"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Я кивнул. Это разумно.
– Их пурпурного «мерина» где взял-то? В Смоленске?
– Да. У дома Старика.
– Сообразил, молодец… Жаль только, редко. Твоя машина в Смоленске осталась? – Он почти утверждал.
– Угу.
– Твой «козел»? И все охотничьи причиндалы там же?
– Угу.
– Н-да… Молодец, но редко. – Виктор покосился на часы, вздохнул. – Ладно… Поехали.
Он тронул передачу, мотор заурчал живее. Виктор лихо развернулся и, разгоняясь все быстрее, понесся по пустой дороге. Изъеденное рытвинами полотно подпрыгивало в лучах фар.
Когда с окраин городка выехали на шоссе, машина пошла ровнее.
Боль в руке чуть отпустила, но не уходила.
Летели версты за стеклом, летели минуты, а боль все гуляла в руке. Слишком быстро ты крепнешь, черт бы тебя побрал… Слишком быстро… Мне нужен месяц, хотя бы месяц. Есть он у меня?
– Да ты волком-то не гляди, – сказал Виктор. – Ну надо было ее выманить из гнезда, сам же ведь понимаешь…
– Надо было, – согласился я. – Но сам-то ты не пошел ее выманивать…
– Ну да, не пошел. И не мог пойти! А если бы она меня взяла? Тогда что?
– Как интересно… То есть если бы она взяла меня – туда и дорога, а если бы тебя – так это совсем другое дело?
Виктор покосился на меня, хмыкнул.
– А самому подумать, Храмовник? Никак? Ну во-первых, ты не знал, что я выжил, а я-то знал, что ты живой и никуда не убежал. И про Катьку, между прочим, тоже побольше твоего знал… Мы могли бы поменяться ролями, да только извини, Храмовник, мозгами ты для этого не вышел. Она же тебя предупреждала – тогда, у дома Гоша? Предупреждала. И что? Отпустил ее?
– Она моего разрешения не спрашивала. На мотоцикл заскочила – и только ее и видели…
– Разрешения… – передразнил Виктор. – У меня она тоже разрешения не спрашивала! Только до мотоцикла доскакать не успела. Я-то ушами не хлопал, сразу ее за шкирку взял и все из нее вытряс… Хотя это даже хорошо, что все так сложилось.
– Почему это?
– Потому, что тебя вполне могли пристрелить там. Повезло дураку… И меня бы могли, если бы я был на твоем месте. А жертвовать надо менее ценным. А давай честно признаем, я куда ценнее тебя. И умнее, и с суками лучше обращаюсь…
Я покосился на него.
Вообще-то я привык, что ему палец в рот не клади. Ни совести, ни такта. Самомнение хоть экспортируй. Но… всему же есть пределы!
Должны быть, по крайней мере. С суками он лучше обращается… Это что, шутка такая? Да он едва выдержал Диану, когда она была в дальнем конце подвала, а он у входа в дом! А Диане при этом приходилось отвлекаться еще на троих – меня, Гоша и…
О черт! Да он же не знает про Диану! И он думает, что я смог приблизиться к той суке так близко – владея лишь тем, что умел до того, как мы брали Диану?.. Думает, от той суки было так просто уйти?..
– Чего? – Виктор на миг обернулся ко мне, окинул внимательным взглядом и снова уставился на дорогу. – Чего рот разеваешь как рыба?
– Ничего.
Нет, не стоит ему говорить. Как бы не испугался той суки еще больше, перестраховщик. И так собрался готовиться к встрече с ней целый месяц… И кто знает, не понадобится ли наш револьверный финт еще раз? На этот раз с ним…
Я хмыкнул.
– Ты чего?
– Да так…
Из Смоленска к дому Дианы я добрался уже глубокой ночью.
Рваный ритм фонарей вдоль трассы, слепящие огни встречных машин, унылые габаритки таких медленных попуток…
Фонари, фары, габаритки… И бесконечный день варился обрывками в голове, давил на плечи…
В какой-то миг я чуть не решил свернуть на обочину и поспать, хотя бы четверть часа, но вдруг сонливость отступила. Словно второе дыхание открылось.
Я знал, что это ненадолго, что скоро усталость и туман в голове накроют второй волной, с которой уже не справиться. Но сейчас стало полегче. Усталость никуда не делась, но я словно со стороны наблюдал за типом, который вел машину, и это у него в голове варились обрывки дня…
В этом странном ощущении непричастности, словно во сне, я миновал поля перед поместьем, тихонько влез в зеленые ворота и снова прибавил. По петляющей вверх-вниз и вправо-влево дорожке осталось совсем немного…
Холодное касание было резкое и сильное.
Ощущение реальности вернулось во вспышке внезапного страха, но через миг я узнал ее – это была Диана. Привычный лавандовый холодок.
Я был уверен, что и она меня узнала – еще быстрее, чем я ее. Но она не убиралась. Не пыталась влезть в меня глубже, но я чувствовал ее касание. Ощупывала меня, словно не верила своему первому касанию. Затем касание истончилось, но не пропало насовсем. Словно, не отпуская меня насовсем, пыталась нащупать кого-то еще рядом… И снова накатил лавандовый ветерок.
Я затормозил перед ступенями, а ее холодные щупальца обвивали меня. Не давили, но и не уходили. Чего это она?
Я подхватил с сиденья пакет с остатками ужина «для собачек». Ага, именно. Для суки. Чертовой…
Дверь в столовую была открыта, проем ярко светлел – гораздо ярче, чем обычно. Касание никуда не девалось. Что это с ней?
Я натянул плащ – наконец-то мой, родной! Поправил повязку под штаниной кожаных джинсов. Я переоделся в свое сразу, как только мы добрались до Смоленска и моего «козленка». И, похоже, зря. Теперь повязка мешала.
Стараясь не переносить на ногу весь вес, я прохромал до столовой. На пороге остановился.
Яростно трещал камин, переваривая только что подброшенную порцию дров.
На столе, на серванте – всюду, всюду – канделябры, подсвечники, десятки свечей ярко осветили комнату.
Диана разместилась не у стола, а в огромном кресле у наглухо зашторенного окна, словно королева на троне. В фиалковом бархатном платье, туго охватившем ее, а поверх складками лежал тончайший черный шелк, как-то хитро обернув ее всю в несколько слоев; тонкий стебель черной розы в ночном тумане, вот-вот раскроется – ее прическа…
Пару раз она делала прически, и они казались мне сложными… теперь я понял, что мне только казалось. Не знаю, сколько она возилась с этой прической. Локоны лежали как лепестки, бисеринки жемчуга – росинки. И впервые я видел на ее лице следы косметики. Совсем чуть-чуть, но есть…
Теперь она стала как на картинке, в жизни таких не бывает.
Не бывает…
Я сообразил, что пялюсь на нее как баран на новые ворота. Отвел взгляд.
– У нас сегодня какой-то праздник? – сказал я и кашлянул. Голос прозвучал хрипло.
– Мог быть…
Лавандовый холодок наконец убрался из моей головы.
Я посмотрел на нее. Никак не мог понять выражение ее лица.
– Вы словно удивлены, Диана.
– Вы ранены, – значит, вы там были, – медленно проговорила она, размышляя вслух. – Но я вижу вас здесь, – значит, вы оттуда выбрались…
Я еще раз оглядел огоньки свечей, усыпавшие столовую как бальную залу.
– Кажется, вы кого-то ждали, Диана?
Она улыбнулась.
– Так вот зачем вы дали мне тот образ… – пробормотал я. – Чтобы она поняла, кто мне это дал… И после того как убила меня, ее люди наведались сюда по второму разу…
– Почти. – Ее улыбка не изменилась ни на йоту. Ни тени смущения.
– Что – почти?
– Вы угадали не совсем верно. Ее люди приехали бы сюда, но убивать вас она бы не стала. Вы щенок, молодой, но уже зубастый. А всех стоящих она оставляет в живых, при себе… Да и мне, если честно, не хотелось бы, чтобы вас убили.
Я присел на стул, потер лоб. В руке мешался пакет. Я поглядел на него, вспомнил, зачем он здесь – еда для этой суки – только какого черта я привез ей еды? Может быть, лучше всего не играть с огнем, а прикончить ее. Прибить, и дело с концом.
Может быть…
– Как вы сбежали от нее? – спросила Диана.
Я ухмыльнулся:
– С вашей помощью, Диана.
– Та соломинка?
– Да.
Я опять усмехнулся. Теперь уже не для нее, для себя.
С твоей помощью, сука, да… и почему бы не воспользоваться твоей помощью еще раз?
Я потер виски, встряхнулся. Нет. Убивать ее рано. Пока еще рано.