Голос пугающей пустоты (СИ)

Он бы остался с Файни даже если бы вокруг него горел целый мир.
Даже если бы он сам его поджег.
  
Глава 26
 
Теолрин пребывал в зыбком состоянии где-то между явью и сном, когда Джейл пришла в сознание.
Безусловно, она и прежде приходила в себя — но то, по большей части, было чем-то вроде редких, почти мимолетных просветлений сознания; в лучшем случае, Джейл несколько минут созерцала окружающее пространство осмысленным взглядом, после чего проваливалась обратно в забытье и бормотание, смешанное с дикими хрипами. Сейчас же все было разительно иначе: Теолрин понял это по ее сосредоточенному взгляду.
Взгляду человека, что победил в своей внутренней борьбе.
В отличие от него самого.
Звякнув цепями, что скрепляли кандалы на его ногах с железными кольцами под потолком, Теолрин откинул голову и прислонился затылком к холодному стеклокамню стены. Был поздний вечер; в единственном окне их небольшой комнаты можно было увидеть отблески сияния Сапфир и Янтарь. Опираясь на правую руку, Джейл начала с кряхтеньем подниматься с соломенного тюфяка. Она тоже была скована кандалами за ногу; правда, в отличие от Теолрина, ее руки не были связаны веревками. Заметив это, Джейл нахмурилась. Потом покосилась по сторонам. На ее лице застыл немой вопрос. Вполне возможно, даже несколько немых вопросов.
— С возвращением, Джейл, — глухо и безрадостно произнес Теолрин — пусть и, конечно же, был рад, что девушка не загнулась от болезни, как это пророчил Мощный и еще пару ублюдков из Кройховых жополизов. — Вода в углу.
Кивнув, Джейл подалась к углу и, найдя там глиняный кувшин, принялась жадно хлебать воду. Потом раскашлялась, облившись водой — правда теперь кашель уже не был таким надрывным, как раньше. Лишь затем, отложив кувшин и сделав несколько глубоких вдохов, она пристально поглядела на Теолрина.
— Где...
— Мы в Ларнейском Форте, — опередил ее Теолрин. Его голос оставался все таким же монотонным, почти что безжизненным. — Буквально в полумиле от западной границы Кельментании. Помнишь, как мы сюда добирались?
Джейл наморщила лоб.
— Что-то помню... — наконец отозвалась она сиплым голосом. — Помню, как парни Кройха копали могилу. Помню каменный указатель на каком-то распутье... И какие-то холмы. Мы бежали по их склонам, бежали от стеклянного ливня... — Джейл замолчала и нахмурилась еще сильнее. — Или же это мне все приснилось?
— Ну почему же. Мы действительно убегали от ливня. Переждали его в одном из рудников, потом двинулись сюда...
— Сюда — это куда? Что за Ларнейский Форт?
— Это что-то вроде гигантского постоялого двора, чьи стены облицованы желтым стеклом, — пояснил Теолрин. — Сюда частенько заглядывают рабочие с ближайших рудников и матросы, что работают на грузовых кораблях. На первом ярусе две таверны, и в одной из них сейчас как раз развлекается Кройх со своими дружками. Еще тут имеется что-то вроде филиала Гильдии Стеклосборщиков.
— Гильдии Стеклосборщиков?
— Ну да. Кто-то же должен разгребать стекла в этих забытых Богами краях.
Теолрин поднял спутанные веревками руки и почесал шершавыми пальцами зарубцевавшиеся порезы на левой щеке. Он все еще вздрагивал каждый раз, вспоминая, как Кройх водил по коже на его лице раскаленным ножом. Все еще помнил боль и едкий запах горящей собственной плоти.
— А что... — Джейл помедлила, словно сомневаясь, хорошая ли идея продолжать свой «допрос». — Что насчет нас? Кройх же собирался отправиться в столицу, чтобы сдать нас? Неужто он... передумал?
— Передумал получить за нас награду? Особенно после того, как я прикончил четверых его верзил? — Теолрин хмыкнул. — Это навряд ли.
— Тогда почему мы здесь, а не плывем по Слезам Кельма?
Теолрин ответил не сразу.
— Проповедник убедил Кройха, что ты не переживешь путешествие по реке. Поэтому четыре дня назад Кройх отправил одного из своих вместе с грузовым судном. Дней через пять тот должен будет оказаться в столице, где свяжется с представителями Ковена. Я так понял, Кройх уже работал с Ковеном, так что те поверят его человеку и кого-то вышлют за нами. Отряд инквизиторов, например, или даже Стеклянного Рыцаря, чтоб уж наверняка. Нам с тобой остается только ждать.
 
Джейл потерла пальцами работающей руки глаза и проморгалась.
— Что значит «ждать»? — Когда Теолрин не ответил, она подалась вперед; ее левая рука безвольно дернулась. — Погоди... Кройх узнал о... твоих способностях?
Теолрин покачал головой.
— Возможно, он что-то и подозревает... но не более того. Скорее всего, смирился с тем, что я просто удачно ударил по костру, то ли ногой, то ли мечом.
— Тогда... почему ты говоришь о том, чтобы ждать? — Теолрину показалось, что на этой фразе глаза Джейл азартно вспыхнули. — Разве за все эти дни, что я валялась в бреду, ты не придумал, как нам сбежать?
Теолрин скривился, вспомнив, чем закончилась их последняя попытка бегства.
— Не пори чушь, Джейл. Кройх позаботился о мерах предосторожности. Во-первых, мы всегда под наблюдением.
— Но ведь сейчас...
— Сейчас за нами приглядывает Проповедник. Тебе повезло, что ты пришла в себя, когда тот ушел отлить — так бы мы не смогли даже обмолвиться парой слов. К тому же, Кройх спелся с местными стражниками. Их тут с дюжину, и все при оружии. Да и ты слишком слаба, чтобы даже думать о побеге. — Он резко покачал головой от плеча к плечу. — Нет, Джейл, это дорога в один конец. Забудь. А даже если мы каким-то образом и сбежим из форта — куда потом? Рядом с нами лишь рудники, река да Великий Стеклянный Лес в полумиле к западу. Мы упустили свой единственный шанс спастись там, в башне...
— Тогда почему ты сдался там?! — внезапно рявкнула Джейл — правда, тотчас же сотряслась от кашля. Придя в себя, она вновь гневно посмотрела на Теолрина и продолжила: — Если это был единственный шанс спастись, шел бы до конца. Ты ведь прикончил бы их всех. Так почему остановился? Зачем решил сохранить мне жизнь, если в итоге отказываешься сражаться дальше? 
Теолрин сжал зубы до мерзкого скрежета и опустил взгляд в дощатый пол. На все эти вопросы у него был лишь один ответ:
— Я не знаю, Джейл.
Самое обидное, что это была правда, а не попытка утаить что-то он напарницы. Он сам задавал себе подобные вопросы на протяжении тех дней, что они добирались с поредевшим отрядом Кройха до этого форта. Задавал — и не находил ответа. Скорее всего, он просто дал слабину — тогда, когда пошел на поводу у Мощного. А потом... Потом уже оказалось поздно что-либо менять.
К сожалению.
Теолрин попробовал было собраться с мыслями, чтобы объяснить это Джейл, когда дверь с грохотом распахнулась. В проеме сначала возник заряженный стеклострел, потом — руки, а потом и остальная часть их сегодняшнего охранника.
— Проповедник. — Джейл натянуто улыбнулась, когда тот зашел в комнату и, убедившись, что никто не пытается сбежать, выдохнул и опустил стеклострел. — Мне тут паучки нашептали, что это твоей милостью мы будем ближайшие пару недель сидеть в этой дыре.
— А Гелиотская Ведьма предпочла бы речное путешествие в трюме баржи с рудой? — хмыкнул Проповедник, закрывая дверь.
— Гелиотская Ведьма, — почти мгновенно отозвалась Джейл, — предпочла бы пить имиральское вино из хрустального бокала и глядеть с наслаждением, как сгорают к чертям собачьим здания Ковена и королевский замок Тар-на-Латара. Это что-то меняет?
Проповедник пожал плечами. Подойдя к стоящему у окна ветхому столу из голубого стекла, от положил на него стеклострел.
— Может, и меняет, — задумчиво произнес он, поглядев сквозь окно на луны. — Жить с надеждой и мечтой всяко приятнее, чем без них.
— Зато умирать одинаково паршиво, — пробормотал Теолрин, не удержавшись. — Что с мечтой, что без нее.Проповедник смерил его удивленным взглядом; его черная, как смоль, бровь чуть вздернулась дугой.
— Так говоришь, парень, будто пробовал.Теолрин фыркнул. Он хорошо помнил то чувство падения в бесконечную пустоту, из которого его вывела раздирающая тело боль...