"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)

Марти подумала, что сейчас она, как это говорится, уронила лицо, потому что лицо это неприличным образом вытянулось, глаза округлились, а рот приоткрылся. Ведь этого не может быть! Не может оказаться все настолько просто!
— Привязку кровью никто не оспорит, — сказал император. — Считайте, что Карго-Верде уже официально приравнен к островам Архипелага.
Все равно ей понадобилось несколько секунд, чтобы поверить, что это заявление — не розыгрыш. Тот, кто правит огромной империей, не может позволить себе шутить подобными вещами.
— Остров… — наконец-то отмерла Марти. — Мой остров настаивает на магической независимости и отказывается принять вашу кровь…
Это было единственным условием, которое выдвинул сам Карго-Верде, и она не могла его не озвучить. Но как же сложно было произнести эти несколько слов, глядя в глаза прямому потомку того, кто когда-то почти стер остров с карты. Захотелось зажмуриться и закрыть голову руками, хоть это вряд ли помогло бы.
— Понимаю, — невозмутимо ответил император. — И не стану настаивать. Сейчас в этом нет такой необходимости, как на заре становления империи. Карго-Верде все равно останется ее неотъемлемой частью, вам самой невыгодна его политическая и экономическая независимость, и население вас в этом не поддержит. А сдерживающие факторы уже не ограничиваются магической привязкой. Вы же были на фронте, можете себе представить последствия… к примеру, ковровой бомбардировки. Магия при этом вообще не используется. Думаете, силы острова хватит, чтобы выдержать массированный авианалет? — Тон Александра оставался по-светски вежливым, в ровном голосе не слышалось угрозы, но Марти чувствовала ее каждой клеточкой впавшего в холодное оцепенение тела. — Нет, привязка совсем необязательна. Ограничимся соблюдением действующих законов. Да и для империи независимые острова уже не представляют серьезной опасности.
— Опасности?
— А зачем, по-вашему, изначально нужна была привязка? Свободные лорды в свое время были серьезной проблемой. Или вы верите, что они жили рыбной ловлей и торговлей с соседями? Тогда разочарую вас, леди Мартина. Жили они преимущественно пиратством, стабильно грабили более слабые острова и частенько собирались для набегов на материк. Те богатства, что вы обнаружили в разрушенном доме, — думаете, их скопили, продавая соленую сельдь?
Марти сердито нахмурилась: кое-кто, читая ей лекции по истории, явно не случайно упустил некоторые моменты. Но она и сама хороша, могла бы поинтересоваться, откуда у прошлых лордов взялись такие сокровища?
Хотя массовых убийств это не оправдывает…
— Кстати, о найденном вами кладе, — сменил император неприятную и для него тему. — Вы ведь не откажетесь принять на острове экспертную комиссию? Ценности необходимо описать и переправить в государственную сокровищницу. Вам, естественно, определят положенный по закону процент.
— Клад? — Марти, словно какая-то дурочка, захлопала ресницами. — Не знаю, о чем вы. Но комиссию конечно же приму. Нужно произвести оценку наследства, которое я получила как преемница лордов Карго-Верде, чтобы рассчитать сумму налога, который мне нужно уплатить в государственную казну.
Император переглянулся со своей ведьмой. Та развела руками.
— Наследство, значит, — протянул он. — И вы знаете, как оформить его должным образом?
— Да, Адам уже подготовил все необходимые документы, не хватало только подтверждения моего статуса леди. — Марти прижала к груди кожаную папку, словно опасалась, что теперь, когда дело коснулось денег, император может передумать.
— Адам, значит, — насупился тот. — Я и забыл, что он юрист по образованию. Радует, что он решил вернуться к мирной профессии, но в данном вопросе ему следовало бы заботиться об интересах семьи.
— Наверное, вы что-то путаете, — осмелела Марти. — У Адама нет семьи, он — сирота.
— Вот как? Не думал, что он до сих пор хранит обиду.
— Ну что вы, обиду он давно перерос. Просто я пообещала ему хороший процент.
Императорская ведьма все-таки не выдержала и рассмеялась. Наверное, ей, так же как Джо и лейтенанту Фаулеру, на которых Марти старалась не оглядываться, уже надоел этот разговор. Главные вопросы решены, остальное можно обсудить в переписке или по телефону, а у ведьмы — купальник под платьем…
 
Но беседа продолжилась. Правда, теперь стала менее официальной.
Император поинтересовался, чем занимаются его кузен и кузина, когда не наносят убытки казне. Порадовался, что ранение Аманды осталось без последствий, и Стрекоза снова летает — в основном в башню, куда остров, познакомившись с леди Дешон поближе, позволил ей приходить и даже пускал на тайные этажи. Аманда, как выяснилось, до войны училась на историка, и архив был ей интереснее любых сокровищ.
— Думаю, они с Адамом задержатся у нас на какое-то время, — сказала Марти. — Не навсегда, конечно, на острове им будет тесно, но Карго-Верде отличное место для тех, кто хотел бы отдохнуть и собраться с мыслями перед тем, как начать новую жизнь.
Близнецам давно пора было это сделать и оставить войну в прошлом.
Но говорили не только о них.
Вспомнили леди Амалию. Пришлось. Нужно было сообщить императору, что о бумагах, которыми Эверет шантажировал старшего лорда Стайна, можно не беспокоиться. Их нашли в тайнике доктора — остров подсказал — и уже уничтожили. Ни Томми, ни другие члены его семьи, непричастные к заговору, ни прочие лорды Архипелага не должны были пострадать по вине уже получивших свое предателей. И леди Амалия, которая, находясь под ментальным воздействием, выкрала документы у старика, тоже наказана: Эверет переусердствовал, пытаясь стереть ей память, и спровоцировал кровоизлияние в мозг. Теперь и не узнаешь, как матери Томми удалось втереться в доверие к главе рода, который прежде ее не жаловал, но Марти и не желала этого знать. И Томми, кажется, тоже. Он слышал от Адама, что леди Амалию поместили в хорошую клинику, где она получает надлежащее лечение и уход, но даже вскользь не обмолвился, что хотел бы ее навестить. Впрочем, он вообще не делился своими планами.
И императору леди Амалия была неинтересна.
У Марти имелось еще несколько вопросов, и разобрались с ними, на счастье, быстро.
— Только у меня от нашего величества шерсть дыбом? — спросил лейтенант Фаулер, когда они наконец-то вернулись на остров.
— Только у тебя шерсть, — поправила Джо. — Но да, «кузен Алекс» — тот еще император. Такой… настоящий. Жутко восхитительный. Поэтому мне срочно нужно к Милли, такие впечатления можно перебить только креветками.
— Я обещал Джессике мороженое, — несмело возразил пес.
Джо было нахмурилась, но тут же махнула рукой.
— Так и быть, поедем вместе. Джессике — мороженое, мне — креветки. Леди Мартина, ты с нами?
— Нет, извини, у меня еще есть дела. Одолжишь мне свою машину?
— Ты же не умеешь водить.
— Я и катером управлять не умею, — согласилась Марти.
— Точно, — вспомнила Джо. — Ты же у нас всесильная владычица острова.
Насчет владычества можно было поспорить. Во всех известных источниках говорилось, что первые лорды открыли в себе недоступную другим магам грань силы и подчинили острова, но после случившегося с ней Марти подозревала, что это острова нашли людей с подходящими способностями и взяли их в рабство, связав с собой кровью. Однако в пределах Карго-Верде она действительно была практически всесильна, только, к удовольствию острова, быстро поняла, что всемогущество — это ужасно скучно.
— Так уж и в рабство, — проворчал он, когда она села за руль «жучка». — У нас добровольный взаимовыгодный союз.
— Добровольный, угу.
— Злопамятность тебя не красит, моя леди. Может, все-таки поедешь к Милли? Или сразу к своему Томми?
— К Томми. Но не сразу.
Через час «жучок» притормозил у крыльца полицейского управления. Здесь, в одной из камер предварительного заключения, ждала суда Эдна Кроули. Но сначала Марти зашла в отдел экспертизы. С тех пор как шеф Раннер узнал, кто такая на самом деле Валери Мэлоун, его романтический интерес к эффектной блондинке сам собой перерос в интерес профессиональный, и теперь вместо ресторанов заслуженный островной сердцеед зазывал Вэл в управление, чтобы она помогла настроить недавно присланные полицейские артефакты. На материке подобные устройства использовались давно, а на Карго-Верде были в новинку, но инструкции к половине из них приложить забыли.