Птица обрела крылья (СИ)
Утро Энтони было испорчено: накануне, он тщательно распланировал свой сегодняшний костюм, речь, которой он проводит кузину, и, конечно, слова утешения для мисс Сэлтон, когда, сказав Вивиан «До свидания», он и Шарлотта будут искать утешения и поддержку друг у друга. Но вдруг возвратившаяся в Лондон мать испортила все его планы: он не смог как следует проводить кузину и потерял драгоценную возможность остаться наедине со своей возлюбленной.
«Навещу Шарлотту сегодня же после того, как выпью чаю с матерью, Ричардом и Агнес… И зачем только я дал им свое обещание? Но они настояли… Неужели им не хватило удовольствия видеть меня сегодня за завтраком, к которому меня так неожиданно позвали? Из-за них я упускаю чудесную возможность стать ближе к Шарлотте, и, возможно, даже признаться ей в своих чувствах!» — со злостью на самого себя и свою слабость размышлял Энтони.
Он уже видел перед собой прекрасную картину: Шарлотта, знал он, так раздавлена отъездом Вивиан и так боится, что отныне потеряла ее навсегда, тихо плачет… А он осторожно касается ее мокрой щеки своими теплыми пальцами, отчего девушка вздрагивает и поднимает на него непонимающий взгляд, но затем на ее губах появляется легкая улыбка, а он, влюбленный и нежный, тихо говорит ей: «Мисс Сэлтон, я хочу, чтобы вы знали: В Лондоне все еще остался верный вам друг, готовый приехать по первому вашему зову и отдавать вам все свое время. Этот друг, этот джентльмен, стоит перед вами, и его душа кричит, требуя признаться вам в своей любви, а разум страшится услышать отказ… Но слова уже сказаны, и моя судьба, моя дорогая мисс Сэлтон, теперь в ваших руках».
Именно так… Именно так он и поступит, приехав к Шарлотте! Ему давно пора открыть ей свои чувства и попросить ее руки! Пусть она попросит дать ей время, пусть это ожидание заставит его мучиться и не спать по ночам, но он сделает это!
«Стоит ли рассказать о моем плане матушке? — вдруг пронеслось в разуме молодого человека, но его губы тотчас растянулись в насмешливой улыбке: — Ах, Энтони! Ты давно не живешь под материнским крылом, а все еще думаешь о чувствах женщины, которой совершенно наплевать на твои!»
Утренняя прохлада уступила место полуденному теплу. Белые облака, еще недавно рассеянные по голубому полотну неба, исчезли, и апрельское солнце милостиво и ласково принялось согревать холодный каменный Лондон своим благодатным теплом.
Попивая чай в стенах Гринхолла, Энтони был полон раздражения: его мать вновь и вновь напоминала ему об Александре, которая, уверяла леди Крэнфорд, вскоре тоже появится в Лондоне и покорит сердца всех молодых джентльменов.
— Думаю, теперь, когда моя прекрасная кузина миссис Уингтон уехала из Лондона, у вашей сестры, Агнес, есть все шансы стать первой красавицей света, — с почтением, но с насмешкой в душе, обратился молодой Крэнфорд к супруге своего брата.
— Признаться, я сожалею о том, что так и не смогла встретиться с миссис Уингтон, — с улыбкой ответила Агнес. — Ее персона вызывает у меня искренний интерес.
— Возможно, вы все же встретитесь. Вивиан сказала, что будет навещать Лондон, но боюсь, эти визиты будут редкими и короткими, — успокоил ее Энтони: поняв, что Агнес не испытывала к Вивиан ни капли презрения, но, наоборот, желала увидеть ее, он поспешил смягчить свои слова.
— Вивиан уехала? — вдруг подала голос леди Крэнфорд: она сидела во главе большого овального стола, нарочно переставленного для чаепития на Южный балкон из Малой столовой, и это был первый вопрос, заданный ею с минуты прибытия в дом ее младшего сына.
— Разве вы не услышали мои слова, матушка? — прохладным тоном бросил ей Энтони.
— И куда же? — словно не услышав грубость сына, продолжила задавать вопросы графиня.
— В свое поместье в Норфолке.
— Хм! Недурно! — хмыкнул себе под нос Ричард. — Ловкая девочка! Сперва так удачно вышла замуж за богача, а теперь так же удачно стала вдовой и унаследовала все деньги своего покойника мужа!
— Твои остроты, Ричард, не совсем к месту, — тихо одернула его супруга.
— Не злись, любовь моя, я всего лишь констатирую факт! — обернулся к ней тот.
Супруги завели тихий, но довольно эмоциональный спор.
— Я собиралась навестить Вивиан и принести ей слова соболезнования, — не обращая внимания на спорящих Ричарда и Агнес, завила леди Крэнфорд младшему сыну. — Но, как мне теперь известно, наша с ней встреча случится нескоро. И ведь она ни разу не написала мне, своей родной тете.
— Право, я удивлен, по какой такой причине? — с кривой усмешкой парировал Энтони, но не стал напоминать матери о том, что причиной такого безразличного к ней отношения со стороны Вивиан было то утро, когда родная тетя выставила свою племянницу за дверь. — Но мне пора ехать. Меня ждут дела. — Он поставил свои чашку и блюдце на стол, поднялся из-за стола, пожелал всем хорошего дня и направился к выходу.
— Будь у нас завтра к ужину, мой дорогой, — властным тоном сказала ему вслед мать. — Я понимаю, теперь ты живешь отдельным домом, что, признаться, печалит мое материнское сердце, но желаю видеть тебя на своих ужинах каждый вечер. Но не возражаешь ли, если я пришлю тебе этого чаю?
— Ваши желания, матушка, больше не являются для меня приоритетными. И благодарю вас за щедрое предложение, но в чае я не нуждаюсь, — равнодушно бросил ей Энтони и покинул балкон.
— Упрямый дерзкий мальчишка… Это Вивиан настроила его против меня. После всего, что я сделала для нее! Твоя дочь выросла неблагодарной черствой девицей, Кэтрин! — пробормотала графиня, устремив задумчивый взгляд на три кроваво — красных бриллианта, хищно сияющих на ее пальце, как призрак прошлого, не желающий отпустить свою жертву.
Приняв решение не возвращаться домой, чтобы сменить костюм, Энтони поскакал туда, куда звало его сердце, — в Лиллехус.
К счастью, Шарлотта была дома. И не только она! Молодой Крэнфорд с приятным удивлением и радостью обнаружил в Лиллехусе и самих хозяев дома, прибывших в Лондон этим утром.
— Они приехали! Ах, как я рада! И, представьте себе, мистер Крэнфорд, они прибыли именно в тот час, когда я была на кладбище с Вивиан! — прощебетала Шарлотта, сияя от счастья, когда молодые люди, побеседовав с родителями девушки, прохаживались по уже воскресшему от зимних холодов саду.
— Мое сердце радуется вашему счастью, мисс Сэлтон, — ответил на это Энтони: возвращение Сэлтонов стало неожиданностью, но молодой человек не был напуган этим фактом, а также тем, что вместо печальной, застал свою возлюбленную полную радости, и был полон решимости действовать согласно своему плану и попросить руку девушки.
— Владения в Норвегии остались нашими, но эти хитрецы шведы… — начала было Шарлотта.
— Прошу, простите мне мою грубость, — мягко перебил ее Энтони и, сбавив шаг, взял ее ладонь в свою, что заставило мисс Сэлтон удивиться и обернуться к нему. — Я надеюсь, вы не держите обиду на то, что я не появился на кладбище. Увы, мои планы были нарушены. И все же, этот день, полный как печальных, так и радостных событий, заставил меня понять, что я проживаю свою жизнь зря.
— О чем вы, мистер Крэнфорд? — изумленно приподняла брови девушка, однако сердце подсказывало ей, что ее собеседник желает сказать ей что-то очень важное… Возможно, даже то, что она была совсем не готова услышать.
— Добрый день, сэр, — вдруг прервал речь Энтони приятный низкий мужской голос.
Обернувшись на этот незнакомый ему голос, молодой Крэнфорд слегка опешил: перед ним стоял высокий красивый молодой джентльмен, которого Энтони никогда ранее не видел в Лондоне.
— Мистер Крэнфорд, позвольте представить вам! — поторопилась сказать Шарлотта, осторожно отняв свою ладонь из ладони Энтони. — Это наш гость и мой родственник! Он приехал из Дании, вместе с моими родителями.
— Энтони Крэнфорд, — улыбнувшись и поклонившись незнакомцу, представился Энтони.
— Кристоффер Соммер, — вернув поклон и улыбку, сказал тот. — Кузен и жених мисс Сэлтон.
Глава 16
На миг Энтони показалось, что земля под его ногами разверзлась и поглотила его: так изумила молодого человека фраза, сказанная гостем Сэлтонов. На его губах все еще сияла улыбка, но теперь это было жалкое подобие защитной реакции против такого крутого и болезненного для него поворота событий.