Тамерлан. Вопреки всему (СИ)

– Тебе лучше держаться от меня подальше, – шепнул на ухо. – Иди спать, Влада. Поговорим завтра.
Мамедов разжал объятия и, отстранившись, кивнул в сторону дома.
– Влада, – произнес строгим тоном. – Иди.
– Спокойной ночи, – пробубнила под нос и, круто развернувшись, рванула в дом.
***
Тамерлан продолжил напиваться, сменив место дислокации. Устроившись на высоком стуле за столом в кухне, он хлестал виски, разбавленный льдом. На работе не ладилось, и плюс вечером стали известны результаты анализов на наркотики, которые сдала Влада. В крови выявили амфетамин, и это нельзя было игнорировать. Рассказать обо всём отцу Влады – было бы правильным решением, но печальным итогом для самой девушки.
– Влада, Влада, – крутилось на языке. – Что с тобой делать…
В коридоре послышались тихие шаги, будто ступали босыми ступнями. Тамерлан оживился, отставил в сторону бокал с алкоголем и стал прислушиваться к звукам. Лера? Влада? Леру видеть не хотел, а Владу – старался избегать, к её же счастью, между прочим.
Сфокусировав взгляд на женской фигуре, появившейся в дверном проёме, Мамедов безапелляционно угадал в ней свою занозу. И пусть на кухне было темно, но лунный свет, льющейся из окна, позволил разглядеть короткий топ и кружевные трусики.
«Твою мать, она издевается?» – крутилось на языке.
Влада, не заметив Тамерлана, открыла холодильник и, взяв с полки бутылку молока, принялась жадно пить.
– Ты почему не спишь? – наконец-то заговорил, испугав Владу.
Девушка зашлась кашлем, поэтому Тамерлану пришлось подняться на ноги, чтобы постучать ей по спине.
– Лучше? – спросил, когда Влада перестала кашлять.
– Да, – кивнула. – Ты меня напугал.
– Не хотел, – ухмыльнулся, а затем потянулся к девичьему лицу и дотронулся пальцем до пухлых губок. – Ты испачкалась.
Влада не отстранилась, на удивление. И посчитав ее тяжёлое дыхание за призыв к действиям, Тамерлан схватил девушку за затылок, притягивая к себе. Затуманенный разум рисовал Мамедову весьма красочные картинки: он подхватывает Владу на руки, а затем имеет её прямо на кухонном столе или же стоя, нагнув раком, да какая к черту разница в какой позе!
Когда вокруг мужской шеи сомкнулись тоненькие пальчики, Тамерлану едва не снесло крышу: вот как тут держаться, если девчонка сама к нему тянется.
– Если ты сейчас меня не остановишь, – начал говорить Тамерлан. – То потом я не дам тебе уйти.
– А я не хочу никаких остановок, – неожиданно ответила Влада и, поднявшись на цыпочки, нежно поцеловала мужчину в губы. – Я знаю, что вы с сестрой не любите друг друга и ваш брак – это всего лишь выгодная сделка...
___________________________________
* Gьnəєim mənim (гюнезим меним) - солнце моё
** Mənim єirinim (меним шериним) - мой(моя) сладкий(ая)
 14  
 
Тамерлан ничего не ответил, а лишь улыбнулся краешком губ и, схватив меня за плечи, прижал спиной к холодильнику. Поднял мои руки вверх, удерживая за запястья, раздвинул коленом мои ноги и принялся жадно целовать. Мелкие мурашки поползли по позвонкам, сердце учащенно забилось и, ощутив странный жар внизу живота, я интуитивно прижалась к его бёдрам.
Дыхание сбилось, волосы растрепались, а ноги стали совсем ватными.
Поцелуи Тамерлана сводили меня с ума, заставляя чувствовать некую эйфорию, будто в животе порхали бабочки или как там описывали подобные чувства в женских романах?!
Терпкий, мускусный аромат мужского одеколона опьянял, и мне это нравилось с каждой секундой всё больше, и больше. Требовательные губы сжимали мои, а язык жадно таранил рот, вырисовывая восьмёрки. Я парила над землёй, погрузившись в некую эйфорию.
Любимый мужчина был рядом, целовал меня, прижимаясь своим телом к моему и, что самое главное, Мамедову всё это тоже нравилось – я чувствовала твердую выпуклость на уровне ширинки его спортивных штанов.
Тамерлан прервал поцелуй, а я даже не успела огорченно вздохнуть, как сильные руки подхватили меня под ягодицами и оторвали тело от пола. Просто замечательно! Он поднял меня на руки, словно маленькую девочку, его девочку…
 
Я обвила крепкую шею кольцом рук и погладила пальцами затылок, пока Тамерлан ступал по лестнице.
«Я люблю тебя», – крутилось на языке, но я молчала, понимая, каким глупым и по-детски наивным может получиться признание. Люблю – да, ну и что? Зачем взрослому мужику «страдашки» зеленой барышни и всякие там чувства?! Он просто хотел меня как женщину и я, в принципе, тоже этого хотела. Хотела стать женщиной, но только с ним, одним единственным...
Толкнув дверь ногой, Тамерлан вошёл в свою спальню, продолжая держать меня на руках. Я ещё сильнее прижалась к мощной груди, ощущая, как под моей ладонью быстро билось его сердце.
Он бережно положил меня на постель, а сам устроился рядом, опираясь на согнутую руку в локте.
– Выключить ночник? – спросил, ухмыляясь.
Я отрицательно кивнула головой и вместо ответа потянулась к своему топу.
Под пристальным взглядом черных глаз моя кожа покрылась мурашками, да и как тут не дрожать, если Тамерлан так пристально смотрел, будто я – самая красивая, самая лучшая девушка на всей планете.
– Ты очень красивая, моя сладкая, – произнес шепотом, подтверждая мои догадки, а затем коснулся тыльной стороной ладони моего лица и провёл извилистую линию вниз.
Когда его рука замерла напротив моей груди, я затаила дыхание – никто и никогда из мужчин не прикасался ко мне обнаженной, да что там прикасался – целовалась я не больше десяти раз за все свои двадцать лет.
Тепло его ладоней обожгло полушария грудей, и я занервничала, когда мужчина, склонившись, потянулся к моим затвердевшим соскам. Сначала он едва прикоснулся губами, но уже через короткий миг принялся очерчивать контур горошины языком.
Из меня вырвался приглушенный стон – внизу живота сладко заныло. А Мамедов продолжил покрывать мое тело поцелуями, спускаясь все ниже и ниже. Его ловкие пальцы ухватились за резинку трусиков и потянули тонкое кружево вниз.
– Боишься? – вымолвил с хрипом, а я только успела похлопать ресницами, как с моих бедер стянули трусики. – Я буду нежным, не бойся, гюнезим меним.
И я поверила ему, а как иначе? Он же был таким желанным, любимым, моим запретным плодом, который я так хотела вкусить…
Раньше я никогда не представляла, каково это будет в первый раз. Никогда не фантазировала, не мечтала, точнее, боялась это делать, но сейчас мой разум рисовал весьма красочные картинки, как мы с Тамерланом сливаемся в единое целое и растворяемся в сладком экстазе.
Меня сковал страх, а на лице застыла маска испуга. Неужели он собрался меня целовать… там? Сжав ноги, я отрицательно качнула головой, но Тамерлан лишь ухмыльнулся на мой жест и сказал, что нечего боятся, мол, все так делают.
“Все целуют женщин… там? Интересно, а Леру он тоже “там” целовал”? Если да, то мне неприятны одни только мысли, что… “, – а додумать я не успела. Стремительная лавина чувств накрыла меня с головой, когда горячей язык коснулся клитора. Я задрожала. Нет, даже не так. Я затряслась, как никогда раньше при моей памяти. Эти новые ощущения, неведомые мне раньше, распалили между ног настоящий пожар. И как я только не сгорела в тот момент?!
– Все! Все… – затараторила я, пытаясь отстраниться. – Я больше не могу. Не выдержу.
Тамерлан улыбнулся. Поднялся с колен и, вытерев свои губы тыльной стороной ладони, принялся медленно раздеваться. Я следила за каждым движением, каждым жестом, боясь все пропустить – мне было очень интересно, а какой он там.
 
Когда Тамерлан снял футболку, я смогла разглядеть широченную грудь, с развитыми мышцами. Мне даже показалось, что мужчина был сделан из стали – настолько все выглядело твердым и… возбуждающим. Я сосредоточила взор на плоском животе и даже успела посчитать все кубики, как Мамедов стащил свои спортивные штаны вместе боксерами. Ахнула, громко и естественно. Нет, конечно же, я понимала, что такой высокий и крепкий физически мужчина, как Тамерлан не мог быть иным “там”, но все же… «Это» выглядело слишком большим, пугающим.