"Один из..." - "100 миллиардов солнц". Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Силуэт едва угадывается, но это, несомненно, корабль. Забыв на мгновение об опасности, Альбина попыталась сопоставить эту машину с той, другой, и представить, что об этом может подумать противник. На темном корпусе нет ярких фиолетовых полос, но зато реактивные струи придают машине совершенно брутальный и классический вид. Остальное не рассмотреть…
Едва машина остановилась, воздух на пару сотен метров вокруг вспыхнул непроницаемой пеленой. Следующие полминуты она ничего не видела, но зато слышала выстрелы, много выстрелов. Она ждала, прижавшись к снегу и бетону и стараясь украдкой хоть что-то разглядеть. Радоваться рано, так можно и шальной снаряд словить. С другой стороны, такая «завеса» означает, что Иван Родин где-то рядом и идет по тропе войны, что не может не радовать.
Наконец, выстрелы затихли, «завеса» погасла и Альбина начала осторожно оглядываться, высунувшись из-за своего укрытия. Шоршех, как выяснилось, далеко убежать не смог, и сейчас лежит у линии столбов, оставшихся от забора, и даже шевелится! Крепкие у него доспехи, у рядовых боевиков они не выдерживают прямого попадания! Удар снаряда явно пришелся в грудную пластину, но его хватило, чтобы от перегрузки отключился силовой щит, и сама пластина приняла на себя остатки кинетической энергии. Внутренностям после этого не позавидуешь. Как Альбина определила, что это именно предводитель? Очень просто, по длинному и тонкому лезвию в ножнах на бедре, Шоршех ей пару раз его демонстрировал…
Тот боевик, что стрелял в нее, тоже еще жив, просто отлетел на несколько метров назад. Пока он приходил в себя, на поле брани появились новые персонажи. Вспыхнул яркий свет, его источником были «ауры» двух призрачных фигур, оказавшихся совсем рядом. Одна из них наклонилась над лежащим в стороне боевиком и после короткой, но безнадежной борьбы сорвала с него шлем.
- Привет, Даргос, - промурлыкала Лина Эл, выключая свою маскировку. – Ты меня еще помнишь? А я тебя не забыла.
Даргос Лину, похоже, тоже узнал. Даже улыбнулся кровавыми губами, собираясь что-то сказать, но получил от нее опережающий силовой удар в грудь, достаточно сильный, чтобы убить, но не мгновенно. Еще несколько секунд агонии, и только потом смерть. Откуда у лапочки Лины такие садистские наклонности, будем выяснять потом, а сейчас…
Вспыхнули фары корабля, и стало совсем светло, как на стадионе во время вечернего матча. Второй призрачной фигурой оказался Иван Родин собственной персоной, а за его спиной, скорее всего, Крот, Рубик и Гвоздь. А Стас где-то далеко, смотрит в прицел, палец на спусковом крючке…
- Вовремя вы явились, - похвалила Альбина, поднимаясь на ноги и встречаясь с Иваном взглядом. – Просто очень вовремя!
«А улыбка его прямо как звезда сияет»… Так, кажется, в той смешной книжке было написано? И главное, Альбине хочется улыбаться в ответ, но есть небольшой пункт, требующий разъяснений. Как теперь видно, Иван Родин явился на поле боя не сам по себе, сейчас он тащит «на буксире» незнакомую молодую девушку, которая явно напугана и растеряна, но старается не подавать виду. Кто она и зачем здесь оказалась?
Но увидев ее яркие золотые глаза, можно не сомневаться в том, кто она такая! И на ней надета часть доспехов Сарги с генератором щита! Какая трогательная забота об этой, как ее…
- Видишь, Майра, - бегло сказал Иван на ее родном языке. – Они решили воевать до конца. Что я тебе говорил?
Майра вырвалась и метнулась к лежащему на спине раненому предводителю клана, но Альбина метнулась наперерез, опередив ее.
- Он мой! – крикнула Барсова, подбирая слова чужого языка, и придавила Шоршеха к земле коленом. Это заявка на трофей, и Майра все поняла и остановилась в паре шагов. Наверно, вид сейчас у Альбины просто зверский, и глаза горят, как у настоящей Сарги.
Осталась одна большая проблема. Нужно срочно избавиться от ошейника! Пока Шоршех жив, все в порядке, но если он вдруг покинет нас, то ошейник может решить, что и трофею не место среди живых. Предводитель слабо пошевелился, сам отстегнул свой ставший бесполезным шлем и отбросил его в сторону. Теперь виден его яростный оскал, и глаза следят только за Альбиной, игнорируя Лину, Ивана, Майру и всех прочих.
 
- Освободи меня, - потребовала Альбина, выдернув длинное тонкое лезвие из ножен боевого костюма и взвесив его в ладони. Непривычные пропорции, но что-то в этом есть. Поймет парень намек, или нет? – Освободи, и твой клан уцелеет.
Он, видимо, намека не понял, и ошейник начал медленно затягиваться. Почувствовав это, Альбина резко приставила лезвие к горлу предводителя, не отводя взгляд.
- Я успею тебя убить, - пообещала она, но делать ей ничего не пришлось. Ошейник вдруг сам по себе сильно нагрелся, ослабил хватку, звякнул и слетел на снег.
- Слишком долго думал, - совершенно равнодушно сказала Лина, будто всего лишь крошки со стола смахнула.
Шоршех попытался встать, но с отбитыми внутренностями это сделать непросто, а Барсова коленом посильнее прижала его к утоптанному снегу, но не стала добивать сразу. Ей хочется, чтобы он осознал все, что натворил, и успел понять, что его теперь ждет.
- Еще кто-то остался? – спросила Альбина, но оглянувшись, и сама все поняла. Рубик и Крот, частично упакованные в трофейную броню, брезгливо подтащили два обезображенных мертвых тела и положили на снег рядом с трупом Даргоса. Значит, больше никого нет.
Вот только эта девушка, Майра… По идее, если следовать плану до конца, ее тоже следует пустить под нож. С другой стороны, как-то даже жалко. Она вся дрожит и не пытается сопротивляться или сбежать. Рядом валяется оружие, но она в ту сторону даже не смотрит. И это хорошо, не нужно нервировать снайпера.
- Зачем, Шоршех, зачем? – бормочет Майра, а Шоршех только смеется хриплым, булькающим смехом. Он знает, что смотрит сейчас в лицо смерти.
А рука Альбины все еще держит лезвие у горла экс-предводителя, который уже не смеется. Кажется, он еще на что-то надеется?
- Ты обещала, - прохрипел он, теряя силы, но упорно пытаясь подняться.
А все остальные стоят рядом и просто ждут. Чего? Решения, конечно. Все сейчас в руках Альбины Барсовой, только ей самой от этого не легче. Впрочем, стоит лишь вспомнить, сколько трупов на совести этого горе-предводителя, как сомнения отступают, и появляется чистое, рациональное, разумное желание убивать.
- Обещания надо выполнять, - Альбина просто не знает, что еще можно сказать. Вряд ли Шоршех разумеет латынь и уж точно не поймет, что означает «vae victis»… Она усмехнулась и снова посмотрела в глаза теперь уже бывшему предводителю Сарги. – Клан Наара будет жить.
Альбина так и не узнала, что это лезвие, которое она держит в руке, бывшему предводителю подарил прежний командир после первого боя. И было это совсем в другой жизни, еще до того, как семья Наара смогла добиться от Совета признания в качестве отдельного клана. А сейчас, глядя на Альбину и увидев, как лезвие порхнуло несколько раз из руки в руку, Шоршех сразу же понял, что сопротивляться не сможет. Он просто не успеет ничего сделать. Ему никогда не приходилось видеть такую технику, что лишний раз доказывает, что перед ним холодный и расчетливый убийца.
- Клан Наара это я! – оскалившись, крикнул он и захрипел кровавым кашлем.
Жалкое зрелище. О чем он думал, на что надеялся? Рассчитывал, что сможет завоевать Альбину не как трофей, а по-настоящему? Тогда не стоило вести себя, как свинья, хоть и это ему не помогло бы. И это точка.
- Ошибаешься, - совершенно ледяным тоном ответила она. – Клан Наара это она!
Альбина лишь на мгновение встретилась взглядом с совершенно потрясенной девушкой и решила, что дальнейшая беседа потеряла смысл. Лезвие порхнуло в ее левую руку, а правой она с неожиданной быстротой и силой схватила низложенного предводителя на волосы, запрокинув его голову, и наискосок всадила ему нож в горло по самую рукоятку.
  
ЭПИЛОГ, сентябрь 2060 года
 
Чтобы лететь, не нужны крылья. Чтобы видеть, куда летишь, не нужны глаза. Поэтому они сейчас закрыты. Достаточно чувствовать, ощущать корабль. Нужно лишь самому стать кораблем.