Элрик: Лунные дороги

Я снова взяла его за мягкую лапу, и вскоре мы очутились в ущельях Глубокого города, окруженные высокими скособоченными домами, которые трещали и раскачивались. Лорд Реньяр заверил, что такова уж природа этой части Миренбурга, но действительно падают здания здесь очень редко.
– Зато это помогает нам сохранить неприкосновенность. И репутацию.
Он заговорщически подмигнул мне, хотя я вряд ли когда-нибудь могла понять, о чем он. Чтобы отвлечься, я сменила тему разговора.
– Лорд Реньяр, вы назвали себя вором. А что вы крадете?
Он прижал свои большие пушистые рыжие уши, словно от гордости.
– Как я и говорил, я князь воров. Поэтому со мной вы в полной безопасности. Сам я ничего не краду, но руковожу бандами грабителей, карманников и разбойников с большой дороги.
– С большой дороги?
– Большая дорога – это тракт. Там грабят проезжающих. Хотя иногда сами они называют себя рыцарями дорог.
– И убийцами тоже руководите?
Он взглянул с осуждением.
– Мы не одобряем убийства.
Под сенью зданий мелькали какие-то тени. Иногда мне удавалось разглядеть бледное, похоже на крысиную морду лицо, временами я замечала блестящие глаза в подвалах, слышала какие-то шорохи, шепот и писк.
А затем лорд Реньяр остановился у таверны. Краска на вывеске совсем выцвела и местами облезла, так что название читалось с трудом.
– Вот мы и пришли!
Я попыталась прочитать:
– Р-А-С-П-А-Ц-И-А-Н.
Таверна «Распациан» оказалась питейным заведением в подвале. Крепкий запах алкоголя и табака окутал нас, когда мы спустились по грязным ступеням к двери; она тут же открылась, приглашая нас внутрь.
Вокруг шумело так, словно мы спугнули стаю крыс, но внутри таверны, освещенной масляными лампами, оказалось неожиданно уютно. За столами сидели мужчины и женщины в некогда пышных, а теперь заплатанных и обветшавших нарядах, очень грязных; они приветствовали моего друга, подняв стаканы и оружие, и уважительно обратились к нему.
– Доброе утро, капитан. А что это за смертная чикса с вами?
– Довольно, невежи, – неожиданно высокомерно отозвался лорд Реньяр. Видимо, так он поддерживал порядок среди своих подчиненных. Я порадовалась, что нахожусь под его защитой. Мы прошли через зал к задней двери и поднялись по лестнице в просторную комнату, где было гораздо чище, чем внизу.
Судя по столу и стульям, здесь обедали. В конце этой комнаты я заметила еще одну лестницу. Лорд Реньяр проводил меня туда, и мы оказались в удобной квартирке с двумя спальнями. Таких очаровательных комнат я прежде никогда не видела. Я‑то думала, что князь воров обитает во дворце, а попала в простое удобное жилище джентльмена, любящего читать. Повсюду были книги. Даже на кухне рядом с приправами разместилась полка с томиками в кожаных переплетах.
Лис сказал, что я могу занять маленькую спальню. Пока я умывалась, он послал слуг подыскать мне одежду. Вскоре горничная принесла все необходимое, включая чепец. По крайней мере, буду выглядеть нормально, когда выйду наружу. Пока я одевалась, запахло едой. Лорд Реньяр сидел за столом с горой хлеба, масла и джема, которые предложил мне, перед ним же черноволосая служанка поставила тарелку с полусырой курицей. Каким бы цивилизованным эрудитом он ни был, лис оставался лисом.
– Я уже отправил своих людей в дальние края, мадемуазель. Они ищут друзей Сент-Одрана, князя Лобковица и лейтенанта Фроменталя, которых недавно видели, да и раньше они здесь появлялись. Если кто и сможет их разыскать, так это мои люди.
– А что вам известно о Клостергейме и Гейноре? – спросила я.
– Почти ничего. Разумеется, сейчас они уже прибыли сюда. Полагаю, у них появились могущественные союзники. В прошлом я сталкивался с Клостергеймом. И хотя я подружился с вашим предком, тем не менее я не уверен, что эта дружба пошла мне на пользу.
– Что вы хотите этим сказать?
– Были кое-какие последствия. Мне не хочется рассказывать об этом, мадемуазель.
Он не ответил на мой вопрос, и я не решилась расспрашивать его дальше. Сейчас важнее всего было связаться с друзьями дедушки.
 
Мы сидели в уютной квартирке этого странного существа, и разум мой пытался постичь все, что произошло со мной за последние несколько часов. Пока лорд Реньяр рассказывал, где и как его люди собираются искать моих друзей, я незаметно заснула прямо за столом. Крайне смутно помню, как он поднял меня своими неуклюжими, но нежными лапами и уложил в кровать. Она показалась очень удобной, словно на ней лежало несколько пуховых тюфяков.
Мне снова приснился сон.
Я оказалась в объятиях альбиноса, его шелка развевались, огромный рычащий рунный меч пульсировал в правой руке. «Я сражусь с другом! – воскликнул он и начал смеяться. – Идем!»
Белый вихрь поднял нас на черную хрустальную скалу, где стоял великий лорд Реньяр в оборках и шелках с увитой лентами элегантной тростью в левой лапе и моноклем в правом глазу, он с почтением поклонился нам обоим. А затем альбинос дунул на меня, будто на одуванчик, одарив своей силой и благословением, и я полетела к лорду Реньяру.
Оглянувшись через плечо, я увидела далекие шпили Му-Урии, пейзаж снов и продолжительных иллюзий, высеченный из черного гранита и хрусталя. Я почувствовала, что лапа лорда Реньяра обнимает меня за плечи. Альбинос исчез, но тонкие духи огромного лиса невозможно было спутать ни с чем.
Затем мне приснился Тауэр-хаус.
Мои родители гадали, куда я делась, но их беспокойство перевесила радость от того, что они нашли меня. Иногда мне казалось, что я рассказываю им, как меня защищал лорд Реньяр – он сидел тут же, за кухонным столом, с чашкой чая в лапах, и поглядывал на неощипанных каплунов, которых мои родители ему подарили. Нос его подрагивал, белоснежные зубы слегка оскаливались, словно он не мог дождаться, когда ему позволят вонзить их в сочных птиц.
  
Глава четвертая
 
Когда я проснулась, вокруг было темно. Лишь тонкий луч света проникал сквозь незапертую дверь. Я на цыпочках подошла к ней и слегка приоткрыла. В гостиной никого не было, но снизу доносились голоса. Смех, клятвы, звон посуды и горшков. А громче всего остального – резкий, лающий голос лорда Реньяра; он говорил на языке, которого я прежде никогда не слышала.
– Два щелчка, и она откинет копыта.
– Нельзя катить бочку на козырного смертного!
Из чистого любопытства я начала подслушивать странную речь, которая тут звучала повсюду. Вроде как английская, но и чуть-чуть ирландская – я понимала лишь одно слово из десяти. Теперь, прочитав книгу своего предка с рассказом о том, как он побывал в Миренбурге примерно в 1800 году [9], я уже знаю, что тогда услышала так называемое арго, язык, производный от цыганского, – в той или иной форме его использовали воры и бродяги в Англии и других частях Европы.
Вернувшись в постель, я поняла, что говорили обо мне. Они называли мое имя. И, кажется, подчиненные лорда Реньяра были против моего присутствия, отчасти потому, что решили, будто он меня похитил. Я улыбнулась их предположению, но тут до меня дошло, что это вполне возможно. Почему вдруг я незаметно ушла так далеко от дома, от тех мест, где меня могли отыскать друзья и знакомые? Может быть, лис специально заманил меня, чтобы похитить? Может, он хочет потребовать за меня выкуп и лишь делает вид, что готов мне помочь?
Нет, подумала я, нырнув в безопасность и тепло пуховой постели. Если бы лорд Реньяр и замыслил такое, то выдал бы себя с головой. Если бы он мне лгал, я бы заметила это по выражению морды. Но все же оставалась вероятность, что кто-нибудь уговорит его похитить меня или, что еще хуже, передать тому, кто меня ищет и о ком меня предупреждали. Я начала осознавать, что не могу доверять всему, что услышу, и всякому, кто мне что-либо скажет. Если я хочу добраться домой, придется полагаться лишь на свою интуицию и здравый смысл.