"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Сняла? – спросил Виктор.
Катя кивнула:
– Вот.
Она подняла папочку, лежавшую на сиденье возле нее. Положила на угол стола и раскрыла. Там оказалась целая стопка цветных распечаток. План поселка и расписания, расписания, расписания… и карта области, испещренная пометами.
Виктор выдернул листок, жадно впился глазами.
– Вот это, видимо, – подсказала Катя, показывая ногтем на один из зеленых кружков.
– Уверена?
Катя пожала плечами.
– Все остальное я, кажется, знаю, что там… Была. А там – это куда она ездила всегда с ним.
– О чем вы? – спросил я. – Что это?
– Водопой, я же сказал… – пробормотал Виктор, изучая карту.
– Каждую ночь перед новолунием, – сказала Катя, – она выезжает из поселка. А возвращается с мальчиком.
– Они все перед полнолунием подыскивают ребят… – процедил я. Колючие иголочки в руке танцевали все быстрее, вонзались все глубже.
– Она уезжает всегда в одну сторону, – сказала Катя. – И всегда возвращается через два часа. Она ездит в одно и то же место.
– Почему?
– Любимый город… – пробормотал Виктор, разглядывая распечатку. Поднял глаза на Катю. – Да, похоже, это он и есть, ее водопой. Про все остальное ты мне рассказывала… Да и по времени совпадает. Час пятьдесят пополам – как раз дотуда и будет…
– Вы хотите взять ее там? – спросил я.
– Это единственный вариант, – сказала Катя. – Обычно она ездит как минимум с двумя машинами сопровождения. Туда всего на одной машине. Всего с двумя слугами.
– А что там?
– Обычный городишко, если верить карте, – сказал Виктор.
– Не знаю, – ответила Катя. – Я там ни разу не была.
– Но ты же следила за ней? – сказал я.
– Не за ней, – сказала Катя. – За ее людьми, когда они куда-то выезжают. Она никуда не ездит сразу. Всегда сначала выезжают ее люди. Всюду следуют перед ее визитами, как муравьи перед маткой. В каждое место, куда она собирается. Только после этого едет она. Но за ней я следить не могу.
– Почему?
– Она паучиха, Храмовник! – сказал Виктор.
– С ней всегда Олег. Он меня узнает, если заметит.
– А в этот… – Я ткнул в зеленую отметину на карте. – Разве туда ее люди не должны ездить перед ее визитами?
– Я ни разу не видела, – сказала Катя.
Руку кололо так, что я не мог больше сдерживаться. Как будто разряды тока сквозь пальцы… Сами пальцы, кожа, рука казались пустыми, полыми, неживыми. Лишь боль была настоящая, обжигающие укусы игл…
Стараясь не зашипеть от боли, я сунул руку в карман плаща и изо всех сил сжал в кулак. Но боль не унималась, поднималась все выше. Укусы отдавались до локтя – и дальше. Под самое плечо…
Смешно. Господи, как смешно… Вот же, кажется: теперь я знаю, как ее достать, эту суку. Знаю и могу! Могу! Только, кажется, могу и не успеть… Кто кого догонит быстрее? Я – ту гривастую суку или эта колючая дрянь – меня?..
– Чего скалишься, Храмовник? – прищурился Виктор.
– Она ездит туда каждый месяц? – спросил я.
Катя кивнула.
– Расслабься, Крамер. В этот раз мы не успеем, – сказал Виктор. – Но ничего, никуда эта паскуда от нас не убежит… Через месяц достанем ее. По всем правилам. Не спеша. Наверняка.
– До этого новолуния еще три дня, – сказал я.
– Вот и я про то же. Маловато времени на толковую подготовку. А вляпаться так, как мы чуть не вляпались с той, я больше не собираюсь.
– За три дня можно успеть.
– Откуда три-то? – спросил Виктор. – Это до новолуния три. Но приносить жертвы она ездит куда-то к Москве. Из своего поселка. А сюда, – он ткнул пальцем в кружок, – за мальчишкой, она поедет за ночь до этого. То есть через два дня.
– Можно успеть и за два дня.
– Ты куда торопишься, Храмовник? К смерти в гости? Так туда опозданий не бывает… Нет. – Виктор покачал головой. – Если что-то сорвется и мы не зашибем ее сразу, она уйдет – и второго шанса у нас уже не будет. В ее поселок не сунешься, Храмовник, сам видел. Да и вообще, она по две машины охраны за собой таскает. Нет, – покачал он головой. – Рисковать нельзя. Надо бить наверняка… Ты чего ощерился-то, будто глотку мне собрался перегрызть?
 
Я закрыл глаза и попытался взять себя в руки.
Но мысли мешались в голове – сминались под накатом боли. Как тяжелый чугунный пестик, размалывала все мои мысли в бессвязные обрывки.
Господи, когда же это кончится… Когда же отпустит…
– Эй, Храмовник! С тобой все в порядке?
– Нога, – соврал я.
С ненавистью посмотрел на Виктора. Перестраховщик, черт бы его побрал.
Если ему сказать про руку… Нет, нельзя. Если ему рассказать про руку, так он вообще откажется иметь со мной дело. А вдруг я в решающий момент свалюсь и забьюсь в конвульсиях от приступа? Можно ли на меня рассчитывать?
С него станется…
– Настолько серьезно? – тихо спросила Катя. – Влад…
– Когда будем осматривать, что там? – спросил я. – Сейчас начинаем?
– Начинаем? – переспросил Виктор. – Расслабься, Крамер, я сказал. Жри давай и зарастай. Следопыт недоделанный…
– Но я…
– Жри, я сказал! Мне с тобой возиться некогда.
– Если надо, – сказала Катя, – я бы могла…
– А ты вообще молчи, женщина! Вот ты-то мне как раз понадобишься. Если она заранее не посылает туда своих людей проверять, это значит, что у нее там кто-то есть. Кто-то прирученный. А эта сука приручать умеет… Так что мне страховка нужна. А Храмовник и без тебя зарастет. На нем как на собаке. Щенок, одно слово…
Катя хмуро посмотрела на Виктора, но ничего не сказала.
А мне на его шпильки было наплевать. Далекие и неважные, как шаги и обрывок разговора где-то за ширмой, прошли и пропали. Игрушечные, призрачные, ненастоящие… Боль в руке сводила меня с ума. Вот это реально. Только…
– Вот, – сказала Катя.
Я открыл глаза. Она протягивала нам с Виктором по флеш-карточке.
– Что это?
– Бери, умник, – сказал Виктор.
– Я на всякий случай скопировала. – Катя коснулась папки. – Мало ли.
– Крамер, кончай дохлой овцой прикидываться! – прикрикнул Виктор. – Мы здесь всю ночь сидеть не собираемся, и мне тебя еще отвозить. Давай вытащил руки из карманов, я сказал! Быстро набил живот – и поехали. Живенько, я сказал!
Я взял вилку в левую руку. Подцепил отбивную и стал грызть мясо, не чувствуя вкуса.
– А ты чего не ешь? – спросил Виктор Катю.
– Она опять за свое, – ответила Катя, глядя в стол перед собой. – У нее там двое… Там в комнате много мониторов. С внешних камер, с внутренних… На двух – из комнат. Как тюремные камеры. Она там кого-то держит. То ли еще каких-то охотников, то ли просто кого-то, кого эта сука не смогла сломать с первого раза, обработать за один раз…
Виктор отложил вилку. Протянул руку, взял Катю за подбородок, поднял лицо, заставил посмотреть в глаза.
– Борис? – спросил он со странным спокойствием. Он очень старался говорить ровно, но его голос все равно предательски осип. – Гош?..
– Нет. Не ваши. Я этих двоих раньше вообще не видела.
– Что ж… – пробормотал Виктор. – Может, оно и к лучшему, что не выжили. Уж лучше так, сразу. Кто знает, не стала бы она и их править, как твоего Олега… Уж лучше так, сразу… Как Старик…
Катя уехала одна. Красный огонек ее мотоцикла растаял в боковом зеркале.
В машине Виктора было тепло, из колонок лилось что-то симфометаллическое, но, на мой вкус, невнятное.
– А Фериона нет?
– Это лучше, – сказал Виктор. – Тристания… Напомни потом, я тебе Эпику кину. Тебе понравится. Попроще, типа Фериона как раз…
Он очень старался говорить так, будто ничего не случилось, но у него не очень-то получалось. Виктор вздохнул. Покосился на меня.
– Ты где остановился, чудо?
– Я…
– А впрочем, не говори. Не надо… В самом деле, мало ли… И меня не спрашивай. Если эта сука возьмет кого-то из нас… Не говори мне, где устроился. И меня не спрашивай. Лады?
Он бросил на меня быстрый внимательный взгляд.