"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ)
Конечно, далеко не каждый лорд проходит через подобное. Обычно хватало той связи, что устанавливал основатель рода, а его потомкам доставалась кровь, уже несущая в себе частички острова. Иногда эта связь нуждалась в укреплении, и тогда через несколько поколений какой-нибудь смельчак повторял ритуал. Иногда род угасал, и остров избирал себе другого лорда, которому предстояло пройти привязку кровью.
Об этом не пишут и не рассказывают. Не потому, что опасаются, что кто-то захочет захватить таким образом власть над островами, а скорее затем, чтобы избежать ненужных смертей среди тех, кто до этой власти охоч. Отдать кровь — последнее условие. Первое и главное — взаимное доверие, отсутствие корыстных мотивов, принятие силы ради самой силы, как величайший дар жизни, а не для удовлетворения собственных амбиций и стремлений. И если Джо спросит еще и про насос, то Марти скажет, что вот это все — он и есть и размеры острова совершенно не важны.
С первым условием Эверет не справился. Потому и не понял, что именно хотел сказать ему остров, показывая тот самый рисунок. Книга вернулась в башню, а доктор запутался в своих же неверных домыслах и перестал слышать голос Карго-Верде, а там и голос разума, и голос совести…
Марти открыла глаза и улыбнулась, наткнувшись на обескураженный взгляд доктора-убийцы.
— У вас что-то на щеке, — сказала она, пока Эверет судорожно глотал ртом воздух. — Прямо вот тут. — Коснулась своего лица, показывая, где именно. — И это не смывается.
По перекошенной физиономии Эверета расползалась мелкая паутинка проклятия, почти четыре года спавшего на плече Марти…
Кто-то сошел с ума.
По всему, умалишенным был недавний «мертвец», перегородивший подход к двери, за которой убивали его жену — то ли бывшую, то ли до сих пор настоящую, но Кеннет Фаулер чувствовал именно себя сумасшедшим. Возможно, потому, что этому странному лорду в полосатой пижаме он в глубине души верил, хоть не понимал и сотой доли того, что говорил Стайн.
Печати, последний шанс… Разве не безумие?
А Кен привык быть разумным… почти во всем… Оттого и продолжал попытки пробиться… Пока что-то не случилось.
Пес снова ничего не понял, просто знал: случилось.
И Стайн знал.
И Джо тоже.
Адам? И он, пожалуй.
Только Валери, кажется, ничего не знала и не чувствовала, потому что не была ни магом, ни ведьмой, ни оборотнем, ни императорской кузиной…
Затем сама по себе отворилась дверь, и в тот же момент упал выставленный Стайном заслон. Но Кен уже и не думал кидаться на лорда в пижаме. Наоборот, успокоился как-то, замедлил шаг…
Но все равно вошел вслед за «мертвецом» в ярко освещенный зал, в центре которого стояла на залитых кровью камнях Мартина Аллен, живая, невредимая и… еще какая-то — Кен не смог подобрать нужного слова.
Думал, Стайн бросится к жене, обнимет… Но тот остановился в трех шагах и низко склонил голову. И Адам повторил этот жест. И… Джо?..
— Ну ты хоть кивни своей леди, что ли, — шепнул кто-то невидимый на ухо.
«Она — не моя леди», — мысленно огрызнулся пес. Не то чтобы он был против леди в целом или против Мартины в частности, но его всегда нервировало, когда что-то шло совершенно не так, как он рассчитывал, пусть в итоге это было и к лучшему.
— Она — моя леди, — сказал невидимка. — Значит, и твоя тоже. И для тебя будет особое задание, я же не просто так тебя пригрел.
Угу. Пригрел он его, конечно…
Мартина перехватила недовольный взгляд Фаулера и улыбнулась. Показалось — с сочувствием.
— Вы привыкнете, лейтенант, — сказала она. — Я уже привыкла… почти… Это долгая история, расскажу как-нибудь потом.
Потом так потом.
Быть может, он к тому времени и правда привыкнет. А сейчас пора было вспомнить, что он — полицейский, и что-то решать и с Эдной, жмущейся к стене, и с сидящим на полу позади Мартины Эверетом.
Особенно с Эверетом. Выглядел доктор, мягко говоря, хреново.
— Это не я, — покачала головой новоявленная леди. — Это — клятва, я думаю. Он ведь поклялся не причинять мне вреда. Правда, не убил и, наверное, потому до сих пор жив. Если наложить печати, проживет еще долго. До суда — точно до…
Грянувший как гром среди ясного неба выстрел перебил ее на полуслове.
— Не доживет. — Томас Стайн разжал пальцы, и пистолет с глухим стуком упал на каменный пол.
Все-таки он псих.
Но стреляет почти так же хорошо, как Джо: Эверет даже не вскрикнул.
Только Эдна заскулила в углу…
— Наверное… — Валери посмотрела на дверь, за которой, ни слова больше не сказав, скрылся Стайн, и зябко повела плечами, — …у него было право на месть.
Мартина покачала головой:
— Это не месть.
— Не месть, — подтвердил Адам.
Джо кивнула.
«Я точно рехнусь, если и дальше так пойдет», — подумал Фаулер.
Но да, это была не месть. Просто Мартина леди всего пять минут, а ее мужа с младенчества воспитывали как лорда, причем как правильного лорда: привычка отвечать за свои решения и просчитывать их последствия у него в крови.
Эверет не должен был дожить ни до суда, ни просто до того дня, как о нем узнали бы безопасники. Менталист, ограниченный печатями, — просто подарок для спецслужб, и можно не сомневаться, что нашлись бы люди, которые придумали бы, как его использовать даже с реагирующим на магию проклятием, ведь любое проклятие можно если не снять, то значительно ослабить. А то, что способности Эверета использовались бы во благо… Нет, на хрен такое благо. Им вот еще на острове всех облагодетельствованных искать. Охранников, которых Кен вырубил, проверить. Санитара того. Если они по собственной воле и за приличное вознаграждение — нет вопросов. А если сами сейчас не вспомнят, что и зачем делали?..
— Кстати, да, — кивнула Мартина. — У нас полно дел.
Прозвучало это так уныло и обреченно, что Кен обязательно ей посочувствовал бы, если бы только не понимал, что, говоря «у нас», она подразумевала и его тоже. Поэтому он посочувствовал себе.
И как позже выяснилось, не зря.
ЭПИЛОГ
Хотел бы Фаулер сказать, что две недели пролетели незаметно, но подобное бывает только в романах, в одном из которых он похожую фразу и вычитал.
Его две недели не летели, они тянулись медленно и мучительно, с каждым часом, а то и минутой подбрасывая новые сложности. Но он справлялся. Они справлялись. Сначала пересказывали подкорректированную версию случившегося — такую, в которой ни разу не прозвучало слово «менталист». Был просто доктор Лоуренс Эверет, владеющий основами гипноза и имевший неограниченный доступ к психотропным средствам. Был лорд Томас Стайн — хороший парень с потрепанными войной нервами, которого упомянутый доктор обманом заманил на остров и пичкал дурманящими снадобьями, чтобы вымогать деньги у его родных. Были бродяги, над которыми доктор ставил эксперименты, испытывая различные способы воздействия, а потом убивал. Была Эдна Кроули, состоявшая с Эверетом в давней и, возможно, интимной связи. А что? Они ведь были ровесниками, обоим немного за шестьдесят — еще не тот возраст, что может стать помехой чувствам. Когда Эдне понадобилось избавиться от невестки, они с Эверетом представили это очередным нападением маньяка…
По словам Мартины, которая знала все от острова, в случае с Крис дело так и обстояло. Первый обнаруженный в заброшенном порту труп был случайностью. Доктор искал новые места силы вне дома и не вывез оттуда тело лишь потому, что не ожидал, что его там вообще найдут. Когда расследование поручили Фаулеру, у Эверета и Эдны сложился новый план. Кристин к тому времени уже познакомила бывшую свекровь с женихом, рассказав, что планирует уехать с ним на материк, и именно это, а не развернутая Кеном бурная деятельность стала причиной. Слабое утешение, но…
Второго бродягу убили там же специально. Выждали несколько дней, попутно подсунув материал для статьи Вэнди, раструбившей, что на острове объявился серийный убийца, и уже тогда разделались с Крис.