Тамерлан. Вопреки всему (СИ)

– Мой чемодан? Откуда?
– Ешь, Влада, – ухмыльнулся Тамерлан, поворачиваясь ко мне спиной.
Я резко подскочила со стула и, догнав Мамедова в коридоре, схватила за руку чуть выше локтя. Он медленно обернулся и смерил меня пронзительным взглядом, мол, а не обнаглела ты, девочка!
Разжав тиски, я убрала пальцы с мужской руки и сделала один шаг назад.
– Ты не ответил на мой вопрос, во-первых. А во-вторых, куда делась моя вчерашняя одежда. Почему я не смогла ее найти? В-третьих, ты…
– Стоп! – произнес Тамерлан, подняв ладонь вверх. – Ты и так слишком много болтаешь. Твоя одежда выброшена в мусорный бак, а чемодан забрали у твоей подруги – я же теперь в курсе, где ты пряталась все это время.
К горлу подступил ком, дышать стало трудно и я, открыв рот, жадно вдохнула воздух, пытаясь все осмыслить.
Черт возьми, что происходит?
– Ты выбросил мою одежду? Почему? – мой голос предательски дрогнул.
– Ты испортила ее, если забыла, – сухо ответил Мамедов, сощурившись. – У тебя вчера была рвота.
***
Я не разговаривала с Тамерланом, демонстративно игнорируя его присутствие везде, где бы мы не появлялись вместе. После дурацкого эпизода с чемоданом Мамедов отвез меня в частную лабораторию и заставил сделать анализ крови на наркотики. Я, конечно же, возмутилась и запротестовала, а толку? Муж сестры был непоколебим в своих намерениях, а противостоять его силе и могуществу – только себе в убыток. Так ничего не добившись, я решила, что на этот раз буду точно держаться подальше от Тамерлана. Он четко обозначил границы дозволенного, предупредив о том, что больше не станет меня опекать, а в случае необходимости обо всем расскажет отцу.
Он привез меня домой, к Лере. Молча достал из багажника чемодан и, подняв его в мою спальню, куда-то уехал, не попрощавшись. А сестра, увидев меня, принялась расспрашивать о том, где я пропадала целую неделю и почему ее муж вернул меня домой.
– Я позвонила ему сама и попросила забрать, – ответила более-менее ровным тоном, хотя внутри всю колошматило – врать старшей сестре, глядя в глаза, было очень трудно.
Лера, нахмурившись, схватила меня за запястье и больно ущипнула:
– Влада, ты врешь! Скажи мне правду, что у тебя случилось?
– Ничего, – я пожала плечами и отвела растерянный взгляд в сторону.
«Ничего не случилось, сестренка, кроме того, что я безответно влюбилась в твоего мужа как зеленая соплячка», – крутилось на языке, но я молчала, зная, что не имею права о таком даже думать, не то, чтобы произносить вслух!
Я заперлась в своей спальне и не выходила из нее до самого вечера. Связалась по мобильному телефону с подругой и спросила у нее, какие алкогольные напитки мы вчера употребляли.
– Лиза, если в моей крови обнаружат наркотики, то это будет кошмар, – вздохнула я.
– Влад, но откуда наркотики? – засмеялась подруга. – Не неси чушь.
– Не знаю, но муж сестры заставил меня сдать тест, завтра будут результаты.
– Они будут отрицательными!
Я ухмыльнулась, закатив глаза.
– Дай бог, иначе отец меня убьет. Тамерлан точно расскажет.
– Тамерлан, – повторила Лиза с нескрываемой желчью, – а что это он к тебе прицепился? Почему так сильно опекает? Пусть за своей женой смотрит.
– Угу, – грустно вздохнула я, вспомнив про беременность Леры.
Завершив разговор с подругой, я улеглась на кровать, решив перед сном почитать книгу. Любимый роман Томаса Харди «Тесс из рода д'Эрбервиллей» захватил с первых строк, и я так увлеклась чтением, что не сразу услышала плач сестры. Отложив книгу в сторону, я покинула спальню и обнаружила Леру, лежащей на лестничных ступеньках в коридоре.
Сердце учащенно забилось, горло сдавило невидимым обручем, а по спине скатился ледяной пот. Лера, свернувшись в клубок, прижимала к своему животу руки и рыдала навзрыд. Опустившись перед сестрой на колени, я стала спрашивать, что случилось, но Лера, будто отрешившись от всего мира, продолжала горько плакать и повторять одно и тоже:
– Ребенок. Мой ребенок...
 13  
 
 
– Кровотечение остановили. Сейчас ваша сестра спит, поэтому увидеться с ней вы не сможете, – впопыхах протараторил седовласый мужчина в белом халате – врач.
– А ребенок? – спросила, схватив мужчину за рукав.
Врач остановился и, обернувшись, бросил в мою сторону вопросительный взгляд. Я виновато пожала плечами и поспешила убрать руку, пробубнив под нос “извините”.
– Беременность удалось сохранить.
На глаза накатили слезы. Я расплылась в широкой улыбке и, поблагодарив врача за хорошие новости, облегченно вздохнула. Ребенок не пострадал, спасибо, Господи!
Стоя посреди пустого коридора, я смотрела перед собой отрешенным взглядом, пытаясь тщательно всё обдумать. Лера осталась в больнице, а это нужно было как-то скрыть, утаив от её законного мужа беременность. Голова шла кругом, на ум ничего не приходило от слова совсем. Врать, глядя в глаза, я никогда не умела, а Тамерлану – тем более.
Решив действовать по ситуации, я покинула отделение гинекологии, а когда оказалась на улице, то вызвала по телефону такси. Машина приехала в скором времени. Я устроилась на заднем сиденье и всю дорогу, пока ехала к дому сестры, ощущала тревогу. Сердце стучало быстрее, чем обычно, ладони все время потели, а к горлу подкатывал противный ком.
Машина остановилась напротив высоких ворот. Рассчитавшись с таксистом, я потянулась к дверце и на ватных ногах вышла из автомобиля. Оказалась за забором, миновала внутренний двор коттеджа и с тяжёлым сердцем, как люди, идущие на казнь, замерла напротив главного входа в дом.
Глубоко вздохнула, закрыла глаза и тихо промолвила: «Боже мой! Да кого я боюсь?». Потянулась к двери и только успела её отворить, как за спиной послышался хрипловатый голос, из-за которого моё сердце сделало сальто, словно желая выпрыгнуть наружу.
– Лучше бы боялась.
Я замерла на месте, испугавшись. Сжала пальцы в кулаки, вонзив ногти в ладони, а он подошёл ко мне со спины и остановился на непростительно близком расстоянии.
В нос ударил запах мужского одеколона.
– Почти полночь, – сухо произнес, делая шаг вперёд. – Разве я давал разрешения выходить из дома?
Моя душа взбунтовалась! Захотелось круто развернуться и сказать ему прямо, глядя в лицо, что он бессердечный человек, раз… Раз что? Что я могла сказать? Ничего, увы.
– Ты не ответила, – повторил Тамерлан, а я только сейчас заметила, что интонация мужского голоса была иной, не похожей на знакомую и привычную.
Медленно обернулась, едва не врезавшись в широкую грудь. Тамерлан стоял напротив, засунув левую руку в карман спортивных штанов, а правой – держал полупустую бутылку.
На короткий миг мы встретились взглядами, и в ту же секунду я поняла, что Мамедова ничего не волнует кроме него самого: он понятия не имел, где жена и что с ней случилось. Этим вечером его заботил только «Чивас» или что он там пил прямо из горла бутылки?!
Слегка прищурившись, Тамерлан смотрел на меня с высоты своего роста, ожидая ответа, а я растерялась. Испугалась, как маленький котенок перед здоровенной овчаркой – один жест, один звук и всё может закончиться или же…
Свободной рукой мужчина потянулся к моему лицу, подхватил пальцем подбородок, заставляя поднять его вверх. Зажмурилась, ощущая странную дрожь, бегущую по всей спине и дурацкое чувство дежавю – то самое, когда он меня впервые поцеловал в лифте.
– Что мне с тобой делать, гюнезим меним*? – произнес тихо.
– Что?
– Что с тобой делать, Влада? – повторил он чуть громче.
 
– Не знаю, – пожала плечами. – Что такое гюнезим ме-ним, так, кажется?
Тамерлан едва заметно усмехнулся, а затем неожиданно обнял меня одной рукой и притянул к своей груди. Зарылся лицом на моей макушке, шумно вздохнул.
– Меним шириним**, все ты знаешь, понимаешь.
Боясь шелохнуться, я стояла на месте как вкопанная. Головой понимала, что нужно уйти, найдя любой предлог, но сердце умоляло остаться и вопреки всему мои руки потянулись к его торсу.