"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Роль Беллы в этой истории была более-менее понятна. Ведьма продавала Эверету зелья и нелегальные артефакты, контрабандой доставляемые на остров. Ссора с Эдной у нее разгорелась из-за того, что Белла была недовольна условиями последних сделок, плюс примешалась ревность… В общем, грешить против правды почти не пришлось. Единственное, Мартина настояла, чтобы имя покойной ведьмы не упоминалось в связи с убийствами бездомных. Во-первых, если не рассказывать, что то были ритуальные убийства с целью получения силы, участие Беллы в них иначе чем извращенными наклонностями не объяснить. Во-вторых, леди Карго-Верде не хотела, чтобы за преступления матери пришлось расплачиваться сыновьям. Френки и его младшему брату некуда было уехать с острова, где у них осталась приносящая стабильную прибыль гостиница, и не нужно, чтобы «Островок» обрастал совсем уж дурной славой. Мальчишки ведь ни в чем не виноваты, в свои дела Белла намеренно их не посвящала. А вот с ее братцами Кен планировал в будущем плотно пообщаться.
Что до Эдны, прикрывать ту ни у кого желания не возникло, а родственников у нее на острове не осталось. Кроме Джессики, которая в данном случае была не внучкой убийцы, а дочерью жертвы, а повернись у кого язык ляпнуть что-нибудь про девочку, Фаулер лично этот язык укоротит.
С тех пор как Эдну арестовали, Джессика жила у подруги. Родни со стороны Крис у нее тоже не осталось, и хорошо, что мать Моники была не против приютить одноклассницу дочери. На время, конечно. И время это уже подходило к концу.
Потому-то, когда после двух недель допросов, расспросов, заполнения протоколов, проведения экспертиз и прочей нервотрепки у Кена наконец-то появилось несколько свободных часов, он первым делом вспомнил о своем обещании съездить с Джесси на кладбище.
— Ты веришь в загробную жизнь? — спросила она, глядя не на него, а на установленную на могиле Крис гранитную плиту с выбитыми на ней датами рождения и смерти. — В то, что есть другой мир, куда попадают все умершие?
— Конечно, — ответил он серьезно.
— И мама сейчас там, с отцом?
— Думаю, да. Говорят, люди, которые любили друг друга при жизни, обязательно встречаются там.
— А как же Эрик? Он умрет однажды, попадет туда, а мама уже… ну, ты понимаешь…
— Эрик проживет еще долго, — улыбнулся этим рассуждениям Фаулер. — Уверен, он успеет встретить другую женщину, и в загробном мире у него не будет претензий к твоей маме.
— Хорошо бы, — кивнула Джессика, рассеянно поглаживая умостившегося у нее на коленях щенка, ставшего невольным напоминанием о несостоявшемся счастье Кристин. — А… Эдна? — Девочка нахмурилась. — Когда она умрет…
— Не волнуйся. Таких, как она, в тот мир не пускают.
Он действительно верил в существование этого мира — мира без зла, мира, где любимые всегда рядом. Но пока не стремился туда.
— А я все-таки поеду на материк, — с наигранной радостью сообщила Джессика. — Из городского совета опять приходили. Сказали, что меня оставят на острове до суда, потому что пока Эдну не признали виновной, она — моя опекунша. А когда признают…
Признают, в этом никто не сомневался, и Джессика официально лишится семьи.
— Знаешь, Джесси, я как раз об этом хотел поговорить. Тебе не обязательно уезжать. Тут у тебя школа, друзья… В общем, что бы ты сказала, если бы я стал твоим опекуном?
Это было не самое простое решение в его жизни, однако, хорошо все обдумав, Кен понял, что не простит себе, если дочь Кристин окажется в приюте.
Девочка подняла на него засветившийся радостью взгляд, но тут же сникла.
— Было бы здорово, — проговорила она со вздохом. — Правда. Но мама Моники — помощник адвоката, и она говорит, что никто не даст права опеки одинокому мужчине, даже такому классному.
Выходит, Джессика тоже обдумывала этот вариант.
— Серьезно? — улыбнулся Фаулер. — Мама Моники считает меня классным?
— Ага. — Девочка снова оживилась. — Она в разводе, кстати.
— Э-э… нет. У меня есть другая кандидатура.
— Джо? Думаешь, она согласится? Говорят, ты ей уже раз сто предложение делал.
— Кто говорит? — насупился пес. Он считал те «раз сто» их с Джо тайной, и то, что кто-то что-то об этом говорит, стало для него неприятным откровением.
— Люди, — потупилась Джессика. — Разные.
— Разные, значит… Ну и пусть говорят! — Кен махнул рукой. — А Джо уже согласилась, между прочим.
Он обсудил с ней все заранее, иначе сегодня не начал бы этот разговор. И да, Джо согласилась. Исключительно потому, что знала законы не хуже, чем мама Моники, и понимала, что иначе комитет по опеке отправит Джессику на материк. Так что, можно сказать, Фаулер использовал девочку, чтобы наконец-то добиться ответа, которого ждал двадцать лет.
— Так что ты все-таки скажешь? Останешься?
— И? Что она сказала?
Марти посмотрела на Джо, нервно притопывавшую в ожидании ответа, и не сдержала улыбки.
— Согласилась, разумеется. А ты ждала, что откажется?
Для себя Марти сразу решила, что не станет использовать силу острова, чтобы подглядывать за людьми, разве что случай окажется исключительный, и этот был как раз из таких.
— Не знаю, чего я ждала, — пробормотала главная ведьма Карго-Верде. — Все это как-то… Не для меня, понимаешь? Я всегда знала, что у меня не будет детей. Я с этим смирилась. Потом начала видеть плюсы бездетной жизни. Много плюсов. Реально, очень много плюсов. И вдруг у меня появится практически взрослая дочь. Как ты себе это представляешь?
— Никак, — пожала плечами Марти. — У тебя не будет дочери, это всего лишь опека до совершеннолетия. К тому же Джесси действительно уже взрослая, поэтому хорошо помнит свою мать и не собирается искать ей замену. А вот отцу… Она ведь почти его не знала, и других мужчин в их с Кристин доме не было. Кроме Фаулера. Он же нередко к ним наведывался? А после, рискуя жизнью, спас девочку из подземелья. Так что, думаю, уже очень скоро она станет в нем видеть именно отца, а не просто опекуна. Только тогда получится, что у лейтенанта будет дочь от другой женщины… Ты из-за этого так нервничаешь?
— Хм… — Джо дернула себя за выбившуюся из пучка прядку, а затем медленно заправила ее за ухо. — То, что ты сейчас сказала, — это несусветная, выворачивающая мозг хрень. Даже гадать не буду, как ты пришла к таким выводам.
— Ну, я просто пытаюсь разобраться…
— Спасибо. Но, может, лучше со своей личной жизнью разберешься?
— Как раз этим я сейчас и занимаюсь. Прямо сейчас.
У них у всех выдался относительно свободный день, и, в то время как лейтенант Фаулер отправился с Джессикой на кладбище, Марти попросила Джо отвезти ее к дому. Восстановление жилища древних лордов потребовало бы слишком много сил и времени, поэтому новая леди острова решила, что обзаведется другим. Но ей не хотелось, чтобы магия рушащегося строения ушла под землю вместе с ним, и «прямо сейчас» Марти занималась тем, что собирала энергию этого места в гладко обтесанный камень, которому суждено было лечь в основу фундамента ее будущего дома.
Джо непонимающе тряхнула головой и указала пальцем на камень:
— Как этот булыжник связан с твоей личной жизнью?
— Прямо. Мне ведь нужен дом? А для того, чтобы его построить, нужен лорд, обладающий специфическими способностями и знаниями. Томми — архитектор, и…
— Ты придешь к нему, покажешь эту каменюку и скажешь: «Построй мне дом»?
— Не так сразу, но… Да…
Все запуталось. Тогда, в доме, перед лицом общей опасности, не было времени выяснять, во что превратились за прошедшие годы их отношения. В какие-то мгновения казалось, что и не было этих лет. Они действовали заодно, снова безоговорочно доверяли друг другу, каждый готов был пожертвовать собой ради другого…
Но когда опасность отступила, этого оказалось недостаточно. И годы те — годы заключения для нее и искусственного безумия для него — все-таки не прошли бесследно.
Они продолжали общаться, да, но только в рамках открытого следствия, и виделись не слишком часто. Марти перебралась в башню, а Томми приютил Фаулер, точнее, дал ему ключи от своей квартиры, так как сам лейтенант тоже осел в архиве. А так как у Марти и мысли не было, чтобы, пользуясь статусом леди, выселить оттуда Джо и лишиться не только «своей» ведьмы, но и единственной подруги, ей действительно нужен был дом…