"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Аваддон продолжал улыбаться… Улыбка демона — кто не видел, никогда не поймет. Мерзость страшная.
— Как хочешь, человек… Как хочешь… Насколько я понимаю, ты отказываешься?
— Какая проницательность… — Я подпустил в голос побольше язвительности.
Зря старался. Аваддон полностью проигнорировал мои потуги.
— Понимаю, — проскрежетал демон. — Вы, смертные, всегда были слишком привязаны к своему телу. Всегда слишком любили жизнь. Порой можно только удивляться, на что идет человек, чтобы хоть ненадолго отсрочить переселение к нам…
Демон лениво почесался выпущенными когтями. Противно заскрипела чешуя. Несколько мелких чешуек отвалились и, кружась, упали на асфальт. Я молча проводил их взглядом… Что угодно, только не смотреть ему в глаза.
— Ты знаешь, что исполнивший свое предназначение мессия уходит из этого мира. Умирает. Ты хочешь жить… Я не виню тебя, человек. На твоем месте я поступил бы точно так же. В конце концов, что значит чужая жизнь против своей? Множество людей каждый день делают такой выбор. Некоторые из них после этого даже попадают в рай. Впрочем, к тебе это не относится… Ты все еще не боишься?
Я нашел в себе силы помотать головой. Аваддон улыбнулся еще шире:
— Хорошо.
Глаза демона блеснули ледяным пламенем абсолютной черноты. Против воли я вздрогнул и отступил на шаг.
— Ты отказался, человек. И это значит, у меня осталась последняя кандидатура. Не самая лучшая, скажу честно, но тем не менее вполне подходящая. — Гадостная усмешка демона сделалась еще шире. Глазки блаженно прищурились. Между зубами вновь выскользнул, ощупывая воздух, тонкий язык. — Твоя жена.
Я задохнулся, открыв рот и забыв, как дышать…
Ирина!..
Демон медленно повел плечами — совсем как человек. Только в глазах его светились совсем уж нечеловеческая злоба и ненависть.
— Теперь ты понял, чего должен бояться?.. О, да ты уже боишься. Великолепно! Ах, какая восхитительная ненависть… Человек, с каждым днем ты нравишься мне все больше и больше. Давай не будем доводить до крайности, и тогда мне не придется убивать тебя. Поверь, мне будет очень-очень неприятно это делать. Но если смертные ведут себя неразумно, их все же приходится наказывать — хотя бы в назидание другим.
Я молчал. Сказать было нечего. Да я и не уверен, что смог бы. Враз пересохший язык упорно отказывался повиноваться. Демон продолжал довольно скалиться.
— Веди себя благоразумно, человек, и останешься жив. Напади на меня — и умрешь, после чего умрет твоя жена. Сделай то, что потребуется, — и она останется жить… Самопожертвование тоже одна из самых загадочных черт человеческой натуры.
— Она светлая, — только и смог выдавить я. — Она же светлая…
— Светлая, темная… — Демон поморщился. — Какая разница? Она мессия, прошедшая все этапы подготовки и способная в любой момент принять силу… Кое-что, конечно, придется поправить — избавиться, например, от излишнего идеализма, — но это нетрудно: парочка соответствующих снов, немного жизненных невзгод. К сроку вполне можно успеть… Ну как? Твое мнение?
— Как… как я узнаю, что делать и когда?.. — со второй попытки кое-как сумел выдавить я.
Аваддон пренебрежительно махнул лапой. Сердито вжикнул вспоротый длинными и острыми когтями воздух.
— Иди домой, человек. Когда придет время, ты поймешь… И, если все сделаешь правильно, после всего я лично присмотрю, чтобы ты еще на десяток-другой годков подзадержался в этом мире. В качестве награды за верную службу.
Я медленно попятился, стараясь не отрывать глаз от пренебрежительно повернувшегося спиной демона. Водовозов держался рядом. В его руке меч застыл как влитой, в то время как мои пальцы дрожали так, что я был не уверен, смогу ли вообще поднять оружие, если сейчас из-за угла на нас выскочит какой-нибудь заблудший мертвяк или зилот.
Впрочем, я почему-то знал: не выскочит. Пока того не захочет Аваддон — не выскочит.
— Мы что, так и уйдем? — тихо спросил Водовозов, поглядывая то на меня, то на демона. — Сбежим, даже не попробовав ничего сделать?
Я глубоко вздохнул и попытался собраться с мыслями. Вроде бы получилось. Только вот пальцы упорно продолжали дрожать. И голос… Что у меня с голосом?
— А что мы можем сделать? Пока он здесь, у нас не будет ни единого шанса… Или ты хочешь подраться с демоном?
Водовозов промолчал. И это молчание было красноречивее любого ответа…
Осторожно пятясь, мы отошли за угол и уже скрылись из глаз демона, когда нас догнал его сухой хриплый голос:
— Ах да, чуть не забыл… Там ваши друзья со стаей повстречались. Так что домой можете их не ждать.
— Какие друзья? — тихо спросил Водовозов.
Так тихо, что демон просто не мог его расслышать. Никак не мог. Но он расслышал… Или, может быть, догадался.
— Те самые, которых вы, смертные, час назад отправили обратно в город… Так вот, они не дошли.
Еще одна волна холода, ледяными пальцами пробежавшая по спине. Я вздрогнул, торопливо обменявшись взглядами со своим напарником. Забросил меч в ножны. И, не говоря ни слова, сорвался на бег.
Упершийся между лопаток чужой взгляд ржавым напильником скреб по нервам. На этот раз помимо холодной злобы и ненависти я чувствовал в нем еще и мрачное, нечеловеческое торжество. Касаясь взглядом моей съежившейся и дрожащей души, демон и не думал скрывать свое мрачное, гнилое удовлетворение.
Я пропустил Водовозова вперед. Остановился, держась за разогретую солнцем стену, сложился пополам. Меня вырвало… Зато потом стало заметно легче. И даже руки вроде бы перестали дрожать…
Рукавом вытерев рот, я выпрямился. И побежал, догоняя ушедшего далеко вперед Водовозова.
* * *Я перескочил через невысокий покосившийся заборчик. Бегом пересек окруженный снулыми многоэтажками захламленный дворик. И, преодолев еще одну преграду в виде кучи слежавшегося до бетонной прочности мусора, вновь выбрался на проспект.
Огляделся.
Никого… Ничего… Обычная тихая улица старого города, ничем не отличающаяся от всех остальных. Скромно притулившиеся у обочины ржавые остовы погибших машин. Зияющие пустотой оконные провалы. Растрескавшийся грязный асфальт и редкие чудом уцелевшие вывески давно забытых магазинов. На некоторых из них все еще можно было разобрать буквы.
И ни единой живой души, кроме нас самих. Неживых и бездушных, впрочем, тоже не было. Проспект выглядел абсолютно пустым. Только призрачным маревом дрожал над дорогой горячий воздух и давила на нервы тишина. Будто вся городская нечисть попряталась в ожидании… Чего?
Я вздохнул. Поправил сбившиеся набок ножны меча (вот что значит чужое оружие — никак привыкнуть не могу). И снова сорвался на бег. До ворот оставалось километра два. За спиной молча сопел Водовозов. Перегретый асфальт упрямо лип к подошвам.
На пересечении двух широких улиц я снова замедлил бег. Постоял, осматриваясь и позволяя приотставшему напарнику меня догнать. Горячий воздух песком драл горло. До безумия хотелось выпить чего-нибудь прохладненького и освежающего… Например, пивка. Но сейчас не время. Да и достать бутылочку пива в этих местах было не так-то просто. Разве что только поковыряться в руинах бывших магазинов в поисках напитка тридцатилетней давности. Но даже если я его отыщу, вряд ли решусь выпить. Это только вину и коньяку выдержка придает ценность.
Придется удовольствоваться теплой и безвкусной водой из фляжки.
Я намеренно думал о всякой ерунде. Для того чтобы отвлечься, забыть, не думать. Не вспоминать то, о чем сказал демон. Хотя бы сейчас. Хотя бы до тех пор, пока не вернусь в город. А там… Там посмотрим.
Тяжело дышащий Митяй остановился рядом. Смахнул со лба обильно выступивший пот. Небрежно отряхнул и вытер о штанину ладонь.
— Куда так гонишь? — сипло спросил он. — Зачем?
Я промолчал… Зачем? Неужели это так трудно понять? Разве он не слышал то, что сказал демон? Или не поверил?
Словно прочитав мои мысли, Водовозов переступил с ноги на ногу и выдохнул: