Птица обрела крылья (СИ)

— Как и вы, дорогая тетя, я продала себя богачу… Но мне повезло, и мой супруг — тиран освободил меня от своих цепей гораздо раньше, чем ваш освободил вас… Но, кажется, наши молодожены уже садятся в экипаж… Пойдемте, помашем им вслед!
Праздничный обед, имевший место в Гринхолле, был уютным маленьким собранием молодоженов, их семей и друзей. Леди Мальборо и ее племянник, оказавшийся блестящим молодым денди, были знакомы с Сэлтонами не так близко, как им было знакомо семейство Крэнфордов, однако миссис Сэлтон и знаменитая герцогиня легко нашли общие темы для приятной беседы, и леди Мальборо так заинтересовалась сведениями новой знакомой о ее таланте живописца, что без колебаний приняла ее приглашение как-нибудь отужинать в Лиллехусе. Лучшая подруга герцогини Мальборо, леди Крэнфорд, приняла этот факт снисходительно, ведь знала, что ее дорогую Элизабет у нее никто и никогда не отнимет: слишком много секретов друг друга знали эти две женщины.
Шарлотта и Энтони сияли от счастья: она, одетая в шелковое белое платье, была прекрасна и много смеялась, а ее супруг, одетый в новый зеленый костюм, был просто неотразим. Молодые люди не замечали ничего вокруг и общались только между собой, к чему, однако, присутствующие на торжестве отнеслись с пониманием и легким дружелюбным хихиканьем.
Агнес и Ричард безуспешно старались успокоить своих трех детей (по случаю, даже маленькой Китти разрешили присоединиться к столу), которым долгий обед казался невыносимо скучным действием. Даже любознательная Виктория устала от бесконечной болтовни взрослых, и, с разрешения бабушки Беатрис, все трое покинули веселье сразу после десерта, после чего их родители вздохнули с облегчением и могли вдоволь насладиться хорошим дорогим вином.
Хозяйка дома вела оживленную беседу с крестным отцом Энтони, который приходился дальним родственником ее покойному супругу. Они обсуждали последние события при дворе: одна из дам королевской крови была обворована и покинута собственным любовником. К счастью для этой несчастной, она была вдовой, и ее «маленькую шалость» ей простили, однако ее родственник Принц Регент отослал ее в одно из своих дальних поместий на севере Англии, подальше от любопытных глаз и раздувшегося из-за ее бесчестия скандала.
Все присутствующие были в приподнятом настроении, а новоиспеченные супруги мечтали, чтобы поскорее настал вечер. Особенно трепетно к первой брачной ночи относилась Шарлотта: она была невинна, как Дева Мария, и мало что знала о том, что происходит между супругами в эту ночь. К счастью, ее подруга Вивиан, у которой она искала совета, сумела утолить ее любопытство и прогнать страх. Сама Вивиан, никогда не чувствовавшая к Джереми, ее первому супругу и мужчине, никаких романтических чувств, все же понимала страх Шарлотты и уверила ее в том, что эта ночь, наполненная любовью, запомнится ей навсегда.
— Моя тетя говорила мне о том, что вы, миссис Уингтон являетесь самой красивой девушкой в Англии, но, увидев вас, я понимаю, что она солгала, — серьезным тоном сказал Генри Эствуд, племянник леди Мальборо. Он был молод, красив, уверен в себе и так открыто флиртовал с Вивиан, словно она приходилась ему законной супругой или же официальной любовницей.
— Мне жаль, что вы нашли себя обманутым, сэр, — равнодушно ответила Вивиан новому поклоннику, который и правда потерял голову от ее яркой красоты.
— И этот обман был жесток, — продолжал денди. — Я нашел вас самой красивой девушкой не только во всей Англии, но и в целом мире. Ваша красота ослепила меня, и, боюсь, отныне вам придется водить меня за руку.
«Ах, милый льстец! Неужели он думает, что такая откровенная лесть может быть мне по вкусу?» — с насмешкой подумала Вивиан, пряча улыбку за бокалом вина.
— Вы, кажется, сражались с Наполеоном? — невинным тоном спросила она, чтобы перевести неприятную ей беседу в другое русло. — Ваша тетя обронила несколько слов о том, что вы воевали.
— Это чистая правда, моя леди: я имел честь защищать Родину и Европу от тиранических поступков и планов этого выскочки. Увы, меня ранили в первом же бою, и я долго лежал в больничном лазарете, а затем был отправлен обратно в Англию. Видите ли, моя рана оказалась слишком серьезной и начала гнить…
 
— Ах, сэр, прошу, оставьте эти подробности! — едва не поперхнулась глотком вина Вивиан.
— Прошу, простите меня, моя дорогая леди, кажется, я еще не совсем отошел от этих тягостных воспоминаний, — поспешно сказал поклонник. — Но позвольте прочитать вам один из написанных мною стихотворений… Пребывая в лазарете, от скуки, я принялся сочинять поэмы…
«Господи, поскорее бы этот рифмоплет исчез!» — пронеслось в разуме девушки, но она терпеливо, однако с тоской в душе, слушала сочинения мистера Эствуда и добродушно поаплодировала, когда он наконец замолчал и принялся за десерт.
Вечером гости разошлись, молодожены уехали в свой дом (бывшее холостяцкое гнездо Энтони), Агнес и Ричард ушли к детям, а Вивиан и графиня Крэнфорд распили бутылку вина в рабочем кабинете последней и излили друг другу душу.
Новый день выдался довольно прохладным, но после утомляющей жары эта прохлада казалась Божьей благодатью, и две дамы, одетые в модные, новые с иголочки платья, медленно бродили по городскому зеленому парку, накинув на плечи легкие летние плащи.
— Моя дорогая, возможно, мой вопрос покажется тебе грубым и невежественным, и, если пожелаешь, не отвечай на него… — начала было Вивиан.
— Дай угадаю: тебе любопытно узнать, как прошла наша с Энтони первая брачная ночь? — хитро улыбнулась Шарлотта, но все же покраснела до корней волос.
— Как ты догадлива! — подарила ей такую же хитрую улыбку подруга.
— Она прошла просто волшебно. Энтони был так нежен и осторожен… — Шарлотта прикусила губу и перевела взгляд с лица Вивиан на выложенную каменными плитами дорогу городского парка. — Ах, Вивиан, мне до сих пор трудно поверить в то, что я вышла замуж… Замуж за моего Энтони…
— Поверь мне, моя дорогая, уже через месяц ты так привыкнешь к своему новому положению супруги и хозяйки собственного дома, что твоя свободная жизнь девицы на выданье будет казаться тебе жизнью какой — то другой женщины, — промолвила Вивиан. — Я рада, что ты довольна, и безгранично счастлива за вас. Увы, мы все же не будем близкими соседями, ведь я с семьей переезжаем в Найтингейл-нест, и я понятия не имею о том, сколько времени занимает дорога оттуда до вашего поместья.
— Пустяки, моя дорогая. Если дорога займет целый день или даже сутки, это будет даже удобно, и тогда и вам, и нам придется гостить друг у друга не менее недели! — хихикнула миссис Крэнфорд. — И знаешь, что? Энтони так увлекся идеей ведением дел Блайндхилла, что вознамерился лично управлять им.
— Думаю, управление поместьем не будем ему в тягость… Но, дорогая, какой подарок вы получили от леди Крэнфорд? — спросила Вивиан и, услышав за своей спиной шаги, на миг обернулась назад и увидела идущего за ними с Шарлоттой босоногого, одетого в рваные одежды мальчика лет десяти. Мальчик взглянул на нее и широко улыбнулся, а она улыбнулась ему.
— Моя свекровь очень щедра. Она подарила нам пятнадцать тысяч фунтов стерлингов и пару чистокровных арабских лошадей… И маленького пони! — Шарлотта весело рассмеялась. — Должно быть, она надеется, что вскоре мы подарим ей внуков!
— Должна справедливо заметить, что твои родители ждут внуков не менее моей тети! — со смехом ответила на это Вивиан.
— Конечно, они ждут внуков! Мама уже с десяток раз говорила мне о том, что им следует будет дать не только английские, но и датские имена. Знала ли ты о том, что мое полное имя будет Шарлотта Хильда Августина?
— Признаться, об этом мне известно не было, моя дорогая миссис Крэнфорд! Но, Шарлотта, только подумай: теперь мы стали родственницами! Как это мило! — Вивиан взяла ладонь подруг в свою и крепко сжала ее. — Ах, как я не желаю расставаться с вами! Увы, завтра вы уезжаете в Блайндхилл, а я — в Найтингейл-нест. Но я, Ричард и мама обязательно навестим вас так скоро, как только мы получим от вас приглашение!