В глубинах космоса (СИ)

— Я слышал шаги… — сказал Филин уже не в первый раз, останавливая группу, которой приходилось несколько минут выжидать в боевой готовности.
— Да сколько же можно! — не выдержал Алексий, замахав кулаком. — Мы идем уже несколько часов, а единственное, что встречаем — это пустоту!
— Ни карты, ни схемы. Спускаемся ниже? — спросил Иван.
— Я пометки у себя сделал, так что можно, — пожал плечами Дима.
— Нет, мы осмотримся на этом ярусе, и… А это еще что?! — Мед вскинул винтовку на гуманоида, стоявшего неподалеку. Как они могли не заметить его раньше?
От вскрикнувшего мужчины, Филин выпустил один снаряд, и тот пролетел сквозь тело незнакомца, оставив в полу небольшой кратер.
— Очень… Интересно, — послышалось со стороны существа.
— Назовись! Кто ты? — потребовал первый помощник.
Неизвестный растворился, превратился в плотный туман, чтобы сформироваться в нечто могучее, заполняющее весь зал. Подобно титану, взирающего с небес, голограмма свесилась над гостями.
— Нет имени. Нет названия. Я наблюдатель в этом месте. И сейчас вижу вас, первых пришельцев спустя долгое время. Вы мне интересны. Похожи на создателей, но совсем другие. Кто же вы на самом деле?
Мужчины переглянулись. Двое держали оружие наготове, пока Мед говорил.
— Мы — люди. Мы прибыли только что на космическом корабле и ищем выход с этого места. Там, снаружи, — Алексий развел руками, — полно обломков и какие-то корабли гоняются за нами. Ты… Ты искусственный интеллект этой станции?
— Как знать.
— Замечательно… — выдохнул первый помощник.
— Вы находитесь на наблюдательной станции близ Кау-Ра, мира-кольца, и второй столице создателей. Через тысячелетия оно будет уничтожено ойвѝмами. Потушили звезду и снесли кольцо — это было быстро.
Перед глазами начала проноситься голограмма величайшей баталии, которую не застал ни один человек. От увиденного Алексию стало не по себе. Немыслимое, далекое и грандиозное — вот, чем была эта битва. Титаны сражались между собой, но один из них уже валился на колени, заканчивая целую эпоху, длиною в долгие-долгие тысячелетия. Бой, если его можно так назвать, не был классическим в привычном понимании. Создавалось впечатление, что Наблюдатель дарил гостям не только возможность увидеть, но и понять, что происходило перед глазами. Многомерные пространства, уничтожения во всех линиях координат, немыслимые передвижения. И чем дальше заходила история, тем сильнее Мед становился многомернее.
— Так, — помотал головой мужчина, попытавшись стереть пот со лба, но наткнувшись на визор. — Постой… Постой-ка, — он отдышался. — И поясни. Твои создатели — это азуресы? Такие ребята с полосами на лице. Они еще прибегают к магии и любят рассказывать удивительные истории, дескать раньше их империя простиралась по всей галактике и что люди произошли от них. Ты о них?
— Вероятность есть, — ответил Наблюдатель.
— Давай приведем сюда Софью, — тихо предложил Тарадон.
— У нее полос на е**ле нет, — столь же негромко ответил Алексий. Затем же, немного подумав, переварив прожитые видения и ощущения, он решил привнести ясность в ситуацию: — То есть раньше здесь был мир-кольцо и те части снаружи — это их части, все ли верно понимаю?
— Да, я озвучил именно так. Битва, положившая конец всему. Как только был уничтожен последний сектор Кау-Ра, то станция погрузилась во тьму. Никто не связывался со мной с того времени. Никто не прибывал.
— А тех, других, может ты замечал поблизости через какие-нибудь, я не знаю, сенсоры или приборы. Может быть эти ой-вэи до сих пор здесь и летают? Я, напомню, мы от парочки таких еле отбились.
— Это рабочие дроны. Они приводят это пространство в порядок. Собирают, перерабатывают, строят. Это их работа. Не прерывайте её, иначе придут другие.
— Замечательно! — уже в полный голос сказал Мед, переключаясь на узел связи с кораблем. — Готовьтесь, в ближайшее время могут еще прийти. Этих дураков, судя по всему, здесь жопой жуй. Ну, а ты, — указал Алексий на голограмму, — разве ты не можешь прервать их работу?
 
— Зачем же? Я не могу вас идентифицировать ни как создателями, ни как ойвимами. Вы — мусор пространства. Это общение продолжается только потому, что я так запрограммирован.
Ему ничего не ответили. Троица молчаливо развернулась и направилась назад, но эта дорога уже не была так безопасна как прежде. Кто-то или что-то здесь появился. Блуждающие россыпь звезд, проносящейся по надвигающейся темноте. Дальше пришлось идти уже с ночным режимом визора.
На границе сканера появлялось все больше точек. Юхельссону без того было дурно от приближающегося грозного врага, но от увиденного количества волосы становились дыбом. Лихорадочно перебирая в голове планы, Илья протер намокший лоб. Капитану докладываться бессмысленно, тот сам прекрасно всё видел. Обсуждал с операторами план и думал, что делать дальше.
Неприятель добрался бы до Фрейи за один час. У него на пути не было ни мусора, ни обломков, а значит час — именно то время, которое могли пролететь эти корабли на своей скорости.
От казавшейся безвыходной ситуации людям кружило голову, а из-за задержки группы на станции — так и вовсе принимались срываться. С теми, блуждающих в чужой конструкции, все никак не могли связаться, и уже подумали страшное, как, спустя полчаса после последней связи, отозвался Мед.
— Нас тут прижала местная система охраны, — он помолчал. Алексий окинул взглядом вскрытый склад и то добро, которое теперь могла оказаться в их грузовом отсеке. — Но держимся. Мы нашли склад! Здесь минералов, снарядов… Полным полно!
— Мед, у нас не меньше десятка врагов, нам нужно улетать как можно быстрее!
— А… Ага! Говнюк, значит, приманил их? Дерьмо! Сколько у меня времени? — Алексий вошел внутрь помещения, пытаясь приподнять ящик.
— Час. Может быть полчаса, если они внезапно ускорятся. В общем, совсем немного. Что-нибудь смогли узнать?
— Разве что историю, которая нам никак не поможет. Держитесь, короче говоря, мы притащим все, что сможем донести на себе, и сразу же стартуем.
Каково же было разочарование, что хранившиеся здесь богатства так и останутся здесь — неизвестно где — а не пойдут в «фонд помощи» Фрейи. Флёна разрывала жадность, а Алексия корежило с такого поворота судьбы. На один только взгляд первого помощника, они бы всем экипажем за один час не вынесли и четверти сокровищ. И вот, проклиная на чем стоит свет, им пришлось нести несколько ящиков. Впопыхах еще поди разбери, что именно они взяли, но нельзя было задерживаться ни снаружи, ни внутри.
Фантомы, завихрямые словно джинны из фиолетовой дымки, появлялись в разных местах, тут же устремляясь к людям, подобно ураганам. Вряд ли их можно было уничтожить имеющимся оружием. Вероятней всего это были одни и те же существа, виденные ранее, с которыми мужчины перестреливались не в первый раз. Они — эти странные существа — то замирали на месте, то вонзались в людей, подобно стене, и пока что последним везло на переломы.
— «Без Софии не обойтись», — подумал Алексий, когда в очередной раз фантом рассыпался перед ним искрами.
Идти им было недолго, однако минуты промедления ощущались часами. Корабль, уже готовый сорваться, терпеливо дожидался на месте. Его пушки смотрели в сторону мусорщиков, неутомимо приближающихся с одной лишь целью — уничтожить Фрейю, переварить, подобно окружающему мусору, чтобы затем сделать частью монументальных конструкций.
— Даю слово, когда мы вернемся, то я завязываю, — сказал Наврич не так громко, чтобы его услышал громко, но достаточно, чтобы расслышал Соколовский.
 
— Мне нравится твой настрой. Не ставишь ситуацию через «если», — усмехнулся Александр.
Зденек натянул улыбку.
В очередной раз разглядывая карту окружения он понимал, что ничего не менялось. Выхода не было. Не виднелся ни в одной из сторон.
Сканер выловил объект, оказавшийся в опасной близости. Юхельссон среагировал моментально, лазеры сожгли мусор концентрированным огнем. Мужчина выругался, предполагая неладное, и предполагал верно: всё больше кусков непонятной конструкции летели к ним. Часть, самых больших, системы смогли опознать и отметить, но другая, совсем небольших, оказались невидимой. Визуально рассмотреть их удавалось в последний момент, когда мусор вот-вот влетал в обшивку.