Владимир Высоцкий
Часть 54 из 78 Информация о книге
Письмо к другу,
или зарисовка о Париже
Ах, милый Ваня! Я гуляю по Парижу —то, что слышу, и то, что вижу, —Пишу в блокнотик, впечатлениям вдогонку:Когда состарюсь — издам книжонкуПро то, что, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны — как в бане пассатижи.Все эмигранты тут второго поколенья —От них сплошные недоразуменья:Они всё путают — и имя, и названья, —И ты бы, Ваня, у них был — «Ванья».А в общем, Ваня, мы с тобой в ПарижеНужны — как в русской бане лыжи!Я сам завел с француженкою шашни,Мои друзья теперь — и Пьер, и Жан.Уже плевал я с Эйфелевой башниНа головы беспечных парижан!Проникновенье наше по планетеОсобенно заметно вдалеке:В общественном парижском туалетеЕсть надписи на русском языке!I. Охота на волков
Рвусь из сил — и из всех сухожилий,Но сегодня — опять как вчера:Обложили меня, обложили —Гонят весело на номера!Из-за елей хлопочут двустволки —Там охотники прячутся в тень, —На снегу кувыркаются волки.Превратившись в живую мишень.Идет охота на волков, идет охота —На серых хищников, матерых и щенков!Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,Кровь на снегу — и пятна красные флажков.Не на равных играют с волкамиЕгеря — но не дрогнет рука, —Оградив нам свободу флажками,Бьют уверенно, наверняка.Волк не может нарушить традиций, —Видно, в детстве — слепые щенки —Мы, волчата, сосали волчицуИ всосали: нельзя за флажки!И вот — охота на волков, идет охота, —На серых хищников, матерых и щенков!Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,Кровь на снегу — и пятна красные флажков.Наши ноги и челюсти быстры, —Почему же, вожак, — дай ответ —Мы затравленно мчимся на выстрелИ не пробуем — через запрет?!Волк не может, не должен иначе.Вот кончается время мое:Тот, которому я предназначен,Улыбнулся — и поднял ружье.Идет охота на волков, идет охота —На серых хищников, матерых и щенков!Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,Кровь на снегу — и пятна красные флажков.Я из повиновения вышел —За флажки, — жажда жизни сильней!Только сзади я радостно слышалУдивленные крики людей.Рвусь из сил — и из всех сухожилий.Но сегодня не так, как вчера:Обложили меня, обложили —Но остались ни с чем егеря!Идет охота на волков, идет охота—На серых хищников, матерых и щенков!Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,Кровь на снегу — и пятна красные флажков.II. Конец «Охоты на волков»,
или охота с вертолетов
Михаилу Шемякину
Словно бритва, рассвет полоснул по глазам.Отворились курки, как волшебный сезам,Появились стрелки, на помине легки, —И взлетели стрекозы с протухшей реки,И потеха пошла — в две руки, в две руки!Вы легли на живот и убрали клыки.Даже тот, даже тот, кто нырял под флажки,Чуял волчие ямы подушками лап;Тот, кого даже пуля догнать не могла б, —Тоже в страхе взопрел и прилег — и ослаб.Чтобы жизнь улыбалась волкам — не слыхал, —Зря мы любим ее, однолюбы.Вот у смерти — красивый широкий оскалИ здоровые, крепкие зубы.Улыбнемся же волчьей ухмылкой врагу —Псам еще не намылены холки!Но — на татуированном кровью снегуНаша роспись: мы больше не волки!Мы ползли, по-собачьи хвосты подобрав,К небесам удивленные морды задрав:Либо с неба возмездье на нас пролилось,Либо света конец — ив мозгах перекос, —Только били нас в рост из железных стрекоз.Кровью вымокли мы под свинцовым дождем —И смирились, решив: все равно не уйдем!Животами горячими плавили снег.Эту бойню затеял не Бог — человек:Улетающим — влет, убегающим — в бег…Свора псов, ты со стаей моей не вяжись,В равной сваре — за нами удача.Волки мы — хороша наша волчая жизнь,Вы собаки — и смерть вам собачья!Улыбнемся же волчьей ухмылкой врагу —Чтобы в корне пресечь кривотолки!Но — на татуированном кровью снегуНаша роспись: мы больше не волки!К лесу — там хоть немногих из вас сберегу!К лесу, волки, — труднее убить на бегу!Уносите же ноги, спасайте щенков!Я мечусь на глазах полупьяных стрелковИ скликаю заблудшие души волков.Те, кто жив, затаились на том берегу.Что могу я один? Ничего не могу!Отказали глаза, притупилось чутье…Где вы, волки, былое лесное зверье,Где же ты, желтоглазое племя мое?!…Я живу, но теперь окружают меняЗвери, волчьих не знавшие кличей, —Это псы, отдаленная наша родня.Мы их раньше считали добычей.Улыбаюсь я волчьей ухмылкой врагу —Обнажаю гнилые осколки.Но — на татуированном кровью снегуТает роспись: мы больше не волки!