Владимир Высоцкий
Часть 53 из 78 Информация о книге
* * *
Мне судьба — до последней черты, до крестаСпорить до хрипоты (а за ней — немота).Убеждать и доказывать с пеной у рта,Что — не то это вовсе, не тот и не та!Что — лабазники врут про ошибки Христа,Что — пока еще в грунт не влежалась плита, —Триста лет под татарами — жизнь еще та:Маета трехсотлетняя и нищета.Но под властью татар жил Иван Калита,И уж был не один, кто один против ста.<Пот> намерений добрых и бунтов тщета.Пугачевщина, кровь и опять — нищета…Пусть не враз, пусть сперва не поймутни черта,—Повторю даже в образе злого шута, —Но не стоит предмет, да и тема не та, —Суета всех сует — все равно суета.Только чашу испить — не успеть на бегу.Даже если разлить — все равно не смогу:Или выплеснуть в наглую рожу врагу —Не ломаюсь, не лгу — все равно не могу!На вертящемся гладком и скользком кругуРавновесье держу, изгибаюсь в дугу!Что же с чашею делать?! Разбить — не могу!Потерплю — и достойного подстерегу:Передам — и не надо держаться в кругуИ в кромешную тьму, и в неясную згу, —Другу передоверивши чашу, сбегу!Смог ли он ее выпить — узнать не смогу.Я с сошедшими с круга пасусь на лугу,Я о чаше невыпитой здесь ни гугу —Никому не скажу, при себе сберегу, —А сказать — и затопчут меня на лугу.Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!Может, кто-то когда-то поставит свечуМне за голый мой нерв, на котором кричу,И веселый манер, на котором шучу…Даже если сулят золотую парчуИли порчу грозят напустить — не хочу, —На ослабленном нерве я не зазвучу —Я уж свой подтяну, подновлю, подвинчу!Лучше я загуляю, запью, заторчу.Все, что ночью кропаю, — в чаду растопчу,Лучше голову песне своей откручу —Но не буду скользить, словно пыль по лучу!…Если все-таки чашу испить мне судьба,Если музыка с песней не слишком груба,Если вдруг докажу, даже с пеной у рта, —Я умру и скажу, что не всё суета!Из детства
Аркадию Вайнеру
Ах, черная икорочкаДа едкая махорочка!..А помнишь — кепка, челочкаДа кабаки до трех?..А чёрненькая НорочкаС подъезда пять — айсорочка?Глядишь — всего пятерочка,А вдоль и поперек…А вся братва одесская…Два тридцать — время детское.Куда, ребята, деться, а?К цыганам в «поплавок»!Пойдемте с нами, Верочка!..Цыганская венгерочка!Пригладь виски, Валерочка,Да чуть примни сапог!..А помнишь — вечериночкиУ Солиной Мариночки,Две бывших балериночкиВ гостях у пацанов?..Сплошная безотцовщина:Война, да и ежовщина, —А значит — поножовщина,И годы — до обнов…На всех клифты казенные —И флотские, и зонные, —И братья заблатненныеИмеются у всех.Потом отцы появятся,Да очень не понравятся, —Кой с кем, конечно, справятся,И то — от сих до сех…Дворы полны — ну надо же! —Танго хватает за души, —Хоть этому, да рады же.Да вот еще — нагул.С Малюшенки — богатые,Там — пшанцири «подснятые»,Там и червонцы мятые,Там Клещ меня пырнул…А у Толяна РваногоБратан пришел с «Желанного» —И жить задумал наново,А был хитер и смел, —Да хоть и в этом возрасте,А были позанозистей, —Помыкался он в гордости —И снова загремел…А всё же брали «соточку»И бацали чечеточку, —А ночью взял обмоточку—И чтой-то завернул…У матери бессонница —Все сутки книзу клонится.Спи! Вдруг чего обломится, —Небось — не в Барнаул…* * *
Другу моему Михаилу Шемякину
Открытые двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить. —Французские бесы —Большие балбесы.Но тоже умеют кружить.Я где-то точно — наследил, —Последствия предвижу:Меня сегодня бес водилПо городу Парижу,Канючил: «Выпей-ка бокал!Послушай-ка гитары!» —Таскал по русским кабакам,Где — венгры да болгары.Я рвался на природу, в лес,Хотел в траву и в воду, —Но это был — французский бес:Он не любил природу.Мы — как сбежали из тюрьмы, —Веди куда угодно, —Пьянели и трезвели мыВсегда поочередно.И бес водил, и пели мы,И плакали свободно.А друг мой — гений всех времен.Безумец и повеса, —Когда бывал в сознанье он —Седлал хромого беса.Трезвея, он вставал под душ,Изничтожая вялость, —И бесу наших русских душСгубить не удавалось.А то, что друг мой сотворил, —От бога, не от беса, —Он крупного помола был,Крутого был замеса.Его снутри не провернешьНи острым, ни тяжелым,Хотя он огорожен сплошьВраждебным частоколом.Пить — наши пьяные умыСчитали делом кровным, —Чего наговорили мыИ правым и виновным!Нить порвалась — и понеслась, —Спасайте наши шкуры!Больницы плакали по нас,А также префектуры.Мы лезли к бесу в кабалу,С гранатами — под танки, —Блестели слезы на полу,А в них тускнели франки.Цыгане пели нам про шальИ скрипками качали —Вливали в нас тоску-печаль, —По горло в нас печали.Уж влага из ушей лилась —Все чушь, глупее чуши, —Но скрипки снова эту мразьЗаталкивали в души.Армян в браслетах и серьгахИкрой кормили где-то,А друг мой в черных сапогах—Стрелял из пистолета.Набрякли жилы, и в кровиОбразовались сгустки, —И бес, сидевший визави,Хихикал по-французски.Всё в этой жизни — суета, —Плевать на префектуры!Мой друг подписывал счетаИ раздавал купюры.Распахнуты двериБольниц, жандармерий —Предельно натянута нить, —Французские бесы —Такие балбесы! —Но тоже умеют кружить.