережье получил серьезные повреждения и выбыл из строя минимум на полгода. Подвела, как выяснилось, новая технология прессовки твердого топлива, из-за которой возникли неоднородности, приведшие к взрыву. Как дефектный мотор смог пройти контроль, никто так и не понял, ведь остальные двигатели из этой партии позже отработали идеально.
А еще через двое суток пришли вести о том, что в Плесецке, на далеком русском севере, тяжелый «Енисей» решил вспомнить добрую традицию и «нырнул» под стартовый стол, превратив его в руины. Вместе с ракетой превратились в труху два спутника-ретранслятора, предназначенных для планового пополнения орбитальной группировки. Причиной стала незначительная в другой ситуации заминка с отводом кабель-мачты и случившийся именно в этот момент порыв очень сильного бокового ветра. Ракета «легла» на башню и, потеряв тягу, соскользнула обратно вниз! «Судьба!» - сказали те, кому посчастливилось не ставить свои подписи на документах о расследовании.
Все пуски ракет, относящихся к «отличившимся» семействам, надолго остановились, но примерно в это же время начались совсем иные события. В середине августа на закрытом аэродроме иркутского филиала ЛИИ имени Громова впервые поднялся в воздух непривычный двадцатитонный «самолет» с короткими крыльями. Это, разумеется, уже совсем не та «Спираль», которая в советское время так и не ушла дальше нескольких экспериментальных макетов. Нынешняя машина больше и тяжелее, ее крылья намного шире, и аэродинамическое качество выше.
Но это и не та конструкция, облик которой утвержден меньше года назад, но всего лишь ее испытательный аналог с парой обычных турбореактивных двигателей, скрытых под гладкими конформными обтекателями. Из-за нештатного хвостового отсека вид у аппарата получился немного неожиданный. Вышел «чемодан» для полетов в атмосфере, сказали «специалисты», так и не обратив внимания на массивные заслонки воздухозаборников…
Аппарат взлетел, полчаса покружил над тайгой, осторожно разворачиваясь «блинчиком», и благополучно приземлился на ту же самую полосу, с которой начал свой полет. Из этого не стали делать большого секрета, даже выложили строго цензурированные официальные фотографии и видео, тщательно избегая ракурсов «с хвоста», но обсуждение в Сети получилось нешуточным. Часть отзывов светилась осторожным оптимизмом, потому что машина, в принципе, вышла вполне летучая. Скептики же утверждали, что получился чемодан без ручки, ибо самостоятельно аппарат способен летать лишь «низенько-низенько», а запуск его на тяжелом носителе не сильно удешевляет стоимость эксплуатации, несмотря на повторное использование.