Двое (СИ)

— Серьезно? — улыбаешься ты. — Наверное, она за лето там выросла.
— Все может быть, — соглашаюсь я.
— А кухня цела? Ничего не сгорело, не сломалось и не осыпалось солью и опилками от твоих кухонных выкрутасов?
— Ха! Я только смотрел, так что все в порядке.
— На кого смотрел? — доходит до тебя очевидное.
Я ерзаю на диване и стараюсь дышать ровно, но твой детектор лжи не оставляет мне ни малейших шансов увильнуть.
— У тебя в гостях Светлана была?
— Да.
— Как интересно, — задумчиво тянешь ты. — А ну колись! С самого начала!
— Может, лучше с конца? — предлагаю я. — Так быстрее получится. Мы с ней, между прочим, больше полугода знакомы, так что нечего тут Отелло исполнять.
— О твоем конце и об Отелло мы с тобой позже поговорим, — обещаешь ты. — Рассказывай!
— Да ничего такого не было, — юлю я. — Пока я спал, она борщ приготовила.
— Пока ты спал?! Значит, она проснулась раньше тебя. Логично предположить, что не у твоего соседа в квартире.
— Ромка, — смеюсь я. — Тебе сыщиком надо подрабатывать.
— Я лучше палачом подработаю, — ворчишь ты. — Догадайся, кто первый на очереди?
— Твой главный инженер? — наивно интересуюсь я. Ты смеешься. Смеешься… Значит, я все делаю правильно. — Светлана спала в нашей постели, в твоей футболке и в гордом одиночестве. А я, сирота казанская, на диване в гостиной.
— И почему мне тебя нисколько не жаль?
— Потому что ты на этом диване не спал, а только сексом со мной занимался. То есть я с тобой, — путаюсь в показаниях я.
— Да-да, конечно, — смеешься ты. — От темы не уходи, Казанова хренов. Почему Светлана у тебя ночевала?
— Потому что мы в метро успели забежать в 00:57! А она без машины и навеселе. Я же не мог ее одну домой отпустить ночью, а провожать на другой конец Москвы, а потом домой переться было лень.
— Чем дальше в лес, тем толще партизаны, — подозрительно тянешь ты. — А почему вы в метро за три минуты до закрытия забежали?
— Потому что подлые менты закрыли ворота Александровского сада, а мы из кабака шли, ну, помнишь, Тарас Бульба, рядом с Манежем. Пока обратно вернулись, пока до Театральной дошли, чуть не опоздали!
— А машина твоя где была?
— Так пробки в 9 баллов были. Пятница же. А мне с Марьино к Цирку надо было, на Ломоносовский проспект к 19 часам попасть. Вот и бросил у метро.
— Серж, — смеешься ты. — Я вот не понял, ты мне сейчас «Все хорошо, прекрасная маркиза» поешь? Еще чуть-чуть, и окажется, что вы на свадьбу опаздывали.
— А ты откуда знаешь?! — удивляюсь я. Гробовое молчание в ответ подсказывает, что это была шутка. — Эээээ, Ромка, это ж не наша с ней свадьба была! У нее друг женился, ну она меня и позвала, чтобы одинокой дурочкой не выглядеть, и прикинь, букет поймала! Меня чуть кондратий не хватил!
— Так тебе и надо, — хохочешь ты. — Серж, только ты можешь вляпаться в историю на ровном месте.
— Ну да, — соглашаюсь я. — Только без тебя все эти истории какие-то не такие. Флирт один, и никакого секса, что уж про любовь говорить.
— Не надо, Серж, — твой голос падает на целую октаву, будя во мне зверя: хищного, коварного и пушистого. — Не мучай меня!
— Я тебя просто в шею под ухом поцелую, и все, — крадусь на мягких лапах я. — А потом рукой скользну по боку до бедра. Сожму крепко.
— Чудовище, — беспомощно шипишь ты. — Опять хочешь меня до безумия довести?
— Только до оргазма, — шепчу я и громко облизываю палец. — Давай, возьми мое главное сокровище в руку. Смочи головку слюной, я знаю, она наверняка уже красуется возле твоего пресса во всей красе.
— Ты…
— Да, конечно, Ромка. Я перед тобой на коленях, мои руки бродят по твоей спине, а губы накрывают член теплом, а потом прохладным выдохом, и снова во влажный, щекочущий плен языка, губ и рта, но на этот раз глубже.
— Я не…
— Ты не прикасаешься ко мне, просто смотришь, кусаешь губы, изнываешь от желания жестоко отыметь меня в горло.
— Нет, Серж, — хрипло выдыхаешь мне прямо в ухо ты, и меня мгновенно сводит судорогой неистового желания. — Я хочу любить тебя. Посадить на колени. Целовать. Нырять в твою охуенную узкую задницу. Дрочить тебе…
 
— Ромка, ты такая скотина, — не выдерживаю я. — Всю малину мне испортил!
Постанываю, терзаю член рукой, слушая твое тяжелое дыхание и невнятные маты. Знаю, что сейчас ты распластался на каком-нибудь кресле как морская звезда: ноги широко разведены, член торчком из шорт, голова откинута на спинку, глаза зажмурены, а возле уха телефон. Это сносит мне крышу окончательно. Я ускоряю темп и коротким: «ммммхххх», выдаю себя с потрохами. Ты хрипло смеешься, но я слышу, что ты скоро присоединишься ко мне. Шумно втягиваю в себя воздух:
— Не приедешь через неделю, я тебя лично пристрелю, понял? Или утоплю. В сперме.
Ты смеешься, перемежая смех стоном, хрипом и чертыханиями, скрипишь кожей кресла, а потом замираешь в абсолютной тишине наших дыханий, и я понимаю, что теперь ты со мной. Нет больше девяти тысяч километров, Африки или России. Нет жары и холода. Нет бешенства, неприятностей, усталости, тоски и ожидания. Есть мы. Ты и я. Вместе. Что бы ни случилось. Как бы далеко мы ни были.
— Я тоже тебя люблю, чудовище мое, — говоришь ты с такой нежностью, что мне хочется тебя то ли обнять, то ли задушить, чтобы не превращал нас в глупых сентиментальных баб. — Спасибо, что устроил мне такой незабываемый вечер.
— Радуйся, что у тебя интернет не работает, а то бы я тебя стриптиз заставил танцевать, — ворчу я, пряча за шуткой всю свою любовь к тебе, но ты знаешь меня, как облупленного, а потому тихо смеешься, целуешь телефон так, что у меня в ушах звенит, и отключаешься.
— Скотина, — бубню я, набирая текст в смс:
«Убью!»
«:)), и?», — отвечаешь ты.
Я улыбаюсь, выдерживаю паузу.
«Я жду, чудовище», — не выдерживаешь ты.
Я смеюсь и отправляю то, что было написано уже давным-давно:
«Ты далеко? Нет, близко.
Но небо без тебя низко.
Мне бы крылья сложить резко.
И любить тебя вечность дерзко»
01.12.14
 Комментарий к 4. Далеко №24 в жанре Психология на 04.12.14
====== 5. Воспитание ======
 Комментарий к 5. Воспитание ибо не фиг по ночам работать!
Ночь. Тишина. Смятая постель… но я в ней один. Почему? Я проснулся и увидел согнутую над ноутбуком спину самого близкого мне человека. Так не пойдет. Он мой, тем более по ночам! Так что я стащил одеяло и плавки, провел руками по телу, проверяя и пробуждая себя к жизни, а потом медленно пополз по широкой постели к тому краю, который был к Ромке ближе всего. Кровать скрипнула под моим коленом, он обернулся, а я двинулся дальше.
— Серж, мне надо доделать…
Я облизал губы и сел на постели на колени. На самом краю. Расставил их пошире. Провел рукой по члену.
— Серж, мне, правда, надо…
Я сполз на пол и дошел до стола. Прижался бедром к могучему плечу. Услышал судорожный вздох и запустил пятерню в спутанные волосы, поднимая виноватое лицо к потолку.
— Серж, мне…
Провел пальцем по скулам. Встал лицом к нему, расставив ноги вокруг стула, и прикоснулся головкой члена к полным губам.
— Надо, — простонал Ромка и сломался.
Обхватил меня за ягодицы, смял их в жестоких пальцах и взял мой член в рот. Сразу глубоко. Без игр. Без стыда. С жадностью и безмерным удовольствием, от которого теряешь разум и начинаешь жить ощущениями. Едва ощутимыми касаниями, яростными объятиями, томными ласками и пошлыми засосами. Жарким шепотом. Хриплыми стонами. Мускусными ароматами. Тайными поцелуями и глубокими проникновениями.
— Хочу тебя! — оторвался от меня Ромка.
Поднял черные в синем свете монитора глаза, возбужденный, умоляющий, покорный и невероятно соблазнительный. МОЙ.
— Тебе работать надо, — вежливо улыбнулся я. Растрепал волосы на его голове и отодвинулся. — Спасибо за минет.
Шагнул в сторону постели…
— Что?! Чудовище…
Ромка догнал меня тут же. Уронил на постель, укусил в шею, сводя с ума, накрыл тяжелым телом, забрался пальцами в анус.