Двое (СИ)

— Ты не выбираешь, — поднял мое лицо к своему Ромка. — Ты сводишь с ума настолько, что даже у совершенно адекватных людей едет крыша.
— Так это я во всем виноват? — возмутился я.
Он поцеловал меня в губы и заставил посмотреть через плечо в зеркало. Картинка пробрала меня до самых печенок. Золотая цепочка, низко лежащая на бедрах, провокационно терялась между ягодиц, а обнаженный поджарый я на фоне одетого могучего Ромки просто выносил мозг.
— Жаль, что я не видел этого раньше, — сказал я задумчиво и провел рукой по своей заднице. — Я бы влюбился не в тебя, а в себя.
— Сволочь ехидная! — смеясь, простонал мне в плечо Ромка, шлепнул по заднице и подтолкнул к одежде. — Будешь исполнять так, как сегодня, я тебе ошейник надену!
— Только после того, как сам на цепи посидишь, — ухмыльнулся я и начал одеваться.
Медленно, стоя к нему спиной, ненароком протягивая все до единой мышцы…
— Да что ж ты за человек-то за такой! — не выдержал Ромка.
Впечатал меня в стену, поцеловал в шею, облапал руками, залезая в брюки и под рубашку. Повел бедрами и глухо застонал мне в затылок.
— Люблю… свихнусь скоро…
— Ты мой? — улыбнулся в стену я, лаская его руки на прессе пальцами.
— Да. Конечно!
— Тогда ты будешь приходить домой не в одиннадцать вечера, а в девять, — поспешил воспользоваться его беспомощным состоянием я. А как мне еще бороться с его вечной и неизменной любовницей-работой, которая была куда страшнее любого человека?
— Серж, я…
— Я буду носить этот дурацкий пояс верности пару раз в неделю и даже, если захочешь, могу в нем поспать, чтобы утром ты смог, наконец, трахнуть ме…
— Да, — простонал Ромка, сжимая мою бедную тушку так, что кости захрустели. — Все, что захочешь!
— С работы. В девять. Дома, — повторил я, забивая слова в его мозги намертво.- И тогда твоя игрушка будет часто…
— Ради бога, заткнись! — не выдержал Ромка. Схватил оставшуюся одежду, ботинки и вытолкал меня на улицу в одних носках. — Только не здесь! Домой, живо!
— Обалдел? — возмутился я, получил волшебный пендель и пролетел двадцать метров до Ромкиного Крузака, стоящего в развороченных воротах, как на крыльях. — Ты разнес все тут к ебеням!!!
— Скажи спасибо, что я твоему дружку шею не свернул! — смутился Ромка, закидывая меня в машину.
Я растерянно моргал, не в силах поверить в то, что человек, которого не могли вывести из равновесия ни завалы на шахтах, ни истерики шейхов, ни тупые негры, взял и вынес джипом ворота!!! Из-за меня!
— А где Павлуша? — отмер я, когда мы уже выехали на основную дорогу.
— Я вышвырнул его из бани на улицу, — покраснел Ромка. — Раз его там не было, значит, он в доме.
— Ты, чертов ревнивый мудак! А где мой финик? — нащупал в груде вещей телефон я. — Если ты его поцарапал, я с тебя кожу живьем спущу!
— Все с ним нормально. Его Федор угнал домой до того, как я все разнес.
Я покрутил пальцем у виска и набрал номер Павлуши. Долгие гудки в трубке совсем было заставили меня скомандовать разворот, когда он ответил.
— Дружище, ты жив?
— Лапа моя, ну у тебя и парень. Чтоб я так жил! — восторженным воплем взорвался Павлуша. — А у него друзья есть? Найди мне такого же!
— Он тебе ворота разворотил, придурок! — рассмеялся я.
— Да нормально все, мне они никогда не нравились, — засопел в трубку Павлуша. — Я потом твоему бруталу счет выпишу за ремонтные работы. Нехилый такой счет. Жаль, что он до крыльца не доехал, а то бы я за его деньги еще и интерьер в доме обновил.
Ромка расхохотался следом за мной, отобрал у меня трубку и включил громкую связь:
— Извини, мужик, но ты сам виноват.
— Да ладно, — отозвался Павлуша. — Сереженька умеет сводить с ума, по себе знаю.
— Не вздумай его больше лапать. Он мой!
— Еще чего! Ты мне не хозяин! — возмутился я. — Павлуша, что ты там говорил про крыльцо? Давай завтра вечером у тебя в гостиной поужинаем? Очень выгодное предложение: отличная компания, флирт и евроремонт бонусом.
— Лапа, я все понимаю, но на этот раз ты, похоже, нарвался на того, кто сможет с тобой совладать.
 
Ромка заулыбался так, что я отвесил ему подзатыльник. Он расплылся еще шире. Я выключил телефон и принялся душить его обеими руками. Это помогло лишь отчасти, так что он остановил Крузак в ближайших кустах и мне ответил. Бороться, целоваться и лапать друг друга в машине было крайне неудобно, так что мы выбрались на улицу, где я впечатал Ромку в капот и залез в него по самые яйца, а он выгибался в такт толчкам и держался руками за цепочку на моих бедрах, добавляя моей заднице острых ощущений.
— Серж, ты вампир, — прошептал Ромка в капот, когда мы оба успокоились.
Я отогнул воротник его куртки и поцеловал в шею.
— Серьезно?
— Ты выпил из меня всю кровь и повыдергал нервы. Это невыносимо!
— А ты ревнивый тюремный надзиратель, который отобрал у меня свободу! Я же тебе ничего не говорю.
— Может, скажешь? — пошевелился подо мной Ромка.
Я сполз с него и встал на ноги, придерживая сползающие джинсы рукой. Он повернулся ко мне, заценил картинку и со стоном прикрыл глаза рукой.
— Пожалуйста!
— Нет, — потянул его в машину я. — Поехали, холодно тут!
Ромка посмотрел на меня так, что я почувствовал себя настоящим садистом, но настаивать не стал и послушно сел за руль.
…
Раннее утро. Почти ночь. Свет далекого фонаря чертит спальню на едва заметные квадраты. Я вернулся из ванны и посмотрел на спящего Ромку. Он лежал на спине, недовольно сопел носом и хмурился. До сих пор переживает! Эх, тоже мне, брутальный самец. Я залез на постель, провел рукой по могучей груди, поцеловал в шею и лизнул в губы, чувствуя, как его руки начинают по мне забег: пробежались по плечам, позвоночнику, зацепились за цепочку на бедрах и возродили к жизни Ромкин член.
— Ты ее не снял, — сонно прошептал он, затягивая меня на себя. Сжал ягодицы, провел руками по спине и вернулся на цепочку на моем копчике. — Не убрал! Серж…
— Люблю тебя, — едва слышно выдохнул ему в самое ухо я и обхватил ногами за бедра.
Он обнял меня, поцеловал, а потом вытащил игрушку и устроил мне такой умопомрачительный трах, после которого я проспал все на свете. Получил нагоняй от генерального директора ближе к обеду, послал к чертям брызжущего идеями Павлушу, поворчал на своих слишком толковых менеджеров и отключил телефон. Тетя Стеша принесла мне обед, поцеловала в лоб, проверяя температуру, и сказала, что я симулянт. Я не стал с ней спорить, зарылся лицом в подушку и из постели так и не выполз. Ромка, вот что важно, а остальные… Ну их всех в баню!
05.11.14
====== 4. Далеко ======
Между нами девять тысяч километров. У тебя дождь и +30С, а у меня пыль и -10С. Тебя бесят тупые необразованные негры, а меня слишком умные и хитромудрые европейцы. Ты леденеешь, с трудом сдерживая снежную бурю бешенства, и сбрасываешь негатив, тягая железки в тренажерном зале, а я киплю лавой, с каждым днем становясь все язвительнее и веселее, и играю шпагой, протыкая несчастное кресло в квартире почти насквозь. Днем нас отвлекают дела, заботы, проблемы и люди, а вечером…
— Ромка, ты скотина, — говорю я в трубку, прикрывая глаза, чтобы чувствовать тебя, а не слушать. — Чтоб на тебя слон наступил!
— Серж, я тоже скучаю, — отвечаешь ты, и я чувствую в уставшем голосе улыбку. — Эти придурки не установили дополнительные крепления, о которых я им в прошлый раз говорил, и ливень смыл бурильную установку к чертям.
— Жаль, в ней тебя не было. Говорят, грязевые ванны очень полезны для здоровья.
— Серж, пожалуйста, — шепчешь ты, и я мигом перестаю язвить.
— Все так плохо?
— Не хочу об этом, лучше расскажи, чем вчера занимался. У тебя что ни день, то приключение.
— Ну, — тяну время я. Как рассказать не слишком приятные для тебя новости так, чтобы поднять настроение? — Я сегодня ел домашний борщ. Представляешь, у меня в холодильнике была свекла.