Время платить по счетам (СИ)

— П-понял, — торопливо закивал головой пенсионер.
Я, вежливо поддерживая бледного старика под локоть, подошел к изрядно поредевшей толпе.
— Мы с Тиграном Ованесовичем все решили. Он, действительно, немного отстал от жизни и признал свою неправоту. Так, Тигран Ованесович?
Мои пальцы требовательно нажали на локоть Мирзояна.
— Да, мне всё объяснили, — слегка дрогнувшим голосом подтвердил старик. — Я был не прав.
— Слышали? — самодовольно осведомился капитан, — Всё, представление окончено, расходитесь. Идите по домам, собирайте вещи и выходите на улицу.
На секунду мне стало жалко поникшего и испуганного деда. Но другого выхода не было. Не вступать же с ним в дискуссии, когда каждая минута промедления может забрать человеческие жизни. Тем более, по сути, он прав, предсказать время землетрясения вплоть до дня и часа никто из современных сейсмологов не мог. Не существовало таких методик.
Разумом я понимал, что поступил верно, но все равно в душе остался неприятный осадок.
«Увижу после землетрясения, извинюсь за хамство», — решил я и успокоился.
Дальше всё пошло как по маслу, вплоть до самого последнего момента. Мы ездили по улицам Спитака, предупреждали граждан о надвигающемся бедствии. Когда я охрип, сел за руль, а мегафон передал Олегу, а он в свою очередь Сане. С добровольцами выносили из квартир, укладывали в машины и отвозили в палаточный городок и на стадион инвалидов, помогали людям вынести необходимый минимум вещей, указывали места, где их не должны достать обломки при обрушении зданий, пару раз подвезли молодых девчонок и женщин с маленькими детьми на площадь…
Тротуары и скверы заполнились людьми. На центральной площади возле палаточного городка собралась толпа. Старики, люди среднего возраста и совсем молодые пили горячий чай, кучковались у компактных железных печек и костров, переговаривались. Женщины с маленькими детьми периодически заходили в палатки погреться. Лежащих больных и инвалидов разместили на стадионе под присмотром медиков.
Мы продолжали ездить по улицам до хрипоты, выкрикивая просьбы покинуть жилье. Пока Саня выдавал очередную речь в мегафон, а Олег управлял машиной, я глянул на циферблат «Полета».
Одиннадцать двадцать семь. До первых подземных толчков оставалось четырнадцать минут. Поднял взгляд, и похолодел. Подсознание отреагировало быстрее, чем в голове оформилась четкая картинка.
В промелькнувшем доме на третьем этаже горел свет. В окне смазанной тенью на секунду появилось и пропало лицо ребенка лет пяти.
«Млять!!!»
— Олег, тормози! — выкрикнул я. — Быстро!
  
Глава 25
 
Олег нажал на педаль. Взвизгнули тормоза. Машина резко стала. Меня бросило на спинку переднего сиденья, приставший Саня чуть не рухнул, в последний момент, сумев ухватиться ладонью за перила. Я рванулся вперед, перепрыгнул через лежащий на полу свернутый коврик, захваченный нами на случай срочной эвакуации людей из домов. Дернул за ручку замка, открывая дверцу. Недавно обогнавшая «ниссу» и идущая впереди милицейская желтая «волга» тормознула метрах в десяти, следующие за нами «пятерка» и старая «Победа» остановились рядом.
Я выпрыгнул на улицу. Сергей, опережая на секунду потерявшего равновесие Устинова, выскочил следом.
— Что случилось?
Хлопнула дверца с другой стороны. Из микроавтобуса выбрался Олег.
— Там, — я указал на светящееся окно в пятиэтажке. — Пацан лет пяти смотрел в окно. Его надо вытаскивать срочно. Землетрясение может начаться в любую минуту, ребенок погибнет. Вытаскивайте ковер из машины, расправляйте под окнами, не будем успевать, возможно придется прыгать. А мы с Серегой туда, пока не поздно.
— Нет, — спокойно ответил подошедший десантник. — Мы с Серым сами займемся ребенком. Делай своё дело — руководи людьми. Без тебя всё рухнет.
— Действительно, Миш, — поддержал товарища бывший опер. — Всё на тебе держится. Не рискуй. Ты всё это затеял, тебе и вывозить до конца.
Я глянул на часы:
«Черт, одиннадцать минут до начала. Хреново».
 
— Нет, — повысил голос я. — Делайте так, как я сказал. Мы с Серегой в подъезд и вытаскиваем ребенка, вы ждете снизу, с растянутым ковром. Возражения не принимаются.
— Смотри, наши люди сюда идут, что-то сказать хотят, и рожи у них злые, — кивнул десантник на выбирающихся из машин сзади добровольцев.
Я обернулся:
— Да с чего ты взял, что злы…
Прямой удар в корпус был неожиданным. Десантник пробил в солнечное сплетение, точно в нервный узел, поймав меня на вдохе. Ощущение было такое, будто сверху рухнул тяжелый шкаф, расплющивая тело и выбивая весь воздух.
Я охнул, схватился за живот, и начал заваливаться спиной вперед.
— Извини, Миш, так надо, — мягко сказал Олег. — Некогда спорить. Пройдет всё нормально, вернешь долг, сопротивляться не буду.
Он аккуратно поддержал меня и прислонил спиной к колесу микроавтобуса. Развернулся, кивнул Сергею, указывая направление. Начальник СБ согласно ухмыльнулся. Через секунду два силуэта исчезли за поворотом дома. Оставив растерянного Саню и меня у «Ниссы».
— Это что такое было? — поинтересовался подбежавший первым Гулоян. — С тобой всё в порядке?
Другие добровольцы озадаченно притормозили, не добежав до нас пару метров.
— Не обращайте, внимания товарищ капитан, — с трудом проскрипел я. — Спор был, кто пойдет спасать ребенка. Мой друг привел убедительные аргументы, чтобы я остался.
— Черт знает, что, — выругался милиционер и сразу насторожился. — Какого ребенка?
— Саня, помоги, — попросил я. Устинов подхватил, подлез под руку, я оперся на товарища, медленно и осторожно встал, всё ещё ощущая острую боль в животе, мешающую разогнуться и нормально вдохнуть.
Повернулся к терпеливо ожидающему ответу милиционеру.
— Маленького пацана — лет пяти-шести. Проезжали, увидели его в окне. Я хотел пойти сам, но друг, как вы видели, убедительно попросил не рисковать. С его доводами был вынужден согласиться.
— Черт знает, знает что, — растерянно повторил Голоян. — А родители где?
— Может один в квартире остался. Мало ли какие обстоятельства бывают, — пожал плечами я и опять глянул на часы. До начала подземных толчков оставалось девять минут.
— Я тоже туда пойду, чтобы проблем не было, как представитель органов, — заявил милиционер. — Покажи, в каком окне его видел.
«Фуух» — у меня наконец-то получилось осторожно разогнуться. Солнечное сплетение по-прежнему ныло при каждом вдохе, но боль постепенно уходила.
— Там был, — указал я на окно третьего этажа. — Но лучше не рискуйте товарищ капитан. Подземные толчки могут начаться в любую секунду. Ребята справятся сами.
— А если парень не захочет дверь незнакомым открыть? — резонно возразил милиционер. — Я в форме, с удостоверением, меня он послушает.
— Если до глазка дотянется, — ухмыльнулся я. — Или на слово поверит. Пацан совсем мелкий, ему лет шесть не больше. Я бы на вашем месте всё-таки не рисковал и подождал тут.
— Саня, отпускай уже, я в порядке, — попросил друга. Устинов послушно отпустил руку и отстранился.
— Так ребята, — я повернулся к подошедшим добровольцам, — У нас в автобусе ковер, Саня покажи. Разворачиваем его и крепко держим на весу, вон там.
Указал на место под освещенным окном на третьем этаже.
— Зачем? — поинтересовался Армен — высокий, заросший густой щетиной смуглый парень. — Ещё никакого землетрясения нет.
— Оно в любую секунду может начаться, — прошипел я, прожигая взглядом парня. — Не спорь, делай, как говорю. Черт!
Пока я отвлекся на Саню и Армена, капитан времени не терял. Повернувшись, я успел заметить, как фигура в форменном кителе мелькнула впереди и исчезла за углом дома. Чертов милиционер не послушал и побежал за ребятами.
Я глянул на часы! Шесть минут до первых толчков. Чего они там возятся, черт возьми!
Саня, Армен и ещё три человека из команды добровольцев уже выволокли ковер из микроавтобуса.