Первый встречный (СИ)

— Так и знала, что Роман проболтается. Но где вы нарыли остальное?
— Да нет, Роман, как раз — могила… Всё. Он сбитый летчик. Выстрелом прямо в сердце. Это отдел кадров на мысль навёл. Данные о вас есть в Федеральном регистре медицинских работников. Ну и что дальше делать будем, Ксения Сергеевна?
— Я что, плохо работаю? — глухо спросила Ксения, — если вас что-то не устраивает, сегодня же могу уволиться…
— Я не этого добиваюсь. Работаете вы, хорошо, даже слишком. Это и заставило меня заподозрить неладное. Почему скрыли, что вы врач, Ксения? Не сказали, что последние несколько лет были главным врачом крупной районной больницы? Специалисты вашего уровня на дороге не валяются. Я с удовольствием взял бы вас заведующей отделением или даже замом. Что заставило вас лгать?
Ореховые глаза окатили его арктическим холодом. Ни один мускул на лице не дрогнул.
— Значит, регистр вы посмотрели… До наград долистали, а на статью увольнения внимания не обратили… Да вы разгильдяй, батенька. Идите, полюбопытствуйте. А ещё братишку своего младшего позовите. Пусть он пояснит вам что означает увольнение по пункту 4 статьи 83 Трудового кодекса.
  
22. Ксения. В ловушке
 
Ксения, поджав губы, достала из пачки чистый лист формата А4 и начала бегло писать: "Главному врачу 1 городской клинической больницы…"
— Это что вы там калякаете, Ксения Сергеевна? — набирая что-то в телефоне равнодушно поинтересовался Юрий, — Заявление на увольнение? Не старайтесь. Всё равно не подпишу.
— Подпишете, Юрий Александрович, — продолжая писать, заявила Ксения, — Зачем вам судимые сотрудники?
— Пункт 4 части 1 статьи 83 Трудового кодекса РФ увольнение в связи с осуждением работника к наказанию, исключающему продолжение прежней работы, в соответствии с приговором суда, вступившим в законную силу… Ндааааа, — Юрий смерил ее уважительным взглядом, — Это что же такого надо было натворить, или кому перейти дорожку, что даже уволиться по собственному желанию не дали?
— Без комментариев, — Ксения подняла на него глаза от которых веяло холодом, — Подпишите заявление, пожалуйста.
Юрий взял в руки листок, повертел, медленно порвал пополам, скомкал и снайперским жестом закинул в мусорную корзину.
— Нет, коллега. Я же сказал — не подпишу. Пойдёмте.
— Куда?
— Ко мне в кабинет. Я жду рассказа как вас угораздило.
— Напрасно, его не будет, — Ксюша потянулась за новым листом.
— Ксения Сергеевна, ну что за детский сад? Исходя из того, что я видел за неполный месяц вашей работы секретарём, даже не врачом, заметьте, лично вы вряд ли могли допустить халатность или залечить кого-то до смерти. Вы прекрасно разбираетесь в диагностике и алгоритмах оказания медицинской помощи, легко находите ошибки в ведении документации. Но главный врач в своей работе вынужден отвечать не только за себя. И я, как никто другой это понимаю. Поэтому делаю вывод — вы расплачиваетесь за чужую ошибку или вас подставили. Расскажите что случилось, Ксения Сергеевна, может я смогу чем-то помочь…
— Вот только жалеть меня не надо. Да и чем вы поможете, Юрий Александрович? Слышали поговорку: "Бабло побеждает зло"? Это как раз мой случай. Хотя, я действительно виновата. Сглупила. Пациентов пожалела — и вот результат. Мой вам совет: никогда не пытайтесь закрывать собой все дырки, создавшиеся в результате кадрового дефицита.
— Всё то же самое, только поподробнее, пожалуйста. Ради этого я даже сам приготовлю вам кофе. Мой фирменный, с коньяком. Для храбрости. Пойдемте в кабинет. И, предлагаю позвать Романа. Он может быть полезен как спец по уголовным делам. Да и вам два раза повторять не придётся.
***
Ксения медленно покачивалась в удобном кожаном кресле главного врача. Перед ней стояла чашка кофе, и бутылка коньяка. Две пары оливковых глаз внимательно изучали её.
— Даже не знаю с чего начать, — зябко повела плечами Ксения, — Это долгая, грустная история.
— Ничего, мы никуда не спешим, — подливая коньяк в кофе проговорил Юрий.
 
— Главным врачом Балановской районной больницы я проработала почти четыре года. До этого была заведующей отделением, а ещё раньше — простым терапевтом. Как и во всех провинциальных медучреждениях у меня не хватало врачей. Все имеющиеся в наличии доктора работали на полторы-две ставки. И я в том числе. Брала дежурства по приёмке и терапии. Больница мне досталась большая. Многопрофильный стационар: хирургия, педиатрия, неврология, кардиология, травма, роддом, терапия, поликлиника, несколько десятков ФАПов, четыре сельские амбулатории, три участковые больницы. Район с населением сто пятьдесят тысяч человек. В общем, хозяйство крупное и беспокойное. Постоянно то тут, то там возникали проблемы, требующие ручного управления. Это тут я зайка. В своей больнице я была мегерой, каких поискать. Да и нельзя было иначе. Чуть дашь слабину — считай сожрали. Облздрав требует выполнения планов по вакцинации, диспансеризации и остальному прочему. Сотрудники возмущаются. Да и понятно, кому понравится работать без выходных в авральном режиме. В тот день у меня взбунтовались неврологи. Всего их было трое в отделении на 45 коек. Дежурили сутки через двое. Один был в отпуске, в отъезде, вторая заболела. Третья отдежурила двое суток подряд и ушла домой. Понятно, что так нельзя. А что делать? Всё, больница без невролога. А инсульты и транзиторки везут пачками. Вот что бы ты предпринял в этом случае, Юрий Александрович?
— Написал бы письмо в департамент здравоохранения, чтобы сменили маршрутизацию. И скорая везла бы таких больных не ко мне, а в соседние больницы.
— Правильно. Только у тебя неврологический стационар второго уровня в соседнем округе, в пятнадцати минутах езды, а у меня был в двухстах километрах, в Саратове. Плюс, чтобы закрыть отделение, нужно вывезти куда-то сорок пять лежачих пациентов. А это, как ты понимаешь, нереально. Написала я письмо в облздрав, чтобы прикрыли мне неврологию, а на меня наорали и велели решать проблему самой. Где я за несколько часов найду специалиста? Правильно, нигде. Вот и пришлось самой дежурить в качестве невролога.
— А разве у тебя есть такой сертификат?
— В том-то и дело, что нет. Работала на свой страх и риск. Схемы лечения стандартные, КТ работает, опыт есть, много лет в приёмке, что делать знаю. Да во всех провинциальных больницах так. У меня часто хирурги за травматологов дежурили и наоборот. В тот день я приняла несколько больных, сделала назначения, сходила в реанимацию, пошла на обход. Всё было как обычно. Отделение полное, на 45 койках 49 больных. Нужно освобождать места. И был в том отделении один пациент после ОНМК. Молодой мужик, 38 лет всего. Ишемический инсульт обширный, в бассейн правой СМА, очаг большой, левую сторону почти не чувствовал. Нога работала кое-как, рука почти совсем отказала. Понятное дело, пациент в депрессии. Свои три недели он в стационаре отлежал. Готовила на выписку. И тут является его жёнушка и заявляет, что забрать мужа в таком состоянии не может. Дескать, он себя не обслуживает, помочь им некому, а ей нужно работать, чтобы детей кормить. Поговорите с ним, доктор, объясните ситуацию. Не берусь осуждать эту женщину, не дай бог кому-нибудь в жизни делать такой выбор… Дозвонилась в реабилитационный центр в Саратов, договорилась, что они его возьмут на месяц. Пошла к нему. Слова жены передавать не стала. Просто сказала, что есть возможность съездить бесплатно на реабилитацию. А он смотрит на меня глазами побитой собаки, которая всё понимает… В общем, не выдержала я. Разревелась. Ушла. И эта слабина, которую я дала, очень дорого мне стоила. Парень тот ночью каким-то образом встал, открыл окно и выбросился с четвертого этажа. А вот тут резко родственники нашлись. Жалобы во все инстанции писать начали. Прокуратура, полиция, уголовное дело. А я со всех сторон виновата. Как врач работала без сертификата, как руководитель должна была закрыть отделение, но не сделала это. Письмо в облздраве, естественно, никто не видел, про кадровый дефицит впервые слышат… В общем, на два года суд лишил меня права занимать должности врачей и руководителей медицинских организаций.