Дорога (ЛП)

Каждый варколак, восстававший до меня, обладал способностью открывать и закрывать барьеры вокруг Огня творения. Иногда они имели определенные метки, а временами обладали какой-то внутренней силой. Моим ключом к барьерам были символы. Я чувствовал, как они напрягались, чтобы отодвинуть камень в сторону.
Плита застонала и вздрогнула под моим напором. Каменная глыба сдвинулась с места. Отступив, я посмотрел на Ривер и золотисто-белые искры, мерцающие на ее руках. Мощь этой комнаты каким-то образом вернула ей первоначальный цвет силы.
Я знал, что в этой пещере находилась мощь всего Ада, но не ожидал, что это так положительно повлияет на Ривер. Впрочем, если уж на то пошло, я и подумать не мог, что пещера впустит мою избранную. Словно сила каким-то образом точно знала, кем являлась Ривер. Хотя то, что породило меня, никогда бы не навредило Ривер и остальным, ведь они с такой решимость поддерживали меня и защищали.
Камень с порывом воздуха отодвинулся, поднимая вокруг нас пыль и грязь. На меня сразу хлынул медный запах крови и прогорклый смрад гниющих трупов. Ривер ахнула от гнилостного запаха. Ее глаза наполнились слезами, но она не отступила и не закрыла нос.
Из конца туннеля донесся вопль. Из тени выскочило крошечное существо. Когда я увидел испуганную тварь, то понял, что семьдесят девятая печать пала. Гобалинус бежал к нам, махая руками и крича от отчаяния. Двухфутовое существо болотного цвета продолжало нестись в нашу сторону, щелкая похожими на пираньи зубами в воздухе. Его овальную голову покрывали бородавки, выступая почти на дюйм из грубой плоти.
Я поднял руку, намереваясь сжечь мерзость, но из темноты выскочила адская гончая. Челюсти пса сомкнулись на маленьком существе. Гончая мгновенно проглотила тварь. Ривер пискнула, а остальные испуганно и в замешательстве отступили.
Гончие не были пойманы в ловушку. Они продолжали охранять печати со своей обычной свирепостью.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — прошипел я.
— Разве подобное возможно? — поинтересовался Магнус.
Я не знал ответа на заданный вопрос, но был уверен, что скоро мы все выясним. Гончая подняла голову, когда я зашел в пещеру. Феникс и Крукс зашевелились во мне, стремясь вырваться на свободу и помочь своим братьям. Я ощутил облегчение, которые чувствовали псы в моем теле. Но я не собирался выпускать их до тех пор, пока не выясню все нюансы происходящего. Феникс и Крукс не должны были рисковать собой.
Собака бросилась ко мне. Задев мой бок, пес развернулся и, взвыв, побежал к печатям. Последовала пара секунд тишины, прежде чем из туннеля донеслись десятки воплей.
— Они все живы и свободны, — пробормотала Бейл.
— И находятся под контролем Кобаля, — заметил Магнус.
— О чем ты? — возмущенно спросила Ривер.
— На досуге я размышлял, мог ли Люцифер получить контроль над гончими и переманить их на свою сторону, — пояснил Магнус. — Конечно, это было крайне маловероятно, но лучше быть готовым к любой ситуации. Теперь я понятия не имею, что происходит.
— Пришло время выяснить это, — рыкнул я и быстро зашагал по туннелю к печатям.
Из-за угла выбежал еще один гобалинус. Его желтые глаза сияли в тусклом свете, проникающем в туннель. Прежде чем он сумел приблизиться, я испепелил его.
— Кто это? — поинтересовалась Ривер.
— Гобалинус, — ответил я.
— Гоблин?
— Так называли их люди. Демоны низшего уровня, которые питаются не только душами, но и плотью. По большей части, конечно, речь о плоти, поскольку на нижних уровнях мало душ.
Позади нас раздался скрип задвигающейся плиты. Зловоние крови и разлагающейся плоти становилось все сильнее с каждым нашим шагом. Ривер решительно следовала рядом со мной, но свет, окружавший ее руки, постепенно потемнел до темно-синего. Повернув за угол, я увидел первую павшую печать.
Глава 37
Ривер
Даже не знаю, что я ожидала увидеть, но здесь определенно произошла какая-то бойня, разрушения и смерть, запятнавшая землю повсюду, куда бы я ни посмотрела. Части тел существ, которых я не сумела идентифицировать. Крыло горгульи, несколько искалеченных лоз Акалии.
 
Вроде бы даже валялся ревенир, было сложно понять, но точно в углу лежала голова демона бартона. От представшего передо мной зрелища, а в особенности запахов, было невозможно как-либо отгородиться. Увиденное навсегда запечатлелось в моей памяти.
Естественный адский запах серы не мог скрыть смрада смерти. Мой желудок сжался в тошнотворном позыве, угрожая вылить то немногое, что я сегодня съела, в кишечник какого-то давно умершего монстра. В некоторых местах останки были навалены друг на друга, достигая моих колен. Не существовало ни одного участка пятидесятифутовой пещеры, который не был бы покрыт каким-нибудь растерзанным существом.
Посреди всех трупов носились крошечные гоблины, как малыши на сахарной каше. Более двух дюжин адских псов гнались за тварями по останкам, а достигнув просто глотали целиком. Крошечные существа закричали, подбежав к одному из трех других туннелей.
Подняв голову, я замерла. У меня перехватило дыхание при виде зияющей дыры, над которой спираль за спиралью поднимались каменные глыбы. Мне не нужно было объяснять, что это была дорога, по которой мы с Хоком вошли в Ад. Наконец-то мы нашли дно ямы.
— Это произошло, когда люди ворвались в Ад? — спросила я, указав на отверстие.
— Нет, так было всегда, — ответил Кобаль, сияющими золотом глазами наблюдая за хаосом, окружающим нас. — Люди лишь открыли путь на Землю.
— А что насчет другого входа в Ад, который, по вашим словам, был открыт в Европе? Мы близки к нему?
— Нет, — произнес Кобаль. — Он так же далеко отсюда, как и вход с вашей стороны.
— В какой стороне?
— Ни в какой. Ты уже вошел в него, — ответил Магнус.
— И что же это значит, Безумный Шляпник? — усмехнулся Хок.
Магнус хмуро посмотрел на него.
— Я не сошел с ума.
В этот момент я осознала, насколько долго демон иллюзий наблюдал за людьми.
— Кто такой этот Безумный Шляпник? — спросила Бейл.
— Сумасшедший персонаж из книги, — пояснила я, на что Кобаль лишь покачал головой.
В моей голове прозвучали слова, которые однажды произнес Кобаль: «Вы, люди, слишком увлекаетесь вымышленными персонажами».
— Ясно, — отчеканила Бейл.
— Вы представляете врата, как дыру, которая проходит сквозь всю Землю. Но это не так, — начал объяснять Кобаль. — На обеих сторонах планеты есть отверстия, но каждое из них идентично другому. Вот почему мы считаем, что если закрыть одно, то исчезнут оба…
— Представьте две половинки одной и той же дыры. Если взять бумагу и сложить ту посередине, то сгиб произойдет в определенной точке. В этом весь смысл, — продолжил Магнус.
— Но как нам выйти на сторону Европы? — поинтересовалась я.
— Просто идти другим путем.
— Похоже на плохой кислотный трип5, — простонал Хок, пока я пялилась на Магнуса. Демон же смотрел на нас с выражением, которое ясно давало понять, что сказанное имело для него абсолютный смысл.
До меня дошло, что Ад был кроличьей норой. И сейчас мы все находились в самом ее центре.
— Как мне расшифровать твое пояснение? — уточнила я.
Магнус указал вверх.
— Ты вошла там, но пришла не тем путем. Изначально выбрала другой.
— Значит, если мы пойдем другим путем, то окажемся в Европе?
— Нужно пересечь много дорог, чтобы добраться туда.
От россказней Магнуса у меня разболелась голова. Он даже не осознавал, что нес полную околесицу.
— Здесь другие законы мироздания, — улыбнулся Кобаль.
— Это очевидно, — пробормотала я.
Я заставил себя снова окинуть взглядом окровавленную пещеру. Уж лучше окунуться в реальность, нежели слушать тарабарщину Магнуса. Я настолько привыкла к окружающей резне, что кое-что поняла — туннель напротив вовсе не был туннелем. Перед входом стены имели тот же черный цвет, к которому я привыкла в Аду, но внутри мерцало серебро.