Голос пугающей пустоты (СИ)

— Было разок, — наконец сказал он. — Никому не советую.
Проповедник обернулся в сторону Джейл.
— Это он сейчас шутить пытается? Если да, то это благодаря тебе: за те полторы недели, что ты провела в бреду, он ни разу не пытался острить. Если уж на то пошло, он вообще ничего не пытался.
— С ним случается такое. — Удивительно, но Джейл нашла в себе силы ухмыльнуться. — Видимо, расстроился из-за своей новой татуировки. Говорит, не в его вкусе. Недостаточно, мол, стильная.Проповедник рассмеялся и положил руку на выпирающую из-за пояса рукоять ножа.
— Ну, это-то всегда можно поправить, — заметил он.
— Так вот и я ему о том же. — Джейл хохотнула следом за Проповедником пару раз. Затем ее лицо стало серьезным. — Скажи мне по секрету, Проповедник: что у тебя общего с этими отморозками?
Теолрин вздрогнул. Нет, нет. Не надо. Плохая идея. Он помотал головой, надеясь, что Джейл поймет его намек, но она либо не поняла, либо сделала вид, что не понимает.
— Нет, ну правда: я же видела, что ты не в восторге от действий Кройха... и в целом от него тоже не в восторге. Ты ведь не просто так ушел из святилища... или откуда ты там ушел? Ты разочаровался, не так ли? То ли в Небесном Культе в целом, то ли в людях, что проповедуют его доктрины как нечто единственное и абсолютное. Ты же в курсе, что мы с Тео сражаемся против власть имеющих ублюдков, которые считают, что имеют право указывать другим, как жить и во что верить.
«Хорошая попытка, Джейл. — Теолрин мысленно вздохнул. — Жаль только, что бессмысленная. Жажда наживы не идет ни в какое сравнение с попытками воззвать к совести или чему-то такому... Уж я-то это знаю».
Проповедник, наконец, заговорил, медленно и осторожно:
— Я ценю твой благородный порыв, Джейл, но, боюсь, я обязан Кройху слишком многим. Прости. Мне импонируют идеи нововестников, но я уже выбрал сторону.
— Ну, — Джейл подернула плечами, — все мы время от времени допускаем ошибки. И хорошо, когда нам предоставляется возможность эти ошибки исправить.
Проповедник покачал головой.
— Кончай, Джейл. Эти разговоры не доведут до добра.
— Просто имей в виду: я была бы рада, окажись мы по одну сторону баррикад. И мне кажется — ты тоже.
Судя по открытому рту Джейл, она собралась еще что-то добавить — однако в этот момент в коридоре раздался шум, а пару мгновений спустя входная дверь вновь грохнула, распахнувшись.
— Драть тебя за ногу, Проповедник! — Кройх ввалился в комнату, держа в руке откупоренную бутылку, на дне которой что-то плескалось. Следом за ним, по одному, в комнату принялись заваливаться его приятели, многие из которых уже едва держались на ногах. — Я тебе что приказал: следить за тем, чтобы эти проныры не дали деру, или же точить с ними лясы?— Я просто...— Просто делай, что тебе сказали, мать твою, а?!
Теолрина покорежило, когда он взглянул на это пьяное, озлобленное лицо. На такое посмотришь дольше пары секунд — даже пить захочешь бросить. А, может, и жить.
Проповедник, ничего не ответив, отошел к стене, в то время как Кройх обернулся к Джейл. Теолрин не мог видеть, но что-то подсказывало ему, что на лице главаря повисла гнуснейшая из улыбок, что только могла найтись в его арсенале.
— Гелиотская Ведьма... С возвращением. Присоединяйся к своему дружку. — Кройх мотнул головой в сторону Теолрина.
— Присоединяться... к чему? — уточнила Джейл.
— Как к чему? — Кройх приложился к бутылке. Рядом с ним встал Мощный, что послал Джейл воздушный поцелуй. — К тому, чтобы наслаждаться последними днями вашей никчемной жизни... Пока у вас еще есть такая возможность.Теолрин потупил взгляд, пока прихвостни Кройха тряслись в безудержном смехе. В его голове все еще звучали брошенные ему слова Джейл. В ней еще оставался запал, да. Она хотела жить, хотела бороться... В отличие от него.Все, чего хотел Теолрин — так это того, чтобы все побыстрее закончилось.
В конце концов, он и так принес в этот мир слишком много боли и смертей. Наверное, для всех будет только лучше, если его и Джейл казнят.
 
Он знал, что на этот раз не побоится шагнуть в пугающую пустоту.
  
Глава 27
 
Кольцеобразные витки дыма один за другим отделялись от чаши стеклянной трубки и, неспешно поднимаясь, рассеивались под низким потолком таверны. Прогорклая смесь из табака, чайного листа и какого-то редкостного третьесортного дерьма приятно свербила в горле Клэйва, особенно после пары глотков бормотухи, которую здоровяк Талли раздобыл невесть где. Конечно, трубка была не ахти — особенно по сравнению с той костяной, что осталась затерянной где-то в Ковене — но за последнее время Клэйв научился радоваться тому, что имеет.
С момента набега на здания Гильдии миновали сутки, и именно теперь — когда стало окончательно ясно, насколько серьезный урон они нанесли по экономике всей Кельментании — они решили отпраздновать свой успех, тем более, что никто из отряда Талли не пострадал... Ну, не считая того, что он с Файни получил пару ожогов, когда, насытившись друг другом, они в спешке покидали горящий зал Магистра. Прочие группировки сработали на ура, так что все три корпуса Гильдии Стеклосборщиков были успешно обнесены, а затем сожжены. Когда на места «преступлений» подоспели регулярные отряды (и, как поговаривают, даже пара Летающих), группы нововестников уже успели раствориться в бедных кварталах города.
Время близилось к полуночи, а состояние каждого из сидящих за столом близилось к хорошему опьянению. Вокруг Клэйва почти без умолку звучал смех и бравады о том, что скоро тирании Ковена придет конец. Поговаривали, что, вдохновленные последними событиями, большинство горожан готовы подняться вместе с ними на полноценное восстание. Клэйву хотелось в это верить. Он наконец-то начал чувствовать, что нашел свое место в этой жизни. Место рядом с теми, что готов сражаться за свободу...
Место рядом с Файни.
Она сидела рядом с ним, держа в руке кружку с бормотухой и смеясь над какой-то незамысловатой историей Талли. Клэйву хотелось обнять ее, притянуть поближе к себе — однако, с другой стороны, ему не шибко нравилась перспектива привлекать к их отношениям излишнее внимание. Они еще успеют насладиться близостью, так что спешка им ни к чему. Клэйва даже посетила мысль предложить Файни покинуть это место пораньше, чтобы не переживать о том, что за тонкой перегородкой комнаты в доме Талли кто-нибудь будет подслушивать их возню — однако приближающиеся шаги к их столу вынудили его передумать. Даже Талли замолчал на полуслове, повернувшись на звук и поняв, кто почтил их своим появлением.
Невысокий толстячок, позади которого маячил долговязый телохранитель, приблизился к ним и остановился у края стола.
— Развлекаетесь? — негромко спросил Высокий, с недоверчивой ухмылкой глянув на мутную жижу, что плескалась в бутылке посреди стола.
— Как видишь, брат, — пробасил Талли и указал своей лапищей на бутылку. — Составишь компанию? Клянусь небритыми яйцами Кельма, мы нашли самое дрянное пойло, которое только можно было найти в этой дыре! — Хохотнув, Талли сделал глоток из своей кружки и, чуть поморщившись, выдохнул. — Ух-х. Какое же божественное дерьмище!
— Спасибо, Талли, — поморщился Высокий, — может, как-нибудь в другой раз. — У меня есть... немного новостей.
— Так выкладывай. -Талли всплеснул руками.
Высокий огляделся. За соседними столиками, как и обычно, сидели посетители, однако никому из них не было до их компании ни малейшего дела. В таких местах, как уже выучил Клэйв, каждый старался держаться своих и не лезть к чужим. Особенно к таким бугаям, как Талли.
— Наши соглядатаи донесли нам, — понизив голос почти до шепота, произнес Высокий, — что его величество вместе со своими лизоблюдами разругался с Ковеном... в свете недавних событий, разумеется. Не стану вдаваться в подробности, но мы с остальными четырьмя провели небольшое собрание и решили... — Высокий выждал паузу. — Решили, что сейчас самое время приступить к куда более решительным действиям.