Птица обрела крылья (СИ)

«Шарлотта помолвлена? Но как такое возможно? Если это так, почему все эти долгие месяцы она хранила молчание?» — Эти вопросы вихрем носились в разуме молодого Крэнфорда, а его грудь наполнилось чувством, название которому он, однако, прекрасно знал: «Ревность». Жгучая и заставляющая его кровь кипеть.
Энтони уже так привык считать Шарлотту той, кто ответит на его чувства и станет его супругой, что появление этого статного красавца, ее кузена и жениха, выбило его из колеи. Он не желал верить в то, что его возлюбленная пойдет под венец с другим.
— Жених? — все с той же вежливой улыбкой выдохнул Энтони, переведя взгляд на лицо Шарлотты.
Девушка смущенно улыбнулась, и Энтони понял ее молчаливый ответ.
— Что ж, позвольте мне принести вам мои поздравления, мисс Сэлтон, — слегка насмешливым тоном сказал молодой Крэнфорд. — И, конечно, вам, мистер Соммер. Вы настоящий счастливчик! Похитили сердце такой прелестной певчей птички.
— Благодарю вас, мистер Крэнфорд, — спокойным тоном ответил Кристоффер: от него не укрылась тень, что легла на чело друга его невесты, и это обстоятельство дало ему узнать, что мистер Крэнфорд имеет к Шарлотте нежные чувства.
«Но они не могут быть взаимны. Моя кузина согласилась стать моей супругой, а значит, она к этому щеголю не имеет никаких других чувств, кроме как дружеских» — без какой — либо ревности, подумал датчанин. Поняв, что мистер Крэнфорд не является его соперником, Кристоффер решил не настаивать на том, чтобы общение его невесты и этого молодого человека сошло на нет, а ведь сперва, услышав от Шарлотты о ее «дорогом друге», он был недоволен.
— Но почему же вы молчали? — приподнял брови Энтони. Его сердце было полно горечи, и он искал ответы на свои болезненные, ранящие его душу вопросы. — Мисс Сэлтон, должен признаться, вы так умело храните свои секреты, что я ни за что не догадался бы о том, что вскоре нас ожидает ваша свадьба.
— Это решение было принято мною лишь несколько часов назад, — тихо ответила на это девушка.
Несмотря на то, что Энтони никогда открыто не проявлял к ней знаки внимания и ни разу не обронил в ее адрес нежного слова, Шарлотта, как и большинство женщин, обладала интуицией и чувствовала, что своей новостью не просто огорчила мистера Крэнфорда, но и разбила его сердце.
Если для Вивиан открытое признание Энтони было нежеланным и абсолютно неожиданным событием, то Шарлотта, с ее незаметной наблюдательностью, знала, что этот джентльмен имел к ней нежные чувства, но почему-то не желал, а может, просто не решался открыть их ей.
«Но я не чувствую к Энтони того, что он чувствует ко мне. Да и не ошибаюсь ли я, думая, что этот красавец мог полюбить меня, неуклюжую и громкую? Нет, он никогда не попросит моей руки, а я не имею намерения становиться его супругой. Мы просто друзья, и навсегда ими останемся, — думала Шарлотта, когда вдруг неожиданно приплывший из Дании ее кузен, в которого она была когда-то влюблена, попросил ее руки. — Энтони слишком чужд мне, даже непонятен… А Кристоффера я знаю с самого моего рождения. Он обладает спокойным характером, красив, вежлив, и будет мне хорошим заботливым супругом. Замужество не привлекает меня, но такова судьба любой девушки, и, если я не соглашусь на его предложение, никто другой моей руки не попросит» — Так решила девушка и ответила кузену робким «Да, я стану твоей женой, мой дорогой кузен».
Шарлотта искала в браке с Кристоффером знакомый ей семейный уют, а тот, третий сын барона Соммера — брата матери Шарлотты, руководился лишь трезвым расчетом. Да и сама кузина, с приятным изумлением заметил он, из нескладного подростка превратилась в девушку, а смена фасонов платья, которые теперь соблазнительно подчеркивали ее пышную грудь и красивую женственную фигуру, сделали Шарлотту настоящей красавицей, хоть сама мисс Сэлтон себя таковой не считала. Услышав от мистера Сэлтона о том, что он даст за дочерью неприлично большое приданое, Кристоффер нашел выгодным жениться на своей кузине, ведь его, как третьего из сыновей, ждал церковный сан, к которому он не имел никакого интереса. Шарлотта стала его шансом вырваться из цепей уготованной ему судьбы, и он не потерял ни минуты, огласил отцу свои намерения, получил его благословение и вместе с Сэлтонами отправился в Англию, где, знал молодой джентльмен, его ждала новая жизнь. Жизнь с Шарлоттой и ее приданым. Кристоффер понимал, что кузина, должно быть, переросла свою детскую влюбленность к нему, но сыграл на ее любви к знакомому родственному уюту и стремлению к постоянности.
 
— Я рад за вас, — только и смог ответить Энтони той, которой еще несколько минут назад желал признаться в любви. — Но сейчас прошу простить меня: мне необходимо покинуть вас. Я приехал навестить вас на несколько минут, но меня ждут дела, и я, увы, не имею возможности отложить их.
— Но вы только приехали, — нахмурилась Шарлотта, однако она понимала причину, заставившую ее друга вдруг заспешить уехать от нее. Но что она могла сделать? Его чувства были ранены, и она не могла исцелить их.
«Ах, только бы не потерять еще и Энтони! Вивиан уехала, а я, кажется, только что оттолкнула от себя этого прекрасного джентльмена, единственного друга, который остался у меня в Лондоне!» — с отчаянием подумала девушка.
— Увы, мисс Сэлтон, я не могу остаться, — твердо повторил Энтони: в данный момент он желал лишь одного — уехать и, закрывшись в своем доме, вырвать свое проклятое сердце, которое так жестоко ошиблось уже дважды, чтобы никогда больше не чувствовать ни любви, ни печали, ни огорчений. — Моя кузина попросила меня помочь ей в деликатном деле. Видите ли, некоторое время назад ей пришлось расстаться с семейными драгоценностями, а она, по неловкости своей, позабыла об этом факте, но попросила меня вернуть их ей, — добавил он, не желая выглядеть в глазах Шарлотты и ее жениха смешным ревнивцем.
— Ах, да! Ее птица! Она все еще не вернулась к ней? — воскликнула мисс Сэлтон. — Тогда не буду задерживать вас, мистер Крэнфорд! Это действительно важное дело. Но, прошу, дайте мне свое слово, что вы поужинаете сегодня с нами.
— Увы, я уже дал согласие на ужин с другим семейством, — вежливо солгал Энтони.
Сидеть за одним столом с возлюбленной, которая обещала свою руку другому, и усердно пытаться выглядеть невозмутимым и веселым? Нет уж, увольте!
— Тогда мы ждем вас завтра, — настаивала девушка.
Она желала видеть его, желала, чтобы он оставался рядом с ней, но не потому, что ее сердце было жестоким: она не верила в сильную к ней привязанность со стороны Энтони и считала, что вскоре он излечит свое сердце с другой девушкой, ведь с каждым новым днем приближался новый лондонский сезон.
— В данный момент я не могу вспомнить о том, какие планы ждут меня завтра, но я просмотрю свое расписание и обязательно пришлю вам записку с ответом. Желаю вам хорошего дня. Мистер Соммер, мисс Сэлтон. — Энтони принес Шарлотте и ее жениху по вежливому поклону и направился вон из сада.
— Какой занятой джентльмен, — с добродушной усмешкой заметил Кристоффер, подставляя невесте свой локоть, на который та машинально положила свою ладонь, затянутую в шелковую перчатку. — Должно быть, он очень популярен в английском обществе?
— Да, популярен… И он отличный охотник, — пробормотала себе под нос Шарлотта.
— Правда? Тогда я попрошу его взять на следующую охоту и меня. Я, признаться, тоже люблю пострелять.
— Да, конечно. Думаю, вам будет приятно общество друг друга.
Кузены медленно пошли по дорожке, а Шарлотте хотелось обернуться, побежать вслед за Энтони и объяснить ему свое внезапное решение выйти замуж за Кристоффера. Она видела, что разбила его, оттолкнула от себя, заставила его уехать.
«Но он никогда не говорил мне о своих чувствах! Он никогда не просил моей руки! Будущее страшит меня… Брак страшит меня! Но, если бы Энтони нашел в себе смелость попросить моей руки до того момента, как это сделал мой кузен, я с радостью ответила бы ему согласием!» — вдруг пронеслось в разуме девушки, и это знание, такое молниеносное, такое ошеломляющее знание того, что все это время она не переставала любить Энтони, заставило ее осознать, какую ужасную ошибку она совершила.