"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– У тебя на удивление правильная речь для завсегдатая трущоб, – не удержался я от удивленного восклицания.
– Правда? – Борг внезапно смущенно зарделся от моего замечания. Это очень забавно выглядело со стороны. Огромный здоровенный детина растроганно покраснел чуть ли не до слез, но тут же нахмурился и внушительно заметил: – Шени, среди нашей братии не принято интересоваться прошлым товарищей. Все мы носим маски. Считай, что я не услышал твоих слов. Поверь, так будет лучше для нас обоих.
В тоне Борга скользнула неприкрытая угроза. Интересно, кем же он является на самом деле, раз так скрывает свое происхождение?
– Вернемся к теме разговора, – продолжил Борг, благодушно откидываясь на спинку стула. – Рассказывай, в чем состоят твои проблемы. Вдруг со стороны я увижу то, чего ты не заметил.
– Вряд ли, – тоскливо протянул я. – Я уже все мозги себе поломал. Концы с концами никак не вяжутся. Вот слушай.
И я быстро изложил Боргу историю об убитом купце, его пропавшем завещании и неведомом смельчаке, бросившем мне вызов.
– Очень интересно, – глубокомысленно заметил Борг и надолго замолчал. Затих и я, сражаясь с омлетом на своей тарелке.
– Как я понимаю, подозреваешь ты троих? – через некоторое время продолжил Борг. – Вдову, брата и падчерицу. Так?
– Ага. – Я кивнул. – Но понимаешь, все карты путает смерть поверенного и кража завещания. Я никак не могу понять, кому их этих троих были бы выгодны сразу оба дела.
– А почему они должны быть кому-нибудь выгодны? – спросил Борг, положил в рот полную ложку из заказанной плошки меда и блаженно зажмурился.
– В смысле? – Я недоуменно нахмурился. – А зачем тогда было заказывать убийство Тирна, если его смерть оказалась в конечном итоге невыгодной тому, кто это затеял?
– По-моему, тебе уже объяснили это. – Борг зачерпнул еще меду. – Шени, мертвецы не лгут. А вот живые обманывают на каждом шагу. Все твои домыслы строятся на словах других людей. Дани говорит одно про завещание, Тайра и Хадиш – другое. Так что давай исходить из фактов, которые невозможно поставить под сомнение. Что тебе сказал Тирн этой ночью? Что тот, кто тебя нанял, и является твоим противником. А ты не думал, что вся эта катавасия была затеяна лишь для одного: чтобы подобраться к тебе как можно ближе?
Я остолбенел от негромкого высказывания великана. Машинально облизнул пустую вилку и надолго замер, глядя перед собой невидящим взглядом. Что, если Борг прав, и я все это время рыл не в том направлении? Надо искать не того, кому была выгодна смерть Тирна, а того, кому она нанесла наименьший вред. В противном случае мой соперник наверняка нашел бы другой способ бросить мне вызов. Итак, Хадиш. Нет, его можно отбросить сразу. Во-первых, к чему добропорядочному гному вступать в гильдию наемных убийц? А во-вторых, он проклят и потерял всякую надежду на спасение после гибели брата. Кстати, не является ли убийство поверенного попыткой заодно и избавиться от Хадиша? А что, здравая мысль. Труп пытались спрятать, завещание выкрали, в общем, сделали все, чтобы никто не сумел распорядиться состоянием Тирна. Что, в свою очередь, означало смерть от проклятья для Хадиша. Это же соображение объясняет неожиданное появление одного из старых вариантов завещания. Когда убийца понял, что его затея с арестом наследства сорвалась, то вполне вероятно мог таким образом сделать еще одну попытку избавиться от Хадиша. Ведь тогда гному пришлось бы ждать целых сорок дней до того момента, как состояние брата перешло бы к нему. А в его ситуации это равносильно смертельному приговору. И потом, в ночь гибели Дурзила у Хадиша было абсолютное алиби – его в спальне караулили стражники Зиргия. И уже совсем другой вопрос, почему полуорк забыл рассказать нам о столь существенном обстоятельстве. Кроме того, есть еще одна маленькая, но очень важная деталь, которая исключает несчастного гнома из списка подозреваемых. Но об этом позже.
Значит, остается Тайра и Дани. От вдовы сильно пахло смертельной магией. Но это доказывает лишь, что она общалась с моим соперником. И потом, к чему Тайре сначала всеми способами стараться избавиться от Хадиша, а потом вызывать дух покойного мужа, чтобы найти свои драгоценности для спасения любовника?
 
– Дани, – прошептал я. – Все-таки Дани. Но кто ей помогает? Тогда, ночью, на меня напали двое.
– Кто помогает? – переспросил Борг. – Шени, так какие вопросы у тебя накопились к Зиргию?..
Я чуть слышно выругался. Святые отступники, головоломка действительно сложилась. Легко и изящно, безо всяких лишних деталей. Дани подстерегала меня на первом этаже. Именно ее кровь намертво впечаталась в кончики моих пальцев. Зиргий же метнул в меня на лестнице смертельное заклинание и вернулся к спящей Флоксе, где открыл нараспашку окно, пытаясь создать видимость, будто кто-то еще был в моей комнате. Полуорк даже не думал посылать своих людей для охраны библиотекаря и его взбалмошной подруги из храма богини-дочери. Более того, он с легкостью пожертвовал одним из стражников, напав на мою подругу около ворот особняка Тирна. Вряд ли кто-нибудь из семьи покойного в этот день мог отлучиться из дома, не вызывая подозрений. Кому, как не ему, было известно, что Хадиш не имеет никакого отношения к смерти Дурзила, но он предпочел скрыть это. Наверняка именно он навестил поверенного, услышав про его запланированную ночную встречу с братом упокоенного мною купца. Дурзил не стал поднимать шума, не подозревая в начальнике городской стражи возможного убийцу. И теперь становится понятно, почему смертельные чары имели слабый запах орочьей магии.
Разрешился даже последний вопрос: почему Дани говорила, будто Тирн оставил все состояние ей, а Тайра и Хадиш настаивали, что несчастный покойный гном в Фейрах набрался вином и думать забыл об объявлении завещания. Не зря девчонка так усердно потчевала меня этой ложью. Наверняка и парочке слуг якобы по большому секрету обмолвилась о великой милости отчима. Когда это дело будет завершено, Дани явится, потрясая завещанием, написанным в ее пользу. И без проблем получит в наследство весьма крупную сумму денег. Никто не сумеет поймать ее на обмане: Дурзил мертв, Хадиш почти мертв, Тайра вряд ли рискнет выступить против дочери.
Боги, как я мог быть таким слепцом? Неужели мне пора оставлять свою опасную профессию, раз начал делать непростительные глупости и не замечать очевидных вещей?
– Я дурак, – глухо признался я.
– Не переживай. – Борг оторвался от процесса облизывания плошки с медом и пожал плечами. – Насколько я понял, девчонка сама прыгнула к тебе в постель? Ты не единственный в этом мире, кого подобное поведение заставило на время ослепнуть.
– Но я же был у нее первым, – беспомощно возразил я. – Я всегда думал, что…
Фраза умерла, так и не сорвавшись с моих губ. Я нахмурился, обдумывая шальную мысль, неожиданно пришедшую ко мне в голову. Совершенно верно, что Дани ни с кем не спала до меня. На простыне остались неопровержимые следы ее девственности. А значит… Значит, у меня есть ее кровь, при помощи которой не составит никакого труда найти мерзкую девчонку. И не только это. Стоит мне прикоснуться к грязному белью обожженной рукой, как малейшие сомнения разрешатся. Так к чему гадать? Пора действовать!
Я резко встал, порывисто отодвинув стул. Бросил на стол пару монет, расплачиваясь за завтрак, и решительно направился к двери.
– Ты куда? – окликнул меня Борг, в свою очередь вставая и догоняя меня. – Неужели собрался среди белого дня бросить вызов начальнику городской стражи?
– Нет. – Я хищно усмехнулся. – С Зиргием счеты я всегда успею свести. Лучше всего – ночью и без лишних свидетелей. Сейчас мне надо как можно быстрее отыскать Дани. И кажется, я знаю способ для этого.
Борг с нескрываемым сожалением бросил через плечо взгляд на еще одну заказанную плошку с медом, которая так и осталась нетронутой, но возвращаться к столу не стал.
– Если бы ты только знал, на какую жертву я только что пошел, – горестно прошептал он, но послушно отправился следом.