Время платить по счетам (СИ)

Разговаривающие и смеющиеся девушки, замолкли, напряженно вслушались в льющиеся из мегафона слова, быстро попрощались и разбежались в разные стороны.
Седобородый старик призывно махнул рукой.
— Молодой человек, — крикнул он. — Остановитесь, пожалуйста, мне нужно с вами поговорить.
— Притормози, — попросил я Олега, и десантник послушно сбавил ход.
«Ниса» затормозила рядом со стариком. Одет он был представительно, в духе советских руководителей начала восьмидесятых: серое длиннополое суконное пальто, из-под воротов комком вылез сине-красный мохеровый шарф, на голове пыжиковая шапка «пирожок».
Я вылез из машины и остановился перед дедом. Вокруг нас уже начали собираться люди.
— Тигран Ованесович Мирзоян, — представился дед — Геофизик, кандидат наук, последнее место работы — опытно-методическая сейсмологическая экспедиция, сокращенно ОМСЭ. Сейчас на пенсии. С кем имею честь?
— Михаил Дмитриевич Елизаров, кооператор из Москвы, — спокойно отрекомендовался я.
— И что кооператор из Москвы делает в нашей глуши? — подозрительно прищурился дед. — Да ещё на машине ездит и в рупор кричит о грядущем землетрясении.
Собравшиеся сзади люди загомонили.
— Тихо, — крикнул я, перекрывая поднявшийся шум. — Сейчас всё объясню.
Затем повернулся к Мирзояну и хладнокровно пояснил:
— Предупреждаю об опасности. Сегодня ночью Степан Вардкесович Бадалян, директор Института геофизики и инженерной сейсмологии изучил магнитометрические данные и другую информацию, указывающую на грядущее землетрясение. В Москву уже телеграфировали. Сейчас на границе разворачиваются палаточные городки, и подъезжает эвакуационная техника. В Ереван летят борта с военными, лекарствами и продуктами. Но власть не успевает. Я случайно узнал об угрозе. За прошедшие годы, часто бывал в Армении по делам, и сейчас не могу оставаться в стороне. Мой долг, вместе с другими добровольцами, организовавшимися сегодня ночью, предупредить людей о надвигающейся угрозе и спасти как можно больше жизней.
— Похвально, похвально, — покивал старичок с тем же подозрительным прищуром. — А позвольте узнать молодой человек: откуда такие сведения о времени землетрясения? На основании каких данных сделали столь точный прогноз?
— Вам надо обратиться в ИГИС. Там подробно все расскажут, — усмехнулся я. — Вы думаете, что директор этого института решил разгонять панику без оснований? Я же предпочитаю доверять советским ученым. Лучше перестраховаться и остаться живым и здоровым, чем наплевать на предупреждения и погибнуть.
— Я знаю Бадаляна, — отмахнулся старик. — Ученый он так себе. И всё же у меня возникают два больших вопроса. Первый, на основании чего решили, что землетрясение настолько сильное, что дома могут разрушиться? Второй, как смогли высчитать точное время? Насколько я знаю, таких методик и исследований, позволяющих определить время подземных толчков, в пределах не двух-трех часов, а даже дней, не существует.
Толпа снова заволновалась, загомонила. Из неё, растолкав плечами людей, выбрался здоровенный парень в синей куртке.
— Надо ещё проверить, что это за типы, — буркнул он. — Может аферисты, какие. В милицию надо сдать.
Он прихватил меня за рукав.
— Отпусти, — прозвучало сзади.
Выбравшийся из микроавтобуса Сергей встал между мной и парнем, заграждая меня своим телом. — У нас нет времени на херню, ситуация не та.
Из толпы выдвинулись еще трое крепких молодых людей и парочка мужиков среднего возраста.
Вышедший следом за Серегой Олег закрыл меня плечами с другой стороны. Саня вышел из машины последним и злобно ощерился. «Мол, только дернитесь».
Армяне насупились. Обстановка накалялась на глазах, в воздухе запахло дракой.
Захлопали дверцы стоящих сзади машин. На улицу начали вылезать сопровождающие нас местные добровольцы. Я успокаивающе помахал ладонью, призывая оставаться людей на месте.
— Спокойно, ребята, — попросил я, отодвинул хмурого Олега и обратился к местным:
— Вы нас в милицию хотели сдать? Можете это сделать сейчас.
Взглядом указал, на остановившуюся в конце процессии «волгу» и приближающегося капитана Гулояна. — Сейчас вам всё разъяснят.
 
— В чем дело, граждане? — осведомился подошедший милиционер. — Предупреждение слышали? Тогда почему стоим, разговариваем? Бегом по домам, собирайте необходимые вещи, хватайте детей в охапку и выходите на улицу.
— Тут меня как подозрительную личность предлагают в милицию сдать, — злорадно улыбаясь, проинформировал я, кивая на потупившегося здоровяка. — Думают, я — мошенник и обманываю людей.
— Кто это тут такой умный? — капитан глянул на парня и расплылся в улыбке. — О, знакомые все лица. Шираз, тебе опять шило в заднице покоя не дает?
— Нету у меня никакого шила в заднице, — буркнул опустивший глаза и покрасневший обладатель синей куртки. — Тогда я просто за девушку заступился. А сейчас думал, действительно, мошенник. Вон, Тигран Ованесович говорит, лажа это всё. Точное время землетрясения определить нельзя.
— Действительно, — в разговор вмешался старик. — Таких методик не существует.
— Я не знаю, что там уважаемый Тигран Ованесович говорит, — иронично усмехнулся капитан. — Руководство ГУВД однозначный приказ дало, помогать всеми силами, информировать и эвакуировать людей. А им из горкома позвонили. Наверно, начальство лучше знает, чем какой-то Тигран Ованесович.
— Такого не может быть, — пенсионер повысил голос. — Это попахивает какой-то аферой. Повторюсь, методик прогнозирования землетрясений с такой точностью не существует.
— Я сейчас тебя, дед, в отделение отвезу, поразмыслишь обезьяннике на досуге, что существует, а что нет, — грубо начал милиционер, но я предупредительно коснулся рукава зимней форменной куртки.
— Товарищ капитан, позвольте мне. Я сейчас все доступно товарищу кандидату наук объясню.
— Ладно, объясняй, — недовольно буркнул Голоян.
— Тигран Ованесович, вы в каком году на пенсию вышли? — осведомился я.
— А какое это имеет значение? — старик недовольно поджал губы.
— И всё-таки, — настоял я.
— В восемьдесят первом, — неохотно ответил пенсионер.
— Значит, прекратили работать восемь лет назад, — констатировал я. — А вы в курсе, что сейсмология не стоит на месте? За такой срок были проведено множество исследований, сделаны новые открытия.
— Я-то в курсе, — надменно ответил дед. — Регулярно читаю научные статьи, публикации и могу гарантированно заявить, пока таких возможностей нет.
Затихшая толпа прислушивалась к нашему спору.
«Вот сука!», — я всеми силами старался не поддаваться растущему раздражению и не нахамить настырному старику при людях. — «Придется действовать методом шоковой терапии. По-другому не поймет».
— Видите ли, уважаемый Тигран Ованесович, вы далеко не всё знаете, — вкрадчиво пояснил я. — Сами должны понимать, далеко не все исследования и научные открытия публикуются в открытом доступе, некоторые могут проводиться военными и иметь стратегическое значение для обороноспособности нашей страны. Давайте отойдем на минутку в сторону, я скажу вам пару слов. Надеюсь, они вас убедят.
— Ладно, — недовольно поморщился старик. — Я вас выслушаю. Но учтите, меня ваши псевдонаучные бредни не убедят.
Я взял под ручку деда и отвел его в сторонке. Чуть пригнулся и злобно прошептал в проросшее седым волосом ухо.
— Что же ты старая сволочь, народ будоражишь? Включи мозги, ты думаешь, простому кооператору городские власти позволят организовать палаточный городок и выделят милицейскую машину сопровождения? Да ты совсем идиот, дед. Это моя легенда. И я из другой конторы, куда тебе, поверь на слово, лучше не попадать.
Глаза Тиграна Ованесовича изумленно расширились, рот чуть приоткрылся. Он посерел, судорожно сглотнул, и дрожащей рукой схватился за сердце.
— К…КГБ, — изумленно выдохнул дед.
— Догадливый, — я насмешливо ухмыльнулся. — Если мы говорим, что землетрясение возможно, значит на это есть веские основания. Не ко всем данным, такие как ты, доступ имеют. Тем более, к зарубежным. Если из-за твоего выступления, под обломками погибнут люди, я тебя лично своими руками придушу. Понял меня, мухомор старый?