Честный вор (ЛП)
Прокейн задумался.
- Но вы по-прежнему настаиваете на том, что будете работать в одиночку?
- А что?
- Вы сказали, что собираетесь выяснить, участвовал ли Бойкинс в краже моих журналов. Надеюсь, вы не станете возражать, если мисс Вистлер и мистер Уайдстейн займутся тем же самым, разумеется, используя свои каналы.
- Конечно, нет. Я бы даже хотел, чтобы во вторник утром они оказались неподалеку от мужского туалета Вестсайдского аэровокзала. И, если через двадцать - двадцать пять минут я не выйду оттуда, мистер Уайдстейн мог бы заглянуть в туалет, чтобы убедиться, не лежит ли мой труп на полу крайней кабинки слева.
- Да, я как раз собирался предложить вам этот вариант.
- Может быть, вам следовало упомянуть и о временном факторе, мистер Прокейн, - заметила Джанет Вистлер, Он взглянул на Уайдстейна, который согласно кивнул.
- Мистер Сент-Айвес, журналы должны быть возвращены мне не позднее среды.
- Я не могу этого гарантировать.
- Да, я знаю. Но если человек, только что говоривший с вами, позвонит еще раз, чтобы перенести встречу на более поздний срок, вы должны настоять на уже достигнутой договоренности.
- А если он будет тянуть время и я не смогу получить их до среды?
Они обменялись многозначительными взглядами, которые мне ровным счетом ничего не говорили.
- Тогда, мистер Сент-Айвес, нам придется принять определенные меры и, возможно, обойтись без вашей помощи.
- Что-то я вас не понимаю, - ответил я.
- Будем надеяться, что до этого не дойдет.
***
На Сорок Второй улице, сразу после пересечения с Девятой авеню, есть бар под названием "Нитти Гритти". Несколько лет назад он назывался "Козырной Туз", еще раньше - "Гинг Хо". Кто-то говорил мне, что во время второй мировой войны на вывеске было написано "Хабба-Хабба", но я в это не верю. Хотя название бара постоянно менялось, хозяин и клиентура оставались прежними. Бар принадлежал Френку Свеллу, а в основном контингент посетителей составляли сутенеры и проститутки, воры и фальшивомонетчики.
Френк Свелл не любил своих клиентов и менял название бара в надежде, что они перестанут приходить к нему. Иногда, когда на душе скребли кошки, я появлялся у Свелла, чтобы уйти от него в значительно лучшем настроении. Потому что я видел, что мне еще очень далеко до самого дна.
В воскресенье, в шесть часов вечера, я сидел у стойки и слушал Френка, который зачитывал мне список новых предполагаемых названий, которые могли бы отпугнуть завсегдатаев.
- Послушай вот эти. Фил.
- Сначала налей мне шотландского с содовой.
- Конечно, - он пододвинул мне полный бокал и продолжил чтение.
- "Третий Джордж", "Водолей", мне кажется, вполне уместные названия.
- Это точно.
- "Голубое Яблоко", "Зеленая Борода", "Третий Орел", а вот это мне очень нравится: "Синий Блейзер".
- Высший класс.
- Да, то, что мне нужно. Чтобы выгнать отсюда этих подонков. Ты только посмотри на них.
Я посмотрел. За дальним столиком сидели две проститутки. За другими - три пары, и только одна из них не ссорилась. У стойки примостились двое. Один, бледный и худой, казалось, только что вышел из тюрьмы и не увидел в свободе ничего хорошего. Другой, лет тридцати восьми, с круглым добродушным лицом, в темно-сером драповом пальто с меховым воротником и почти белой фетровой шляпе, напомнил мне бостонских политиканов моей молодости. Его звали Финли Камминс. На жизнь он зарабатывал воровством и встретил мое появление в баре дружеским кивком и улыбкой.
Я повернулся к Свеллу.
- Все те же лица.
- Ты знаешь, кто они? - фыркнул Свелл. - Отбросы общества, вот кто, - ему нравилась эта фраза, и я слышал ее уже раз десять.
- Мне казалось, что Бобби Бойкинс заходит к тебе в это время. Он все еще при деле? Свелл покачал головой.
- Он слишком стар и может выронить бумажник, который только что достал из чужого кармана, на мостовую, прямо у ног хозяина.
- Когда ты видел его в последний раз?
- В пятницу. Он о чем-то долго говорил с Камминсом. Если ты хочешь что-то узнать о Бобби, спроси у Камминса. Еще один подонок.
- Я так и сделаю, - я взял бокал и пересел к круглолицему подонку.
- Как дела, Финли?
- Нормально. Что занесло тебя в эту дыру, Сент-Айвес?
- Я думал, что смогу встретить тут Бобби Бойкинса.
- Ты так не думал, - возразил Камминс.
- Не.., думал?
- Рано утром Бобби нашли мертвым где-то на Девятой авеню. Ты должен знать об этом. Ты там был.
- Новости распространяются быстро.
- Об этом тебе тоже хорошо известно, - О'кей, - я кивнул, - я там был. А как попал туда Бойкинс?
- Откуда мне знать.
- Свелл сказал, что ты говорил с ним в пятницу.
- Эй, Свелл, - позвал Камминс, Я взглянул на Френка. Тот с интересом разглядывал книжку комиксов.
- Что?
- У тебя слишком длинный язык, - проревел Камминс. Никто не прореагировал, даже Свелл.
- Если тебе тут не нравится, - процедил тот, переворачивая страницу, можешь катиться на все четыре стороны. Камминс подозрительно взглянул на меня.
- А что ты там делал?
- Работал.
- Что-то выкупал? Я кивнул.
- И сколько это стоило? Девяносто тысяч.
- Черт побери! Значит, старик не врал, - О чем?
Камминс нахмурился и покачал головой.
- Я не хочу впутываться в это дело.
- Не волнуйся, - ответил я. - Во всяком случае, я тебя никуда не впутаю.
Камминс задумчиво смотрел на пустую кружку. Если я хотел что-то услышать, сначала следовало заплатить, хотя бы за кружку пива. Я заказал виски для себя и пиво для Камминса.
- В пятницу вечером он намекнул, что обтяпал выгодное дельце, - сказал Камминс, когда Свелл обслужил нас и вернулся к комиксам. - Он предлагал вступить с ним в долю.
- А что он от тебя хотел?
- Отнести что-то в прачечную-автомат. В районе Двадцать Первой улицы и Девятой авеню.
- Он не сказал, что именно?
- Нет. Но я понял, что краденое, - Камминс щелкнул пальцами. - Бойкинс сказал, что отдал шесть тысяч, но рассчитывает получить тридцать. Он не говорил о девяноста. У тебя правда было столько денег?
Я кивнул.
- А где Бойкинс взял шесть тысяч?
- Он получил наследство. В августе у него умер дядя. В Калифорнии.
- Бойкинс не говорил, что он купил? Камминс покачал головой.