Тамерлан. Вопреки всему (СИ)
Я отвернулась, покрывшись ярким румянцем от смущения. Глупая, наивная малолетка, чего я могла ожидать, когда заигрывала с ним и говорила, что не хочу никаких остановок, а он ведь предупреждал. Говорил: “Не провоцируй меня, Влада”. Чего уже теперь было краснеть, но я стыдилась вопреки всему!
За спиной послышался шелест фольги, а я даже голову не стала поворачивать, зная, что он сейчас делал. Конечно же, взрослый мужчина даже в пьяном угаре должен был заботиться о защищенном сексе.
– Сладкая, повернись ко мне, – попросил нежным тоном.
Я обернулась и тут же оказалась в плену его жадных губ. Он целовал меня страстно, впиваясь в губы, царапая лицо колючей щетиной, а я отвечала ему взаимностью, пытаясь повторять движения.
– Не торопись, – хмыкнул, прервав поцелуй. – Маленькая моя, моя сладкая… – шептал, сводя меня с ума одним только хриплым голосом.
В ногу уперся твердый член и я, зажмурив глаза, принялась ждать, когда же все наконец-то произойдет. И произошло через несколько минут. Член проник в мою дырочку, а мне показалось, будто мне между ног засунули настоящий факел.
Мамочки, почему никто не сказал, что будет та-а-а-ак больно?!
15
Почувствовав преграду, Тамерлан остановился, но было уже поздно. Злость накатила мощной волной, и он едва не выругался вслух, оказавшись в дурацкой ситуации. Лишить девственности молодую девушку? Немыслимо просто, если учесть, что эта девушка – младшая сестренка его жены.
– Почему ты ничего не сказала? – спросил сквозь зубы, застыв в прежней позе, нависая сверху Влады.
Девушка сглотнула ком, неожиданно образовавшийся в горле и, облизав кончиком языка свои полноватые губы, тихо прошептала:
– Зачем?
Мамедов шумно выдохнул. Действительно, а зачем? Зачем ей было говорить? Она же специально провоцировала его всю дорогу, а он… Расслабился. Придурок! Потянуло на клубничку с молодой.
Не говоря ни слова, Тамерлан вышел из Влады, и поднявшись с кровати, направился в сторону ванной комнаты. Скрылся за дверями, желая остудить пыл прохладным душем. Да только все планы нарушило неожиданное появление Влады. И как она так тихо подкралась, что он не услышал ни звука?!
Подойдя со спины, девушка обняла Мамедова за широкие плечи и плотно прижалась к его обнаженному телу. Пропустила руки под мышками, погладила грудь, потрогала пальчиками стальной пресс и, когда ее ладошка скользнула еще ниже, Тамерлан перехватил тонкое запястье.
– Ты играешь с огнем, девочка, – грубо и через зубы.
– Не злись на меня, пожалуйста, – мягко ответила и, приподнявшись на цыпочки, принялась покрывать поцелуями изгиб шеи. – Я ни о чем не жалею, если тебя это беспокоит.
Мамедов резко крутанулся, зацепив хрупкую девушку своим плечом. Влада едва лужицей не растеклась у его ног, но сильные руки вовремя обняли за талию и не позволили поравняться с полом.
– Зачем ты меня спровоцировала?
Влада потянула с ответом, но когда Тамерлан схватил ее за плечи и хорошенько тряхнул, всё же смогла выдать:
– Потому что я тебя люблю, – сказала и тут же покрылась красным румянцем.
Сощурившись, Мамедов сфокусировал перед собой взгляд, пытаясь всё переварить. Любит? Его? Ну что за бред! Он ей в отцы годится, если что. Он же не молодой Аполлон с красивой улыбкой, а обычный взрослый мужик и вместо красивой улыбки – морщины, хоть и немного.
– Ах, Влада, – вздохнул. – Ты совершила ошибку, да и я тоже.
– Ошибку? – прошептала девушка, ощущая как в уголках глаз собираются слезы. – Ты обо всем жалеешь?
Мамедов закатил глаза. Ну, какая же она наивная… Маленькая девочка, что с нее взять?! Конечно, они совершили глупость. И Тамерлан только сейчас понял, почему отец жены попросил присмотреть за младшей дочерью, пока он сам не вернётся домой. И что теперь со всем этим делать? Ему поручили беречь молодую девушку, а получается, он сам… Вот чёрт!
Мамедов повернулся к Владе спиной и, прикрыв глаза, подставил лицо под тугие струи воды.
***
Я не знала, что всё закончится вот так. Не ожидала, что Тамерлан остановится на половине пути, а потом разозлится на меня и демонстративно пойдет в душ. Зачем он так поступил? Я же… Я же ничего плохого не сделала! Разве моя девственность – это плохо? Нет, я не могла понять этого мужчину, не могла найти весомые доводы, чтобы оправдать его реакцию. Тамерлан психанул, ну почему?!
– Ты не ответил, – я коснулась его прокачанного плеча рукой и встрепенулась, когда мужчина резко повернулся ко мне лицом.
Его горячие ладони обхватили мое лицо, а указательный палец надавил на ямочку на подбородке. Я, прикрыв глаза, прильнула к ладони, ощущая в этих прикосновениях нежность. Мне нравились его руки, сильные, умеющие дарить наслаждение, а иногда – наказание.
– Влада, иди в свою комнату. Спокойной ночи, – ответил сухо, без лишних эмоций и напоследок поцеловал в лоб, будто покойницу.
Шмыгнув носом, я проглотила обиду и лучшим было бы молчать, но я не смогла, увы.
Ткнула пальцем в его грудь и сказала:
– Бездушный. Сухарь! Теперь я понимаю, почему моя сестра никогда тебя не любила.
Он ухмыльнулся.
– Много ты знаешь, – цокнул языком.
– Да пошёл ты… к чёрту! – едва ногой не топнула, а потом сбежала, громко хлопнув дверью.
Вернулась в спальню. Подобрала с пола своё нижнее белье, в спешке надела и пулей выскочила из мужских покоев.
Оказавшись в своей комнате, дала волю слезам. Проплакала почти всю ночь, уткнувшись лицом в подушку, а утром, проснувшись позже обычного, смогла с трудом разлепить свинцовые веки.
В тот день я так и не увидела Тамерлана. Он уехал задолго до моего пробуждения, прислав текстовое сообщение на мобильный телефон.
Тамерлан: «Мне нужно уехать в столицу на несколько дней. Поговорим, когда вернусь. Без глупостей, малышка».
Я перечитала сообщение несколько раз, залипая на последнем слове. Малышка? Серьезно?
Хотела ответить, чтобы он никогда не возвращался, но нажать на кнопку «отправить сообщение» – так и не могла. Несмотря на огромную обиду, которую я успела затаить, мне очень хотелось: видеть его, слышать, целовать и любить…
***
Леру выписали из больницы через несколько дней, и так получилось, что Тамерлан ни о чём не узнал. А потом из за границы вернулись родители и забрали меня домой. Я не хотела уезжать из дома Мамедовых, понимая, что долго без Тамерлана не протяну, но перечить папе – заведомо проигрышный вариант. Поэтому в скором времени я оказалась в отчем доме.
Мама, соскучившись, не отходила от меня ни на шаг. Мы вместе делали уборку, а затем готовили ужин, когда она неожиданно спросила:
– Доченька, а папа с тобой ещё не говорил?
– О чём?
– Ну… – помедлила мама, проверяя мою реакцию.
Я отложила в сторону нож, которым нарезала овощи и, скрестив на груди руки, впилась в лицо родительницы пронзительным взглядом.
– Ма, что ты мне хотела сказать?
– Да ничего, – пожала плечами и, сделав вид, что тут не о чем говорить, продолжила помешивать соус в небольшой кастрюле.
Я подошла к маме со спины, обняла её за плечи и, поцеловав в щеку, спросила:
– Мама, что ты мне хотела сказать? Пожалуйста.
Мама громко вздохнула.
– Влада, ты же знаешь, без папы я ничего не скажу. Если он с тобой ещё не говорил, то и я не буду.
– Ма, – мягко произнесла, – Ужин, который мы с тобой готовим, он для кого? У нас будут гости?
– Не могу сказать, ну, правда.
– Ма-ма, – промолвила по слогам. – Можешь. Можешь сказать, почему нет? Кто придет к нам в гости?
– Муж твой будущий, – произнёс мужской голос, и я медленно обернулась.
16
Ранним утром Тамерлан вернулся из столицы чартерным рейсом. Распрямив плечи, медленно спустился по трапу самолёта, вдыхая сырой воздух – совсем недавно был дождь. Потянувшись к карману брюк, достал мобильный телефон и первым делом решил позвонить Владе, но тут же передумал – через полчаса они и так увидятся.