"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
— Какое дело Тьме до своих рабов? — Я облизнул пересохшие губы. — Тысячи их умирают по малейшей прихоти нижнего мира. Для вас они все равно что сор на полу — сметете и не заметите. Так какая разница, одним больше или меньше?
В ответ на мой выпад демон медленно качнул головой.
— Только не в этот раз, человек. Только не в этот раз. Смертный, столь напыщенно именовавший себя Вождем, был одной из ключевых фигур в моем плане. Теперь он мертв. — Маленькие глазки опасно блеснули, когда пришелец из ада внезапно подался вперед. — Его убил ты, человек.
Я пожал плечами, чувствуя, как в глубине души медленно зарождается страх.
— Так это месть?
Демон совсем по-человечески вздохнул.
— Месть — это исконно человеческое чувство. Она контрпродуктивна. Я же предпочитаю иной, более рациональный подход к делу. Мы поступим так: ты убил моего слугу — и ты же займешь его место… Буду откровенен: в свое время ты здорово помог мне, человек. Я могу даже сказать спасибо, хотя это и идет вразрез со сложившимся в умах смертных образом демона — бескомпромиссного врага всего живого. Но мне не жалко. Ведь именно благодаря тебе прошлый раунд остался за нами. Свет потерял свои позиции. Впервые с самого начала времен Тьма получила столь значительное преимущество.
Краем глаза я видел, как Водовозов все время косится в мою сторону. И меч в его руках больше угрожал мне, чем демону… Прекрасно. Еще одна порция ходящих вокруг моего имени слухов. Да еще каких!
Интересно, чего добивается этот демон? Чтобы меня опять прищучили инквизиторы?
— Победа близка как никогда, — сухо продолжал Аваддон. — Осталось только закрепить успех, сорвать с Книги бытия последнюю печать. И для этого мне нужен мессия. Кандидат был. Теперь его нет. Проблема. — Высверливая меня взглядом, демон сделал небольшую паузу. Фыркнул. — Вижу, о чем ты думаешь, человек. Ты не прав. По-твоему, каждая из тех марионеток, — демон повел когтистой лапой в сторону города, — годится на то, чтобы стать проводником силы? Нет. Потенциальный мессия — это ценность. Очень большая ценность — как для нас, так и для Света.
Я молчал. Но не потому, что мне нечего было сказать. Говорить как раз можно много. А вот решить, что именно надо говорить…
Я понимал, что играю с огнем, что, несмотря на свою напускную вежливость и лояльность к смертным созданиям мира сего, Аваддон крайне опасен. Он демон, чудовище, монстр. При желании он способен прихлопнуть меня, как надоевшую муху… Но не это самое страшное.
Аваддон — это не та кровожадная и безмозглая тварь, какими обычно рисуют демонов церковные притчи. Он умен и коварен — полномочный посол Дьявола в нашем мире. И невозможно предугадать, что у него на уме.
Но одно несомненно: несмотря на все свои речи, ему не составит труда в мгновение ока уничтожить и меня, и Водовозова, и вообще любого человека на Земле, за исключением разве что некоторого числа избранных, таких, например, как мать Ефросиния. И если, вместо того чтобы пойти на это, он стоит здесь и тратит время на пустые разговоры…
Значит, это ему нужно? Но зачем? И почему? Могу ли я как-то помешать его планам? Или он просто хочет, чтобы я именно так и думал?
Я тряхнул головой. Для того чтобы понять мысли демона, нужно быть равным ему. Вот если бы здесь был Уриил… Впрочем, нет. Не надо! Только его мне тут для полного счастья не хватало.
По мне, так будет куда лучше, если бы вообще никто из них на Земле никогда не появлялся: ни ангелы, ни демоны. Жить было бы куда спокойнее.
— Зачем ты мне это говоришь? — прямо спросил я, поднимая взгляд. — И почему я должен тебе верить?
Демон громко и презрительно фыркнул.
— А разве я заставляю тебя верить? Разве о чем-то прошу? Ты вправе выбирать свое будущее сам. Я просто объясняю, как обстоят дела: нам нужен мессия. Полгода назад у нас было четыре кандидатуры. Теперь их только две. Еременко казнила инквизиция. Ты убил Гордеева. Вариантов осталось немного.
— Ты хочешь сказать, что один из них — я?
Столкнувшись взглядом с узкими вертикальными зрачками демона и почувствовав таящуюся за ними тьму, я едва успел отвести глаза. Аваддон оскалился в улыбке, но промолчал. Впрочем, в ответе и я не нуждался. Он был очевиден. Я говорил с демоном — и этим все сказано.
— Я не верю тебе, — повторил я. И заметил, как опасно мигнули маленькие глазки с узкими вертикальными зрачками. — Почему я должен слушать тебя? Ты демон, посланник нижнего мира, враг человечества. Может быть, мне следует покивать в ответ на твои слова, выслушать тебя, после чего сделать все с точностью наоборот?
Лениво ползли по земле мягкие жгуты тьмы, ощупывая каждый камешек, каждую песчинку на своем пути. Пылающее в небе солнце им, как видимо, ничуть не мешало. Кинжал под курткой холодил бок. Тяжелый взгляд демона пронзал насквозь. Выворачивал внутренности, бесстыдно шарил среди вяло текущих мыслей. Опасность буквально витала в воздухе. Я чувствовал, как по спине под рубашкой стекают капли холодного пота, и знал, что ярко пылающее в безоблачном небе солнце тут ни при чем.
— Вообще-то я ожидал, что именно это ты и скажешь, — наконец после паузы хрипло пробурчал демон. — Слишком уж ты, человек, своеволен. Слишком.
Я перевел дыхание и постарался изобразить улыбку. Вроде бы получилось. Хотя и не так беззаботно, как хотелось бы.
— Ну, если ожидал, тогда зачем говоришь? Зачем ты вообще сюда явился? Чтобы попенять за своеволие?
Демон высокомерно хмыкнул, продемонстрировав острые пилы зубов.
— Ты мне почти нравишься, человек. И я все же надеялся, что смогу убедить тебя… Но если ты настаиваешь, можно перейти и к угрозам. Немного страха будет тебе полезно.
— А с чего ты решил, что я тебя испугаюсь?
Аваддон фыркнул, выпустив из ноздрей две тоненькие струйки медленно осевшего на землю сизого дыма.
— Может, и не испугаешься, — неожиданно согласился он и демонстративно принюхался, со свистом втянув в себя воздух, — хотя я и чувствую, как страх вьется вокруг тебя в воздухе… Страх полезен. Он помогает смертным держаться в пределах дозволенного и чаще всего служит на пользу именно делу Тьмы. В свое время неисчислимое множество смертных слуг пришли к нам исключительно из страха.
— Не вижу, как это может касаться меня.
— Терпение, человек. Тебе нужно учиться терпению. Подожди еще немного, и ты все поймешь.
Я скрестил руки на груди и демонстративно кивнул. Этот картинный жест стоил мне немалых усилий и был вознагражден холодным огоньком ярости, на мгновение вспыхнувшим в глазах демона. Чешуйчатый хвост дернулся, царапнув асфальт. С едва слышимым шелестом на лапах во всю длину выдвинулись когти.
Как все-таки легко вывести из себя посланцев иных сфер. Привыкшие к благоговейному страху, почету и уважению, они моментально впадают в ярость, стоит только продемонстрировать им свое презрение, подсластив пилюлю капелькой дерзости.
Другое дело, что дерзить в лицо демону или, если на то пошло, — ангелу, решается далеко не каждый.
Но я был почти уверен, что Аваддон не станет применять силу. Не для того он передо мной столько распинался, чтобы потом перервать глотку…
Неожиданно вспомнилась Ирина. Ее бездонные зеленые глаза. Лицо, волосы, улыбка… Наваждение было таким сильным, что я даже почувствовал запах ее волос, словно она стояла здесь, рядом.
Я затряс головой, чтобы изгнать видение.
Некогда сейчас предаваться иллюзиям. Не время… Время мечтаний закончилось три десятилетия назад. Ему на смену пришло время жестоких реалий. И никто не знает, чем оно закончится: пламенем очищения, великой Тьмой или эпохой человеческого счастья… Последнее, впрочем, маловероятно.
Опять отвлекаюсь.
Я снова мотнул головой. Ладонью взъерошил волосы.
И поднял взгляд.
Демон, растянув щетинистые губы в улыбке, в упор смотрел на меня. В нечеловеческом взгляде стыли бесконечные озера черного льда. Медленно скользящий в воздухе едкий запашок тьмы превратился в нестерпимую вонь. Казалось, он способен даже разъедать кожу. Все тело немилосердно чесалось. Я передернулся.