Красная Орхидея

Говорил он в промежутках между тем, как набивал рот яичницей с беконом, одновременно намазывая на тост масло и выпивая одну чашку кофе за другой.
Льюис ничего не говорил. Есть он не ел, но приводил себя в чувство кофе, закусывая его парацетамолом.
Ленгтон подчистил тарелку и отодвинул ее в сторону.
— Еще я попросил Баролли порыться в старых выпусках каких-нибудь газет на предмет каких-нибудь подробностей о том семействе, что прежде владело поместьем. Но это было очень давно, так что мы едва ли что-то добудем. Он взглянул на часы и позвонил узнать, вернулся ли водитель, чтобы доставить их обратно в Мейерлинг-Холл. — О’кей, он будет через десять минут, так что пойду оплачу счет и проверю, чтоб вас выписали. — Он отодвинул назад стул, утерся носовым платком и быстро вышел.
— Проклятье, не понимаю, как у него это получается! раздраженно проговорил Льюис. — Так лихо набрался с вечера — и с утра как огурчик. Еще и расхаживал всю ночь по номеру, то и дело кому-то звоня.
Анна намазала на тост джема. К яичнице с беконом она почти не притронулась.
— Он и меня уже издергал. То есть я-то ему всего лишь озвучила свою мысль.
— Ну да, я тоже об этом подумал. Но давай-ка посмотрим правде в глаза: мы ведь уже сделали все, что могли. В смысле, мы всех уже доконали, выискивая этого сукина сына.
В дверях возник Ленгтон:
— Машина пришла, поехали!
Анна глотнула напоследок кофе и прихватила с собой тост.
В молчании детективы ехали к Мейерлинг-Холлу. На полпути они увидели местную патрульную машину и остановились. Ленгтон выбрался из автомобиля и переговорил с водителем.
— По-прежнему никакого движения, — сообщил он, вернувшись. — Никто возле поместья не появлялся, и никто его не покидал.
Они подъехали к дому. Ленгтон посмотрел на часы:
— Ну что, план работы такой: каждому по человеку. Может, по отдельности что-то и накопаем. Пошли!
Они двинулись было к парадной двери, когда Ленгтон жестом показал, что войдут через задний вход и проберутся кухней. Они постарались произвести как можно меньше шума, пройдя по гравиевой дорожке через ворота в находившийся за кухней сад.
Ленгтон замер перед дверью. Стало слышно, как кто-то напевает, — по голосу похоже было на Джастин. Ленгтон резко толкнул дверь, повернув ручку, — дверь открылась.
Джастин несла к столу пакет с кукурузными хлопьями, у Эмили в руках была бутылка молока, миссис Хеджес наливала кипяток в заварочный чайник. Все три изумленно обернулись. Эмили от неожиданности выронила бутылку молока, и она разбилась о плиточный пол.
— С добрым утром, извините за неожиданность.
Джастин кинула пакет на стол и метнулась к раковине за тряпкой. Эмили в страхе посмотрела на сестру.
— Все в порядке, не волнуйся, — бросила та. — У нас есть другая бутылка. Только собери осколки, ладно? И смотри не порежься. Клади их на сушильную доску.
Эмили послушно все собрала, после чего Джастин кинула на пол мокрую тряпку.
— Нам надо бы задать вам несколько вопросов.
— О чем теперь? — вскинулась Джастин, выполаскивая тряпку.
— Не изволите ли вы, миссис Хеджес, пройти с детективом-сержантом Льюисом?
— Я?
— Да, это не займет много времени. Если Эмили будет угодно пойти с детективом Тревис, то я останусь здесь и побеседую с вами, Джастин.
Девушка швырнула тряпку в раковину:
— Не выйдет. Если хотите с кем-то из нас поговорить, то мы требуем присутствия адвоката. И вы не смеете сюда вторгаться.
— Боюсь, что смеем, мисс Виккенгем, наши ордеры на обыск еще имеют силу. Так что мы можем по-быстрому сделать свое дело и уйти или можем препроводить вас в участок и допросить там. Миссис Хеджес, что вы об этом думаете?
— Оставайтесь на месте! — рыкнула на экономку Джастин. — Они просто блефуют. Я знаю закон… Пойду-ка я взгляну на лошадей.
— Вам придется с этим подождать.
— Нет, не придется. — И Джастин подступила к ним, уперев руки в боки.
— Придется-придется. А теперь, если вам надо вызвать к себе адвоката, звоните, мы можем подождать. — Ленгтон знал, что их ордеры на обыск предполагают всего один визит, и, конечно, он блефовал. Однако это сработало.
 
— Что вы хотите узнать? — спросила Джастин.
— Нам надо задать несколько вопросов. Это не займет много времени.
— Вопросы о чем? Нас снова и снова допрашивают, и ничего нового мы вам уже не скажем. Мы не знаем, где он: ни с одной из нас он не связывался. Об этом вы хотели спросить?
— Почему бы вам не позвонить своему адвокату, если уж вам так нужно его присутствие? — молвил Ленгтон и выдвинул стул, чтобы сесть.
— Проклятье, еще только девять часов! — разозлилась Джастин.
Ленгтон повернулся к Анне и Льюису и пожал плечами:
— Посидим подождем.
Джастин оглядела их и тоже села:
— Никуда мы не пойдем. Давайте спрашивайте, что вы там хотите узнать, и оставьте нас в покое.
— Кто связывался с вами перед тем, как вы пришли в полицейский участок, чтобы получить подпись брата?
— Миссис Хеджес. Она позвонила сказать, что тут целая армия бродит по дому в поисках папы.
— Итак, миссис Хеджес, вы позвонили Джастин, чтобы сказать что?
— То, что вам сказала Джастин. Я подумала, ей не помешает знать, что тут происходит.
— И этого было для вас достаточно, чтобы договориться о возвращении Эмили домой?
— Да, — перехватила инициативу Джастин, — миссис Хеджес сказала, что отец арестован и что Эдварда посадили за решетку. А то вы сами не знаете! Вы же меня там видели. И присутствовали при моем разговоре с Эдвардом. Мы уже со всем этим разобрались.
— Да, я знаю, но почему вы решили, что будет безопасно привезти Эмили обратно домой?
— Это же очевидно, черт возьми! Вы же арестовали папу!
— А если у нас недостаточно улик, чтобы предъявить ему обвинение?
— Было же ясно, что у вас их до хрена!
— Пожалуйста, спокойнее, мисс Виккенгем. Если вы знали, что тут достаточно улик, чтобы выписать ордер на арест вашего отца, выходит, ваше утверждение, будто вы не знали, что тут происходило, было лживым?
— Ни хрена подобного!
— Но вы только что заявили, будто знали, что вашего отца арестуют, а значит, вам известно было, что он виновен. Поэтому вы виновны во введении следствия в заблуждение, что может рассматриваться как пособничество убийству.
— Это неправда. Это же просто смешно!
Ленгтон снова блефовал, пытаясь взять ее на испуг. Как и прежде, это возымело действие.
— Итак, миссис Хеджес, что конкретно вы сказали мисс Виккенгем, когда позвонили ей?
Миссис Хеджес вся тряслась и заламывала руки. Джастин заговорила за нее:
— Вот что она сказала: что вся полиция тут и что отец арестован. Хотите, чтобы я это повторила еще раз?
— И все же он еще находился в доме, и для вас, Джастин, немедленно начать договариваться привезти сестру домой…
— К тому времени его уже не было, — подала голос миссис Хеджес, которой для этого пришлось прокашляться, так сильно она нервничала.
— Не было?
— Да, он уже исчез. Потому-то я и позвонила Джастин.
— В какое точно время?
Теперь она не на шутку взволновалась. Она посмотрела на Джастин и снова перевела взгляд на Ленгтона.
— Я не знаю, утром.
— А поточнее?
— Не знаю. Я не могу припомнить.
— Оставьте ее в покое, она ничего противозаконного не совершила, — сердито сказала Джастин и приобняла пожилую женщину.
— Нисколько в этом не сомневаюсь, но, видите ли, очень важно выяснить, когда точно вас проинформировали, что отец ваш покинул дом и что теперь вы спокойно можете привезти сюда Эмили.
— Ну, это было до того, как я прибыла к вам в участок, незадолго до полудня.
— Ага. И это совпадает со временем исчезновения вашего отца?
— Вы хотите сказать — с побегом? Называя вещи своими именами, он от вас сбежал и вы не можете его найти, а потому выспрашиваете у нас. Итак, мы не знаем, куда он отправился, мы с ним не связывались, мы не знаем, где он, черт подери, находится, и это вообще нас не колышет!