Честный вор (ЛП)

Я дремал в своем любимом кресле перед включенным телевизором, когда в половине десятого в дверь постучали. На левом плече мужчины висела голубая сумка с эмблемой "Пан-Ам". Правую руку он держал в кармане пальто. Женщина стояла чуть сзади, слева от него. 
- Вы всегда открываете дверь, не спросив, кто к вам пришел, мистер Сент-Айвес?" поинтересовался мужчина. 
- Если только я не принимаю душ, - ответил я. - Тогда я вообще не открываю дверь. 
- Я - Майлс Уайдстейн, - представился он. - Это Джанет Вистлер. Нас послал мистер Прокейн. 
- Заходите, - я отступил в сторону. 
Уайдстейн снял сумку и поставил ее на столик для покера. 
- Мы бы хотели, чтобы вы пересчитали деньги, Нельзя сказать, что они стояли у меня над душой, но не спускали глаз с моих рук. Среди сотенных банкнот оказалось несколько новых, но я решил не обращать на это внимания. 
- Вам нужна расписка?" спросил я, убедившись, что они принесли ровно сто тысяч. 
- Если вас это не затруднит, - ответила Джанет. Мне всегда нравились высокие стройные женщины, особенно с большими карими глазами и длинными, ниже плеч, распущенными волосами, Я вставил в пишущую машинку лист чистой бумаги и напечатал: "Получено от Майлса Уайдстейна и Джанет Вистлер сто тысяч долларов". Затем фамилию и дату, вытащил лист, расписался и отдал его Уайдстейну. 
Тот внимательно прочел написанное, кивнул и передал лист Джанет. Я решил, что ему двадцать четыре года, а ей - двадцать три. 
- Мистер Прокейн просил узнать, не потребуется ли вам наша помощь, сказал Уайдстейн. 
- Как я понимаю, вы - те самые ученики, о которых он упоминал в разговоре со мной. Уайдстейн улыбнулся. 
- Он настаивал на том, чтобы мы спросили вас об этом, - добавила Джанет, передавая расписку Уайдстейну. Тот сложил ее вчетверо и сунул в левый карман пальто. 
- Передайте ему мою благодарность за столь любезное предложение, но справлюсь один. 
Уайдстейн оглядел груду денег, лежащих на покерном столике. 
- Ваша доля - десять процентов, не так ли? 
- Да. 
- Если у вас откроется вакансия, имейте меня в виду. 
- Вы недовольны своим местом? Он покачал головой. 
- Конечно, доволен. Но ваше занятие выглядит весьма привлекательным. Никакого риска и высокий заработок. 
- Если вы будете прилежно учиться у Прокейна, возможно, мы еще вернемся к этому разговору. 
- Возможно, - повторил Уайдстейн и повернулся к Джанет. - Пошли. 
Она улыбнулась мне, и они направились к двери. На пороге Уайдстейн обернулся. 
- На вашем месте, мистер Сент-Айвес, я бы вел себя более осторожно, открывая дверь. С другой стороны может оказаться кто угодно. 
- Вы имеете в виду воров? 
На этот раз они улыбнулись вместе. 
- Совершенно верно. Именно воров. 
Глава 7 
В три часа дня мы собрались в кабинете Прокейна. Сам он сидел за столом, Джанет Вистлер, в темно-зеленом брючном костюме, в кресле перед ним, мы с Майлсом Уайдстейном расположились у камина. 
Телефон зазвонил в половине пятого. Прокейн снял трубку, послушал и передал мне. 
- Сент-Айвео? - произнес приглушенный мужской голос. 
- Да. - Как я сказал Прокейну сегодня утром, условия остаются прежними, меняются только время и место. 
- Где и когда? 
- Завтра, в десять утра... 
- Десять утра мне не подходит. 
- Почему? 
- Как раз в это время два детектива из отдела убийств собираются поговорить со мной о Бобби Бойкинсе и его смерти. Вы знали Бобби, не так ли? 
- Хорошо, если понедельник тебя не устраивает, - ответил голос после короткого молчания, - встретимся во вторник, тоже в десять. 
- Где? 
- Ты знаешь, где находится Вестсайдский аэровокзал? 
- На углу Десятой авеню и Сорок Второй улицы. 
- Точно. В десять часов ты поднимешься на второй этаж, в мужской туалет. Войдешь в крайнюю левую кабинку, Если она будет занята, подождешь, пока не освободится. Зайди в нее, сядь на стульчик и жди, Деньги принеси в той же сумке с эмблемой "Пан-Ам". Из соседней кабинки тебе под перегородкой просунут другую сумку. Одновременно и точно таким же способом ты передашь свою. 
 
- Не одновременно, - возразил я, - Сначала я должен посмотреть, что в вашей сумке. 
- Ладно, можешь посмотреть. А затем отдавай деньги и быстро выметайся из туалета и из аэровокзала. И не вздумай сшиваться поблизости и ждать человека, который выйдет с твоей сумкой. Ты это понял? 
- Да. 
- Деньги принесешь банкнотами по пятьдесят и двадцать долларов. 
- Хорошо. 
- И не говори детективам, что ты собираешься делать во вторник утром. 
- Вы знали Бобби Бойкинса, не так ли? - вновь спросил я. 
Мне ответило молчание, секунд через десять сменившееся короткими гудками. Я положил трубку и передал присутствующим содержание нашего разговора. 
- Что он сказал насчет Бойкинса? - спросил Прокейн. 
- Ничего. 
- Вы думаете, что он убил старика? 
- Возможно. 
- Но вы не собираетесь говорить об этом полиции? 
- Пока мне нечего им сказать, Я даже не знаю, замешан ли Бойкинс в этом деле. Но его тело оказалось в прачечной-автомате, когда я зашел туда в три часа утра. 
- Тут должна быть какая-то связь, - заметил Уайдстейн.. 
- Возможно. Но Бобби Бойкинс - мелкий карманник. Он понятия не имеет, как влезть в чужой дом, не то что вскрыть сейф. А вот среди его знакомых есть неплохие специалисты. 
- Вы предполагаете, что он мог быть посредником вора? - спросил Прокейн. 
Я покачал головой. 
- Я ничего не предполагаю. Но до встречи в аэровокзале я собираюсь кое-что выяснить. Я знаком с людьми, которые знали Бойкинса. Возможно, им что-то известно. Перед смертью Бобби долго били. Он - старик. А в старости отказываются говорить, так как уже знают, что это ни к чему не приведет. Есть только одна причина, по которой Бойкинс мог молчать: он понял, что его убьют, как только он удовлетворит любопытство тех, кто задавал вопросы. 
Прокейн перевел взгляд на один из пейзажей, изображавший оленя, стоящего в нерешительности на залитой солнцем опушке. Судя по всему, Прокейн любил рисовать солнечный свет. 
- Я вижу, что этот довольно простой обмен становится все более сложным, мистер Сент-Айвес, - сказал он. 
- Сложным до предела, - ответил я, - Но убийство никогда ничего не упрощало, хотя большинство из них совершается именно с этой целью.