Птица обрела крылья (СИ)
В то время, как знать тешилась отъездом «этих ужасных французов, которых они, по доброте своей, приняли с таким теплом и уважением» с Вивиан были сняты все подозрения: вернувшийся из Кроунеста помощник мистера Кларка привез тому копию записи о браке миссис Уингтон и герцога Найтингейла, а через пару дней детектив получил письмо от самого Его Светлости, в котором тот решительно подтвердил слова своей супруги и осудил Скотланд-ярд за его непрофессионализм и предубеждение к ней. Тем же вечером мистер Кларк посетил Гринхолл, где официально заявил о том, что миссис Уингтон теперь вне подозрения, что, естественно, тотчас вызвало в обществе волну, и те, кто еще вчера презирал Вивиан, поспешили отправить ей приглашения на ужины и концерты. Но девушка не спешила отвечать и тем самым томила много сердец, что, однако, было ей совершенно равнодушно. Она знала, кто был ее истинными друзьями, и лицемерные улыбки на лицах чужих ей леди и джентльменов вызывали у нее лишь отвращение и удивление тому, насколько черными были их души.
Но в этой череде приятных событий леди Найтингейл также познала и потерю: ее верная Джейн попросила отпустить ее в Вест — Индию, вместе с мистером Смитом, чтобы помочь ему отыскать маленького наследника Уингтонов.
— Но, Джейн, что я буду без тебя делать? — упавшим голосом спросила Вивиан. — Ты мне как сестра! Неужели ты желаешь покинуть меня?
— Мисс Вивиан, вы знаете, что я люблю вас и всегда буду на вашей стороне, — тихо ответила Джейн. — Но с тех пор, как я потеряла мою дочь… Добровольно отреклась от нее, ради ее же будущего, жить в Англии мне будет тяжело… Мне невыносимо думать о том, что мой ангелочек растет совсем близко ко мне, но я не могу обнять ее, не могу поцеловать… Я хочу уехать. Я хочу перемен и надеюсь, что вы не будете возражать. И еще, мисс Вивиан: каждый день мое сердце рыдает от боли, когда я вижу мистера Ричарда. Мне кажется, теперь я просто ненавижу его. Отпустите меня и дайте мне свое благословение.
Вместо ответа Вивиан крепко обняла подругу, со слезами на глазах поцеловала ее в лоб, и следующим утром та покинула Лондон, пообещав писать об их с мистером Смитом приключениях. К слову, детектив был рад компании молодой красивой девушки и вскоре начал испытывать к ней отеческие чувства. Этим двоим предстоял тяжелый длинный путь на другой конец света, но они принимали этот факт, как должное: Джейн считала эту миссию своим крестом, мистер Смит же предвкушал веселые интересные приключения, которые, к тому же, целиком и полностью финансировала заказчица.
Так как до долгожданной свадьбы Энтони и Шарлотты оставалось всего три дня, миссис Коуэлл и Вивиан решили не переезжать обратно в Уингтон-холл, а остаться в Гринхолле, к которому уже успели привыкнуть. Их пребывание в этом доме было настолько комфортным, что даже вечно недовольное выражение лица Ричарда Крэнфорда не смущало их души. Что касается Агнес и детей, те тянулись к обществу рыжеволосой красавицы, а между Ричардом и Альбертом завязалась крепкая мальчишеская дружба, и двое сорванцов не переставали радовать взрослых своими милыми шалостями. Малышка Китти также была в восторге от Вивиан, и та проводила в ее спальне несколько часов каждый день, читая ей сказки или рисуя с девочкой принцесс и драконов, о которых Китти так много рассказал Ричард Коуэлл (в которого она была немножко влюблена).
Наконец, радостный день настал, и из Саутварского собора, старинного и прекрасного, вышли молодые и полные счастья мистер Энтони и миссис Шарлотта Крэнфорд. Родители молодых, осыпающие их рисом, украдкой вытирали слезы. Особенно растрогались Сэлтоны: их единственный ребенок, их драгоценная дочь покинула родительский дом и обзавелась собственным.
— Мой дорогой Эдвард, только подумай: наша Шарлотта будет жить так далеко от нас! — всхлипнула миссис Сэлтон, уткнувшись лицом в плечо супруга.
— Не забывай, любовь моя, что и я когда-то украл тебя у твоих родителей, — нарочито весело ответил ей тот, хотя сам был растроган до глубины души. — Да и несколько дней пути не будут нам в тягость. Ты ведь еще никогда не видела зеленые английские холмы и долины? Уверяю тебя, это будут прекрасные поездки!
— Поздравляю вас, тетя! Теперь оба ваших сына пристроены в заботливые женские руки, — улыбнулась Вивиан графине Крэнфорд. Одетая в простое голубое платье, чтобы не затмевать красоту невесты, она с трепетом в душе громко рукоплескала молодоженам.
— Что ж, на очереди мои внуки! Но я надеюсь, моя дорогая, что скоро увижу у брачного алтаря и тебя, — подмигнула ей тетя.
— О, тетя, а я надеюсь увидеть там вас, — мягко сказала Вивиан и коснулась ладони тети Беатрис, на лице которой появилась горькая улыбка.
— Увы, мое сердце навсегда разбито, — одними губами произнесла леди Крэнфорд, невольно бросив взгляд на Сэлтонов, и прикоснулась к своей шее, за высоким воротником платья которого скрывалась золотая цепочка с птицей.
Но в этот раз прикосновение к прекрасному прошлому не вызвало у графини мимолетной улыбки: ее разум наконец — то пронзило понимание того, что надежды больше нет. Эдвард был счастлив в браке со своей датчанкой и потерян для нее, Беатрис, навсегда. Эта мысль причинила ей такую боль, что ее глаза наполнились слезами, но она, как истинная леди, не позволила своей слабости быть увиденной: приложив пальцы к закрытым векам, она тихо сказала: «Ах, какой зной… Я так устала и желала бы прилечь».
— Вы обязательно сделаете это, как только закончится праздничный обед, — напомнила Вивиан. От нее не укрылась реакция тети на ее короткую фразу, и она решила больше не затрагивать деликатную тему о новом браке.
— К счастью, в этот раз гостей будет всего лишь двенадцать, конечно, не считая Ричарда с семьей, родителей Шарлотты и нас с тобой, — ответила леди Крэнфорд. — Лишь самые близкие друзья… Ах, да… — Она вдруг тихо рассмеялась. — Моя дорогая, будь начеку: леди Мальборо так высоко ценит твою персону, что решила выдать тебя замуж за одного из своих племянников, который, по ее настойчивому требованию, тоже приглашен на праздничный обед.
— Что ж, я тоже ценю ее персону и ее рвение устроить мое будущее, но боюсь, мое будущее решилось и без ее помощи, — пожала плечами Вивиан, но хитрая улыбка на ее губах заставила графиню изящно приподнять бровь в молчаливом вопросе. Решив не томить любопытство тети, девушка сперва дала ей знак молчания, а затем слегка спустила со своей ладони, на палец которой она сегодня надела свое кольцо с желтым бриллиантом, шелковую белую перчатку.
Реакция тети не заставила себя ждать: она изумленно округлила глаза и закрыла рот ладонью: неужели?! Вивиан и герцог Найтингейл? Супруги?
— И ты, рыжая лисичка, скрывала это от меня? — шепнула она племяннице прямо на ухо. — Но как? Когда?
— Наша свадьба была тайной, поэтому, тетя, прошу, не рассказывайте о ней другим до тех пор, пока мы сами не объявим о нашем браке, — улыбнувшись, прошептала ей Вивиан, уже успев спрятать кольцо за шелком своей перчатки.
— Конечно, моя дорогая, я буду молчать… Но все же… Когда ты успела? Ведь ты была в Кроунесте, а он здесь, в Лондоне! Нет, нет, дай мне подумать… Вы вели тайную переписку? Или ты инкогнито приезжала в Лондон? — Несмотря на неожиданность этой новости, леди Крэнфорд была рада браку своей племянницы с мужчиной, обладающим огромным богатством и высоким титулом. Вивиан стала герцогиней!
— Не было ни переписки, ни тайных визитов, — хихикнула от забавных догадок тети Вивиан. — По счастливой случайности, его поместье оказалось соседним с Кроунестом. Мы полюбили друг друга еще прошлым летом, но наши пути разошлись. Однако смерть Джереми стала моим воскрешением, и мы с герцогом поняли, что сама Судьба связала нас.
— Твой брак с Джереми Уингтоном не был счастливым. Несмотря на то, что ты так старательно играла роль счастливой жены, я знала, что ты и этот гуляка никогда не поймете друг друга, — осторожно сказала графиня, не желая ранить душу и гордость Вивиан. Но та лишь улыбнулась ей в ответ.